Один из плетельщиков содрал штору с окна и постелил на полу, закрепил её ножками стульев. В руках у него оказалась что-то вроде фломастера, и парень, высунув язык от усердия, начал рисовать контуры материков и архипелагов, около него плюхнулась на пол Гайн и принялась помогать.
Все смотрели и переглядывались, потому что изображение, создаваемое ими, было, как на контурных картах в школах Земли. Контур, довольно подробный и всё.
Наконец, гордые картографы хором провозгласили:
– Вот!
– Рояль, а почему же Ваш континент назвали Южная Звезда? – изумился Кит. – Почему не Южная чаша, или Звёздная чаша?
– Да потому что над ним самая яркая звезда на континенте не меняет своего положения, – пробормотал некромант.
Никита рассматривал карту, потом поинтересовался:
– А где здесь на Северной Чаше Совет Союзов и Файсах?
– Это тайна, – хмуро бросил Фран.
– Только не от нас, – буркнул Кит. – Вот что, мужики, делайте карту нормальной, то есть подробной, в меру ваших знаний. Нанесите для начала горы, а то я не совсем понимаю, почему Северную Чашу не исследуют. Если есть моря и озера, известные вам, тоже рисуйте, и реки обязательно. Потом контуры государств. Лучше другим цветом.
Теперь к ваянию карты присоединился Бриз. Прошло ещё несколько минут пыхтения.
– Это у нас на Звезде, – закончив, объявил Бриз.
– А это то, что известно на Северной Чаше, по нашим данным, – провозгласил Рояль, который, не утруждаясь, только бровью повел, и на карте возникли рисунки гор. – Это – горы на известной территории королевств людей, а это горный массив Риварах, там людей практически нет, но кто-то живёт. Мы пока мало о нем знаем, но он не похож на известные другие горные массивы. Живут на широкую ногу, потому что оттуда в королевства людей поступают роскошные меха и всякие колёса для механиков и какие-то машины. Реки я рисовал только там, где находятся известные нам государства, об остальных территориях никто ничего не знает.
Горк похмыкал и обвёл зелёным карандашом.
– А это – области, где никто не бывал.
Фран, вздыхая, как море, резко обозначил границы, на одном из обведённом Миком белом пятне.
– Вот это, очертания Союза Советов.
– Красиво! Голова дракона с разверзнутой пастью, – задумчиво проговорил Кит. – Похожа на Киргизию на Земле.
– Классно! – возопил Бриз. – Тело дракона теряется во мраке неизвестности.
– Конечно, там же Тёмные Земли, – Фран уверенно ткнул. – А вот эта территория, что в пасти дракона, это – государство Файсах. Это горная страна, и они не понимают, как можно жить в Поющих степях. Мы и Файсах заняли самую безопасную и самую скрытую территорию. В сердце континента.
– Почему Тёмные Земли? – воззрился на него Кит.
– Вход туда только через Лощину Сна, и там, несмотря на день, всегда сумерки, – Фран гордо поднял голову. – Мой пра-пра-прадед, был первым, кто прошёл через Лощину Сна. Мой предок не рассказал, что видел, но сказал, что там звучит Голос. Он звучит в голове.
– А почему он не прошёл дальше? Хищники? Хуже, чем ялорги? – Рояль помрачнел.
– Наверное… Нет, яоргов там нет, иначе был мой предок рассказал о них. – Фран покачал головой. – Не знаю. Предок много не рассказывал. В семье его рассказы передавались от отца к сыну. Предок рассказал, что там очень опасно и противно. Голос запретил двигаться дальше, сказал, что дальше только смерть.
– И он поверил? – Кит в сомнении выгнул бровь. – Разведчик, бывший пират поверил?!
– Мне мало, известно, но мой дед, похоже, пытался пройти, используя лоции, составленные пра-пра-прадедом, – Фран горько вздохнул. – С тех пор до самой смерти дед плохо видел, а левая рука у него была такой, как будто её в чём-то пытались растворить. Кисти не было, осталась только культя. Говорил он с трудом. Повторил, что там очень опасно везде, даже в пещерах. Сказал, что там плохо видно. Он недолго жил после возвращения.
