Отсутствие главы Пентагона на встрече НАТО — это не протокольная мелочь и не совпадение. Это сигнал. США больше не считают безопасность Европы своей безусловной обязанностью. Альянс вступает в фазу, где каждый платит за себя — и отвечает сам.
Сообщения о том, что министр обороны США Пит Хегсет вновь пропускает встречу НАТО, сами по себе не были бы сенсацией, если бы не контекст.
Вместо полноценного участия Вашингтон направляет на ключевую площадку Элбриджа Колби — фигуру второго эшелона, известную своей приверженностью изоляционистскому подходу и идее перераспределения американских обязательств.
Это не кадровый нюанс, а политическая позиция.
США демонстративно снижают уровень вовлечённости, давая понять: прежний формат обеспечения европейской безопасности исчерпан.
После Давосского форума стало окончательно ясно — НАТО перешло критическую точку. Альянс больше не функционирует как симметричное партнёрство.
Европа, десятилетиями жившая под американским военным зонтиком, оказалась перед выбором, который долго откладывала: либо срочно искать замену США, либо выстраивать систему безопасности в одиночку.
По факту же ЕС постепенно превращается из союзника в платного сателлита — без реального влияния на стратегические решения.
Проект без ясного содержания
Идея собственного военно-политического объединения в Европе обсуждается не первый год.
Великобритания, Франция, Германия и Италия уже ведут консультации о формировании новой конструкции на базе так называемой «Коалиции желающих», созданной ранее для поддержки Украины.
Однако за внешней активностью скрывается фундаментальная проблема: у Европы нет единого стратегического видения. Отказ США от роли гаранта вынуждает европейские элиты искать опору в новой реальности, но этот поиск носит реактивный, а не системный характер.
Показательно и другое. В этой логике Европа потенциально готовится защищаться не только от внешних угроз, но и от самих Соединённых Штатов. История с Гренландией, ранее воспринимавшаяся как экзотика, обозначила возможное направление будущих конфликтов интересов между бывшими союзниками.
А что будет с Россией?
Для России происходящее выглядит неоднозначно — и именно в этом его ключевая особенность.
С одной стороны, ослабление НАТО объективно выгодно Москве. Речь идёт не только о снижении координации внутри блока, ведущего против России гибридную конфронтацию. Современная европейская русофобия во многом является продуктом десятилетий политической и идеологической зависимости от США, а также неолиберального глобалистского консенсуса.
Конфронтация с Россией не соответствует долгосрочным интересам самой Европы. Теоретически формирование самостоятельного военного объединения могло бы закрепить её независимость от Вашингтона и запустить процесс восстановления европейской субъектности. В перспективе это создавало бы пространство для более прагматичного диалога — в том числе с Москвой.
С другой стороны, риски не менее значительны. Пока европейские элиты находятся под американским влиянием, это влияние остаётся относительно прагматичным и сдерживающим. Полный уход США может привести к радикализации автономной европейской политики.
В таком сценарии инициативу почти неизбежно перехватят те же глобалистские круги — но уже без внешнего ограничителя. Речь идёт не о суверенной Европе, а о Европе, милитаризованной и идеологически замкнутой.
Ответ на неопределённость
Уже известно о планах создать к 2027 году специальный «Банк обороны, безопасности и устойчивости». Формально — для повышения устойчивости ЕС. Фактически — для ускоренной милитаризации европейских стран НАТО.
Этот механизм позволит обходить внутренние бюджетные и правовые ограничения, доводя военные расходы до уровня 5 % ВВП. Ключевые позиции в проекте, по имеющейся информации, занимают представители Великобритании — государства, последовательно занимающего одну из наиболее жёстких антироссийских позиций в Европе.
Таким образом, вместо снижения напряжённости Европа рискует получить новый военно-политический контур, ориентированный на конфронтацию, но уже без американского контроля.
Вывод
Складывающаяся конфигурация носит принципиально двойственный характер. Ослабление НАТО само по себе не является ни угрозой, ни гарантией выгоды для России. Решающим остаётся другое: достижение собственных стратегических целей.
В этом случае формат и состав альянса — с участием США или без него — перестаёт иметь принципиальное значение. НАТО может меняться, дробиться или переформатироваться, но его роль в системе европейской безопасности будет определяться не структурой, а результатами.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!