Седьмая методично разбирала барьеры. Она быстро поняла: снести их ударом невозможно. Чтобы пройти в мир отсюда, нужно было именно разбирать — кропотливо, по ниточке. Одни барьеры служили щитом от внешнего тарана, другие — амортизировали удар, отражая его обратно, а не принимая на себя. Третьи защищали от мелких, но настойчивых живых существ. Ее занятие напоминало кропотливое распутывание сложной ткани, где каждую высвобожденную нить нужно было немедленно уничтожить, иначе она занимала свое место вновь.
Ей не нужны были ни вода, ни еда, но смутное желание оставалось — и в какой-то момент она с удивлением осознала, что с чьего-то стола пропал кувшин воды и пара ломтиков сыра. Она просто украла их, даже не поняв, как. Ей стало даже немного обидно за саму себя, но раздумывать было некогда. Надо было ускоряться.
Ее сознание, сознание Созерцателя, тем временем пыталось восстановить картину прошлого.
Вот остров. Вот её облагодетельствованные разумные, Высокие. Вот затухающие жизни Перешти. Стоп. А где же другие Созерцатели? И тут она увидела их: на мир шли вихри Хаоса. Двое держали щиты, одна сжигала вихри, а трое других возводили новую стену между миром и уничтожением. И лишь потом их внимание обратилось на её остров, вернее, на маленький материк, который он собой представлял. Удар пришёл извне — нанесли его двое из шестерых. Удар, что выбросил и развоплотил её. Затем они поставили те самые барьеры, что она сейчас разбирала.
Остров содрогнулся и начал медленно, неумолимо уходить под воду. Полностью он должен был утонуть лет через двадцать. Высокие, используя её дар, нащупали магией отмели, собрались в круг и магией же возвели барьеры против наступающей воды. По обнажившемуся дну они ушли с гибнущей земли. Нашли другой остров, меньше, но выше. И там начали рисовать на земле пентаграммы, гексаграммы, выставлять каменные пирамидки...
И тут её прошиб ледяной пот. Они искали не её место заключения — прорваться к ней было бессмысленно. Они нащупывали внемировую силу. А таковая была лишь одна — Хаос.
Её даром воспользовались, чтобы проложить путь к Хаосу! Тот самый Хаос, что только что пытался уничтожить мир, и они извне пытались его призвать! И у них стало получаться — они нащупали ручеёк. Нет, они были слишком слабы. Хаос, вторгаясь вихрями в их фигуры, убивал всех. Но стоп... один из них, использовав силу смертей товарищей, втянул вихри в себя...
Хаос во плоти.
Седьмой стало дурно. Вода, что она так недавно «выпила», со стоном вырвалась обратно. Они... они и были предназначены только для Хаоса. Они — искусственный вид разумных, созданный Хаосом в насмешку над миром.
Что же я натворила? Почему не поговорила с такими же, как я? Почему не услышала их?
Она скользнула дальше по времени.
На новом острове от Высоких остались жалкие сотни, принявшие в себя Хаос. Остальные были принесены в жертву ради этого. И происходило это не сразу, а растянулось на столетия.
На континенте же тем временем расцвела цивилизация под управлением магов. Она пробежалась по ней взглядом — нет, чистого Хаоса там не было. Стихии, отвратительная некромантия (мертвецов не поднимали, но пытались сохранять части тел), кровь, лечение... Отвратительно, но не смертельно.
А вот южные оазисы... Кочевники, скот, грабежи караванов... Один купеческий город на юге. И... стоп! Вот они — хаоситы. Те самые Высокие. И с ними — обычные люди-маги. Она снова похолодела. Жертвы. Жертвенники. Десятки тысяч принесённых в жертву. Появление других магов, стихийных — они уничтожают палачей, разбирают жертвенники. Но сила уже потекла, и хаоситы появляются среди людей-магов. Она обливалась потом от осознания, какой чудовищный процесс она запустила.
Но нет... Люди-маги вместе с Перешти справляются. Ренегаты повержены, хаоситы изгнаны в то же состояние, в котором пребывала она сама — за барьерами, но менее крепкими. Они пытались говорить с живущими, но тщетно. Часть магов-ренегатов сбежала, но хаоситов среди них уже не было — лишь те, кто обрёл жуткое бессмертие через Хаос, но не прошёл его путь до конца.
И тогда люди, стихийные маги, поняв, что́ сотворила магия, добровольно отказываются от неё. Перешти перекрывают её поток. И... вот это интересно... В мир является ребёнок. Дитя с туго свёрнутой внутри мощью, такой же, как у неё самой. Его передают магам.
Это и есть главный барьер. Тот самый, что удерживает её.
Она наконец поняла почти всё. И от этого понимания стало невыносимо горько и больно.