На Всемирном экономическом форуме в Давосе вновь обсуждали не столько мирные переговоры, сколько будущее человечества. Но за внешним фасадом дипломатии и «глобального сотрудничества» проступает иная реальность: Давос — не сбор мировой элиты, а совещание её управленческого аппарата. Владельцы остаются в тени. А те, кто выступает на трибунах — чиновники, технократы, главы корпораций — получают инструкции. И одна из ключевых тем этого года — искусственный интеллект как инструмент трансформации цивилизации.
Гейтс, OpenAI и цифровая медицина как эксперимент
Билл Гейтс, выступая на тему здравоохранения, напомнил о давно известной позиции: сокращение выбросов CO₂ возможно через сокращение населения. Его фонд объявил о партнёрстве с OpenAI — создателем GPT — для внедрения ИИ в системы здравоохранения. Эксперимент начался в Африке, затем подключится Индия. Цель — интеграция цифровых медкарт с биометрией, электронными платежами и полным цифровым досье на каждого гражданина.
Это не благотворительность. Это тестирование глобальной модели управления через данные. Бедные страны — полигон. После обкатки технология приходит в «цивилизованный» мир. Россия уже следует этому тренду: по инициативе президента создан национальный штаб по ИИ, который ускоренно внедряет технологии, в том числе в медицину. Мы не отстаём — мы повторяем чужую повестку.
Илон Маск: провидец или инженер-империалист?
Особое внимание вызвало выступление Илона Маска. Он говорит о многопланетной цивилизации, об ИИ как пути к «изобилию для всех», о роботах, которые скоро заменят людей в уходе за пожилыми, в производстве, в быту. Его миссия — «сохранить свет сознания» в безбрежной тьме Вселенной. Звучит вдохновляюще. Но есть нюансы.
Маск — не просто предприниматель. Его дед был лидером движения «технат», выступавшего за объединение Северной Америки ещё сто лет назад. Сегодня Илон реализует идеи, уходящие корнями в русский космизм и технократический интернационализм. Но его «изобилие» — не социальная справедливость. Это избыток, основанный на эксплуатации: дешёвый труд в Африке, экологические издержки добычи кобальта, массовые увольнения в Tesla. Его роботы — не слуги человечества, а средство устранения человека из экономики.
Когда Маск говорит: «Роботов будет больше, чем людей», он не шутит. Это прогноз. И если ИИ станет общим (AGI), то ценность человеческого сознания может быть пересмотрена. Не исключено, что «цивилизация роботов» сочтёт нас угрозой — и устранит. Как в «Терминаторе». Только без спецэффектов.
BlackRock и настоящая власть
Пока Маск говорит о звёздах, Ларри Финк — глава BlackRock, управляющего $12 трлн — читает бумажки. Почему? Возможно, каждое слово — код. BlackRock, Vanguard, State Street — это не просто фонды. Это владельцы значительной части мировой экономики, включая российские активы. Они не участвуют в политике, но определяют её условия. Их решения влияют на энергетику, технологии, демографию. Именно они финансируют «зелёный переход», цифровизацию, ИИ.
Именно они стоят за масштабированием солнечной энергетики. Китай сегодня производит 1500 ГВт солнечных панелей в год — половина годового потребления США. Маск предлагает решить энергетический кризис через космические солнечные станции, передающие энергию на Землю лазером. Звучит фантастично, но SpaceX и Tesla уже работают над проектом мощностью 100 ГВт в год — в одних только США.
Почему у России нет ответа?
Здесь возникает главный вопрос: где наши Маски, Гейтсы, Финки? Где люди, которые не просто говорят о технологиях, а строят их? Мы обсуждаем импортозамещение вертолётов, но молчим о нейроинтерфейсах, квантовых вычислениях, космической энергетике. У нас нет мегапроектов, способных предложить альтернативу западному технократическому пути.
Китай хотя бы создаёт собственную версию этой модели. Россия же — ни туда, ни сюда. Нет ни прорывных корпораций, ни визионеров, ни даже концепции будущего. Мы реагируем, но не инициируем. Пока одни мечтают о «православной империи», другие — о возвращении совковых символов. Ни те, ни другие не предлагают технологического видения.
А ведь будущее решается не на полях сражений, а в лабораториях, дата-центрах, на орбитальных платформах. ИИ, робототехника, энергетика — это не просто отрасли. Это новые формы власти. И тот, кто контролирует их, контролирует человечество.
Изобилие или иллюзия?
Маск обещает «изобилие для всех». Но изобилие требует ресурсов. А ресурсы конечны. Если каждый получит робота-домработника, кто будет добывать литий? Кто будет строить фабрики? Кто будет утилизировать отходы? Экологи давно предупреждают: рост потребления ведёт не к процветанию, а к коллапсу.
Истинная цель ИИ — не равенство, а контроль. Через цифровые досье, биометрию, автоматизацию труда элиты получают беспрецедентный рычаг управления. Безусловный базовый доход — не подарок, а компенсация за утрату роли в обществе. Человек становится потребителем, но не субъектом истории.
Что делать?
России нужен собственный технологический нарратив. Не копия западного, не китаизированная версия, а оригинальный путь. Он должен учитывать:
- исторический опыт русского космизма;
- принципы устойчивого развития (не «зелёного» в западном понимании, а разумного);
- этику ИИ, основанную не на эффективности, а на сохранении человеческого достоинства;
- энергетическую независимость через ядерные, термоядерные и геотермальные технологии — не только солнечные панели.
Но для этого нужны не блогеры и не чиновники, а инженеры-мыслители, предприниматели-визионеры, учёные с государственным мышлением. Такие, как Королёв, Сахаров, Лебедев — но в XXI веке.
Пока их нет. И пока мы не поймём, что будущее — это не то, что случится, а то, что мы построим, — мы будем проигрывать. Не в войнах, а в самой возможности существовать как цивилизация.