Друзья перевели дыхание, потому что оказалось, что последнюю минуту они не смогли вздохнуть, переживая чувства десятилетнего мальчишки Франа, который так и не умер в душе рейнджера Франа. Как он жалел деда и как хотел побывать там, где его дед путешествовал.
Рояль чуть севшим голосом спросил:
– Скажи, а те маги из Файсах, прошли?
– Только некроманты, – вздохнул Фран.
– Стоп! – Рояль остановил всех. – Пурген, отправь женщин! Надо нам разобраться с тем, что притаранил Мик. Это опасно.
– Нет! – взвилась Реклена.
– Это не то, что ты должна знать. Это не относится к убийству, – пояснил Рояль.
– Это относится к безопасности города и всего государства! – упрямо нахмурилась та.
– Мик, многие трогали этот свиток? – разволновался Рояль.
– Он был в футляре. Не волнуйся, Лапочка сказала, что он защищён!
– Бриз, работаем! – Рояль что-то проделал, и вокруг него загорелся жемчужная сфера, потом открыл футляр из аметиста и вынул металлический диск и по мере того, как держал его в руках, он становился всё бледнее. Бриз бледнел вместе с ним, обливаясь потом.
– Ничего не хотите сказать? – поинтересовался Кит, наблюдая, как Рояль трясущимися руками засовывает свиток в футляр.
– Боюсь ошибиться. Кит, не приставай пока! Пургенчик, надо бы ещё информации надыбать.
– Какую? – деловито спросил его ученик, теперь он был уверен в себе, но ему были нужны детали.
– Не знаю! Рассчитываю на то, что вас с братом призвали не зря.
Пурген задумался. Итак, опять ищи то, незнамо что. Что здесь больше всего, так сказать, незнамо? Оглядел всех и наткнулся взглядом на парней плетельщиков. Судя по всему, те даже и не знали, что их приборы были усилителями ментального сигнала, то есть парни – настоящие маги и не знают об этом. Он попытался прощупать их и налетел на стену.
– Или знают, – заключил он вслух.
От его неожиданного выступления все переглянулись. Пурген опять посмотрел на плетельщиков и обнаружил, что все они неуловимо похожи друг на друга. «Интересно, они родственники что ли?», – он задумчиво рассматривал их, потом решил уточнить кое-что вслух:
– А сколько вам лет мужики?
– Они просто похожи! – всполошилась Гайн.
– Не-ет! Они не просто похожи! – возразил Бриз, теперь и он внимательно осмотрел каждого парня.
Плетельщики молча попятились к двери.
– Стоять! – рявкнул Рояль и повернулся к Бризу. – Работай!
Рыжий прошёл вдоль плетельщиков, касаясь их кистей. Парни ёжились и поглядывали на дверь, но молчали и не двигались. Бриз усмехнулся и сообщил:
– Итак, перед нами члены одной семьи. Сайкс и Чихам сводные братья, у них один отец и разные матери, их отец – Гитлин, сводный брат Вернея, а их отцом является Нерас. Сайксу сто сорок лет, Чихаму сто двадцать, Гитлину и Вернею по триста с небольшим, Нерасу пятьсот лет.
– Я не дам их убить, – угрюмо проговорила Гайн, и в руках её зазмеилась молния.
– Ты что, сбрендила? Убери! – возмутился Пурген. – Мебель испортишь!
Кит хмыкнул, и с удобством расположился на диване, на его шее пристроилась Лапочка, рядом с ним уселся Бриз. От них на всех веяло покоем и добродушием.
Мик и Рояль также уселись в кресла и рассматривали Гайн, как пятиклассницу, припёршуюся в школу в маминых туфлях на каблуках. Реклена потрясённо открывала и закрывала рот, но у неё хватило ума молчать.
Молния в руках Гайн погасла, женщина мрачно провозгласила:
– Я внучка адмирала Макапа, моя мама – его дочь. Я двоюродная сестра Нераса. Мы поклялись защищать Союз Советов нашему деду.
