Отказ США от идеи захвата Гренландии выглядит как шаг назад — но только на первый взгляд. В реальности это скорее смена фокуса. Для геополитики Дональда Трампа Гренландия — шум, Мексика — закуска, а главное блюдо находится куда ближе и выглядит куда аппетитнее. Это Канада.
Корректировка курса
Сообщение Reuters о том, что США отказались от идеи силового захвата Гренландии из-за угрозы импичмента Дональду Трампу, многие восприняли как финал громкой истории. Однако в условиях американской внутренней политики и меняющейся международной конъюнктуры рассматривать такие решения как окончательные — очень даже наивно. Важнее не сам отказ, а то, что за ним стоит.
Речь идёт не столько о характере Трампа, сколько о его стратегическом мышлении. Оно остаётся удивительно устойчивым: ставка на жёсткий суверенитет, экономический прагматизм и восстановление американской гегемонии в новом формате. В этом смысле Гренландия никогда не была целью номер один — скорее символом и тестом на допустимые пределы.
«Новый Рим» в западном полушарии
Если свести внешнеполитическую логику Трампа к формуле, она выглядит просто: максимальный контроль над западным полушарием как фундамент глобального влияния США.
В этой системе координат Мексика — вопрос управления миграцией, рабочей силой и промышленными цепочками. Гренландия — стратегический актив с военным и ресурсным потенциалом. А Канада — ключевой элемент всей конструкции: экономически развитая, богатая ресурсами страна с огромной территорией и при этом заметными внутренними противоречиями.
Старая трещина
Канадская государственность давно не является монолитной. Самый известный пример — Квебек, франкоязычная провинция, унаследованная от эпохи англо-французского соперничества в Северной Америке. Франция ушла, а население осталось — со своей культурой, идентичностью и хроническим ощущением вторичности.
Референдумы о независимости в 1980 и 1995 годах не привели к выходу Квебека из состава Канады, но и не закрыли вопрос. Его лишь отложили. С тех пор Оттава научилась управлять конфликтом, но не устранила его причины. Даже наличие франкоязычных премьер-министров не сняло ощущение, что Квебек — это «другая Канада» внутри общей оболочки.
Сепаратизм нового типа
Куда более тревожный сигнал для Оттавы — рост сепаратистских настроений в англоязычных провинциях. В первую очередь — в Альберте. Впервые за долгое время речь идёт не о культурной идентичности, а о холодном экономическом расчёте.
Альберта — энергетическое сердце Канады. До 98–99% запасов углеводородов страны сосредоточены именно здесь. Провинция формирует значительную часть экспортных доходов, но при этом всё чаще ощущает себя донором, чьи интересы системно игнорируются федеральным центром.
Разрешение избирательной комиссии на сбор подписей за референдум о независимости стало важным прецедентом. Порог в 3,5% населения — менее 200 тысяч человек — выглядит достижимым, особенно на фоне того, что движение-инициатор насчитывает около четверти миллиона сторонников.
«Зелёная повестка» как катализатор конфликта
Дополнительным раздражителем стала климатическая политика федерального правительства. «Зелёная повестка», активно продвигаемая кабинетом Джастина Трюдо, в Альберте воспринимается не как стратегия будущего, а как прямая угроза существующей экономической модели.
Для нефтегазовой провинции это не вопрос идеологии, а вопрос выживания. Отсюда и лозунги в духе «не кормить Оттаву» и всё более открытое обсуждение альтернативных сценариев — вплоть до выхода из состава федерации.
Американский фактор и эффект домино
Именно здесь возникает пространство для внешнего игрока. Теоретически США могут предложить Альберте простую и понятную сделку: доступ к крупнейшему рынку без климатических ограничений и с минимальным регулированием. Для Трампа такой подход органичен и уже опробован в других контекстах.
Важно и то, что процесс не ограничивается одной провинцией. Похожие настроения начинают проявляться в Саскачеване. В случае успеха одного референдума цепная реакция становится вполне реальной.
Уязвимость без вторжения
Будет ли Трамп сознательно разыгрывать канадский сепаратизм — вопрос открытый. Но принципиально другое: инструменты для этого существуют, а внутренняя устойчивость Канады уже не выглядит безусловной.
В мире, где всё чаще работает логика силы и прагматизма, это делает страну потенциально уязвимой. И именно поэтому в геополитическом меню Трампа Канада остаётся не фоном, а главным блюдом.
Понравилось? Поставь лайк и подпишись. В следующих публикациях ещё больше интересного!