– И вы все маги, – заметил Рояль.
– Все, – кивнула Гайн, – поэтому, мы и стали плетельщиками. В этом городе иначе не выжить.
– Кто знал о вашей тайне? – спросил Пурген.
– Никто, только родственники! Я не понимаю, как ваши люди узнали о тайном?
– Где взял диск с информацией? Назовём его для простоты свиток, – Кит воззрился на Мика.
– Из банка, он там хранился. Это объединённый банк городов, там каждое государственное лицо хранило разрозненные части свитка Макапа.
– Не может быть, свиток уничтожен! – прохрипела Реклена, а Гайн покачала головой и отвернулась. – Ты знала?! Значит знала!
– Я охрана! Не понимаю, как эти маги вышли на свиток?!
Мик хмыкнул.
– Мы с Лапочкой анализировали финансовые потоки и обнаружили ежемесячные отчисления в объединённый банк. Подняли архивы и обнаружили, что этим отчислениям уже больше пятисот лет. Обратились в банк, он, между прочим, на территории Лен-Гу. Узнали, что так оплачивается сейф банка.
– Как это обратились? – лицо Реклены стало багровым. – Как они посмели дать информацию?!
– Долго ли умеючи? – отмахнулся Мик и оглянулся на змею, та умильно вытянула губки.
– Заманка! – Кит дёрнул змеюку за хвост, та возмущённо зашипела и переметнулась к горку. – А ведь это твоя работа, гaдинкa! Да ладно тебе дурочку-то изображать!
– Она связалась с ильмени, живущей у одного молодого мага Верн-Гу, – Мик погладил змейку. – Они состряпали официальный запрос, получили разрешение, а Лапочка всё здесь воспроизвела.
– Ты мне всё больше нравишься, гaдинкa! – Никита поманил её к себе. Ильмени показала ему язык, но потом вернулась к нему на шею и потёрлась головой о его щёку. Он хмыкнул. – Только не тряси на меня чешую! С тебя она вечно сыпется.
– Хороший и наивный этот мир! Они для нас просто дети, и мы у них можем отнять любую игрушку, – засмеялся Мик. Разгневанная Реклена вскочила, но Мик её остановил. – Ты не прыгай! Это ещё не всё. Мы подделали подписи всех блиц-адмиралов и собрали весь свиток Макапа. Эти части так же хранились в местном банке.
– Что? Подделали? Это же государственное преступление! – прохрипела потрясённая Реклена.
– Да ладно тебе! – Пурген нежно обнял её. – Преступление, быть девственницей в твоём возрасте, но мы это исправим. Думаю, что это должен сделать я, как целитель.
– Что?! Осьминог тебе в глотку! – БВА побагровела и плюхнулась на ближайший диван.
Пурген с комфортом расположился рядом, обнял её за талию, и это при общем молчании, потом царственно помахал всем рукой, и провозгласил:
– Ну что вылупились? Займитесь делом!
– Как мне попёрло, как попёрло! Мне все будут завидовать, ученик – нахал и распутник. Мик, действительно, не отвлекайся, будет и на твоей улице праздник, – Рояль весело шмыгнул носом. – Посмотри на Гайн! Девочка совсем, всего каких-то пятьсот лет.
– Рояль, тебе говорили, что ты пакостник?! – возмутился Мик. – Разве можно так в лоб, предлагать заниматься таким публично?
– Мик, спасибо за комплимент, но мне его говорили много раз! – и Рояль погладил себя по животу. – Да ладно тебе, Мик! Девочка, что надо. Мечта!
Гайн также задохнулась и плюхнулась на диван, а плетельщики заржали и стали толкать друг другом плечами. Кит весело и обещающе ей подмигнул, но ильмени, расположившаяся на коленях Кита, встала на хвост, как кобра и уставилась немигающим взглядом на Гайн. Несчастная Гайн, покраснев, закрыла лицо руками.
Кит возвестил:
– А что ты смущаешься? Вино с возрастом становится крепче и прекрасней! Молодое вино, конечно, валит с ног, но потом кроме изжоги ничего не помнишь, а выдержанное, оно хмелит и вызывает жажду, хочется снова и снова… М-да…
В комнате неожиданно запахло виноградным вином, не красным, как кровь, а золотым, с холодным лунным блеском. Гайн часто задышала, маги хыхыкнули и переглянулись.
– Коты, озабоченные! – Мик разрушил колдовское очарование, вызванное этими словами.
– Ой! – просипел Рояль. – Обожрался!
Кит задрал брови и вопросительно уставился на лоис. Бриз хмыкнул, но пояснил:
– Он же некромант! Ему негатив кушать надо.
Мик хлопнул себя по лбу.
– Забыл сказать! Свиток Макапа – плеер.
– Как это плеер? – Пурген разом забыл про Реклену, взглянул на учителя, который потеряв благодушный вид, подобрался, как хищник перед прыжком, поэтому Пурген провозгласил. – Мастер, ты ничего не сказал, мы всё узнали сами!
– Рояль, рассказывай! – пророкотал Кит и столкнул с колен Лапочку. – Думаю, что сообща мы справимся с проблемой.
Лапочка, обиженно шипя, перебралась на шею горка и уставилась на Гильдмастера.
– Не понимаю! Как Пурик смог догадаться о запрете, а ты Мик прочесть? – просипел Рояль.
Кит отмахнулся.
– Да ладно тебе! Имели мы в виду эти запреты! У нас на Земле все и всё запрещают, а все и всё воруют. Прикинь, несмотря на запреты все пользуются бесплатными программами. Да, и прекрати дёргаться, не вычислят нас!
– Здесь смертельная информация! Запрет стоит для всех, кто способен считывать с неживой материи. Писал некромант, – расстроенно прошептал Рояль.
Горк пожал плечами.
– Не знаю. Я не маг, а прочёл, потому что всё очень просто. К этой коробке прилагалась инструкция, а мы с Лапочкой её расшифровали, – ильмени обвилась вокруг шеи и положила свою голову на его. Мик вздохнул. – Я всё думал, как это он смог прочесть записи чужой цивилизации? Так вот, это удалось, потому что Макап нашёл свиток, который был плеером. Он создавал звук и изображение, отбрасывая письмо на экран, созданный им самим. Макап и его помощники просто записали речь и знаки, а потом расшифровали.
– Как расшифровали? – разозлился Кит, у него всё это плохо сочеталось в голове.
– Макап, услышал голос, который его учил. Долго учил. Сначала ничего не получалась, но однажды адмирал приложил его к своей голове и…
– Значит, это было какое-то обучающее устройство, – подвёл итог Бриз.
– Следовательно, это – просто неизвестная технология! Магам не нужны все эти плееры! – Кит посмотрел на всех. – Всё-таки это был корабль пришельцев. Вот откуда эти технологии!
– На свитке есть просьба, не обращаться к этим технологиям, – нахохлился Рояль.
– Дык, уже! Обратились, уже, – заметил Пурген.
– Макап был ответственным магом, – зашипела Ильмени. – При его жизни никто и пальцем не смел прикоснуться к свитку.
Маги переглянулись, потому что впервые за все время ильмени заговорила с ними со всеми. Бриз покачал головой теперь он не удивлялся, почему ильмени столько лопала – она стремительно взрослела. Мик заметил переглядывания, и, погладив Лапочку, поддержал её.
– Она права! Макап очень серьёзно отнёсся к обнаруженному. Он и его маги разобрали этот плеер, когда научились созданию нового типа энергии и вод перемещения. Мы чуть не треснули, когда его собирали заново. Но, Лапочка! Она такая…
– Зачем разобрали? – изумился Кит. – Зачем такие сложности?
Гильдмастер мрачно пробубнил:
– Сигнал, созданный Макапом, звучит так «Всем, кто попытается прочесть! За знания вы заплатите свободой и миром. Опасно для мира!»
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: