Дневник женщины 40+: как вернуться к делу жизни после болезни, утренние ритуалы с мёдом и молитвой, честная самопрезентация без соцсетевой мишуры для женщин, ищущих смысл после 40, жизнь с одним ребёнком дома, пока старшие строят свою жизнь в Оренбурге
6:15 утра. Четверг, 29 января. За окном — тишина такая, будто сама зима решила сегодня поваляться под одеялом подольше. Минус десять — и это победа! Вчера ещё был этот лютый мороз, от которого лицо сводило через три минуты на улице, а сегодня… сегодня можно выдохнуть. Буквально. Вы-дох-нуть. Воздух не режет щёки, не хватает за горло — он просто есть. Холодный, чистый, но уже не враг. А так, временный сосед, с которым можно поладить.
Я открыла глаза сама. Без будильника. Тело само знает: четверг — день Терры, день, когда мне предстоит вести занятие о самом важном — о том, как рассказать о себе без фальши. Но сначала — мои ритуалы. Мои три кита, на которых стоит весь день.
Первый кит — молитва. Не потому что я святая (далеко нет!), а потому что это как пристегнуть ремень безопасности перед дорогой. Сажусь на край кровати, ноги босиком на холодный пол — это важно, чтобы заземлиться, почувствовать: «Я здесь. Я сейчас. Я — Лидия». Закрываю глаза. Говорю спасибо за новый день. За то, что проснулась. За сына, который ещё спит в соседней комнате. За старших детей — за то, что они выросли, повзрослели, живут своей жизнью в Оренбурге, звонят, когда им что-то нужно обсудить, и это уже не «мам, помоги», а «мам, послушай, как ты думаешь?». За мужа, который храпит тихо-тихо, стараясь не мешать. За здоровье, которое возвращается — медленно, но возвращается. И прошу не многого: просто сил. Не героических подвигов, а чтобы хватило на сегодняшний день. Чтобы руки не дрожали, голос не срывался, а в голове была ясность. Пять минут. Не больше. Но после них — внутри уже не каша, а что-то вроде тихого озера. Спокойного. Готового принять всё, что день принесёт.
Второй кит — зарядка. Не та, из соцсетей, где фитоняшки в лосинах делают мостик и улыбаются сквозь слёзы. Моя — простая. Потянулась к потолку, как кошка. Покрутила плечами — они после двух выездных дней скрипят, будто старые дверные петли. Наклоны вперёд — спина благодарно потянулась. И главное — дыхание. Глубоко вдохнула через нос, представила, как в грудь вливается этот январский свет — тусклый, но настоящий. Выдохнула через рот всё, что осталось от болезни: тяжесть в лёгких, вялость в ногах. Три круга. И готово. Тело проснулось. Не в восторге, но готово к делу.
Третий кит — чай с мёдом. Обязательно с мёдом. Не с сахаром — сахар это как фальшивая улыбка: сладко, но пусто. А мёд — он живой. Я завариваю чёрный чай (крепкий, как характер моей бабушки), жду, пока остынет до тепла, и кладу ложку мёда. Смотрю, как он медленно тонет, расплывается золотыми нитями. Перемешиваю. И пью маленькими глотками. Чувствую, как тепло растекается по груди. Как мёд обволакивает горло — ещё недавно больное, першущее. Это не просто напиток. Это обещание себе: «Сегодня будет легче, чем вчера». И знаете? Обещание сдерживается. Почти всегда.
7:00. Дом просыпается. Вернее — просыпается сын. Младший. Десятилетний. Старшие — они уже давно не просыпаются под мою руку на плече. Они в Оренбурге. Сын-то — женат, работаем, дочка — учится на ветеринара. Звонят по выходным, присылают фото: «Мам, смотри, где мы!» И в этих фото — их жизнь. Отдельная. Своя. И я этому рада. По-настоящему. Хотя иногда, по ночам, ловлю себя на мысли: а вдруг им там холодно? А вдруг они голодные? А вдруг… Но тут же одёргиваю себя: они взрослые. Им двадцать два и девятнадцать. Они справляются. А я рядом — когда понадоблюсь. Не как нянька, а как мама. Та, к кому можно прийти с вопросом, с болью, с радостью — и быть услышанным.
А сейчас — просыпается десятилетний. Шарканье тапочек по коридору. Зевок за дверью. Потом — голос:
— Мам, а что на завтрак?
— Яичница с помидорами. Как вчера.Понравилось?
— Ура!
И эта простая радость — она дороже любых гонораров. Потому что это настоящее. Не наигранное. Не для соцсетей. А живое.
7:40. Завтрак. Яичница с помидорами. Просто. Быстро. Вкусно. Муж смотрит новости, сын болтает о контрольной по математике — завтра, страшно, очень страшно. Я слушаю. Не киваю автоматически, а именно слушаю. Потому что эти разговоры — они как ниточки. Тонкие, но крепкие. Они связывают нас. И когда он выскакивает из-за стола с криком «Мам, портфель забыл!», я чувствую: утро удалось. Хотя впереди ещё столько всего.
8:15. Отвозим младшего в школу. Машина — старенькая уже, иногда ломается. Но надёжная, как мой муж. Никогда не бросает. Сын болтает без умолку: про хомяков, которых купил по 50, а продал на 200, про учительницу, которая сегодня в новом платье, про то, как хочет на выходных пойти с друзьями на горку . Я слушаю. Иногда отвечаю «ага», иногда — задаю вопрос. Но главное — я рядом. Не в телефоне. Не в мыслях о предстоящем занятии. А здесь. Сейчас. С ним.
Он выскакивает из машины:
— Пока, мам! Хорошего вам дня!
— И тебе мой дорогой, хорошего дня!
И убегает к школьному крыльцу. Оглядывается — помахать рукой. И я думаю: как же быстро они растут. Кажется, вчера ещё носила его на руках, а сегодня он сам завязывает шнурки и помнит про футболку для физры. И скоро — тоже уедет. В Оренбург. Или дальше. И будет звонить по выходным. И присылать фото. И я буду радоваться. И немного грустить. Но это — жизнь. Её ритм. Её правда.
8:45. Дома тишина. Такая глубокая, что слышно, как тикают часы на стене. Раньше я боялась этой тишины. Казалось — надо срочно что-то делать: убраться, постирать, позвонить подруге. Сейчас понимаю: тишина — это не пустота. Это пространство для себя. Села в кресло. Выпила ещё чашку чая (уже без мёда — организм просит простоты). Посмотрела в окно. За окном — деревья в инее. Не в том жестоком морозном инее вчерашнего дня, а в мягком, почти весеннем. Как будто природа тоже решила: хватит бушевать, давайте помиримся.
И тут подумалось: а ведь неделю назад я лежала с температурой 38.5. Горло — как наждачная бумага. Сил — ноль. Смотрела на потолок и думала: «Всё. Хватит. Не потяну». А сегодня — еду вести занятие в Терре. О самопрезентации. О том, как рассказать о себе так, чтобы люди захотели тебя услышать. Ирония судьбы? Нет. Просто жизнь. Она даёт паузы. Не для того, чтобы мы сломались, а чтобы вспомнили: мы — не роботы. Мы — живые. И иногда надо просто полежать, попить мёд с молоком и дать организму восстановиться.
9:30. Собираюсь. Не «наряжаюсь» — это слово для подиума. Я — собираюсь. Джинсы (удобные, не обтягивающие), белая блузка оверсайз(мягкая, как объятия), кеды (потому что много хожу по залу). Макияж — минимум. Тушь, тон, помада цвета моих губ — просто чтобы выглядеть ухоженной, а не «готовой к съёмкам». Потому что самопрезентация — это не про маску. Это про то, чтобы показать себя настоящую. Но при этом — не растрёпанную. Есть разница.
10:00. Выхожу из дома. Воздух — минус десять, но уже не колет. Иду к машине, вдыхаю полной грудью. Чувствую, как лёгкие — ещё слабые после болезни — благодарно расправляются. Не больно. Просто… живо.
10:30–16:00. Терра. Клуб, где сегодня я — тренер. Не ученица. Не слушательница. А та, к кому приходят за знаниями. За теплом. За правдой.
Занятие начинаю не с теории. Не с «слушайте, как надо». А с вопроса:
— Девочки, поднимите руку, кто хоть раз писал о себе в соцсетях и потом стирал это с чувством стыда?
Подняли все. Все до единой.
— Вот видите? Мы все это чувствуем. Потому что пишем не о себе. А о том, кем хотим казаться. О социальной мишуре: сколько клиентов, какие гонорары, с кем общалась. Это конфетти. Красивое, шумное, но через час его подметают и выбрасывают. Люди хотят знать: чем ты им поможешь? Какая боль у них пройдёт после встречи с тобой? Не «я тренер по продажам с 15-летним стажем», а «я помогу вам продавать так, чтобы не стыдно было смотреть клиенту в глаза».
Одна женщина — моя ровесница, глаза уставшие, но добрые — сказала тихо:
— Я боюсь. Боюсь, что если расскажу правду — о том, что я домохозяйка, что детей вырастила, что за мужем ухаживаю — меня не воспримут серьёзно.
Я подошла к ней. Села рядом.
— А знаете, что я вам скажу? Ваш опыт — ценнее любого диплома. Вы знаете, как договариваться с подростком — это сложнее, чем с поставщиком. Вы знаете, как уговорить мужа сходить к врачу — это искусство переговоров высшего пилотажа. Вы знаете, как уложиться в бюджет на продукты — это финансовый менеджмент. Вы не «просто домохозяйка». Вы — мастер жизни. И именно это люди хотят услышать. Не цифры. А правду.
Она задумалась. И я поняла: сегодня занятие удалось. Не потому что все записали конспект. А потому что одна женщина впервые за долгое время почувствовала: её опыт имеет ценность.
Мы учились говорить о пользе. О боли, которую снимаем. О лёгкости, которую приносим. Не «я провожу тренинги», а «после нашей встречи вы перестанете бояться звонить клиенту». Не «у меня 500 учеников», а «мои ученицы теперь спокойно спят по ночам, потому что знают: завтра смогут продать свой труд за честные деньги».
И когда я рассказала о своём канале «Кухня тренера по продажам», я не стала оправдываться. Не сказала «ну, это так, хобби». Сказала честно:
— Я варю супы и пеку пироги. И учу продавать. И не вижу между этим противоречия. Потому что и то, и другое — про заботу. Про тепло. Про то, чтобы человек после встречи со мной чувствовал себя сытым — душой и делом. Мой канал — это не про рецепты и техники продаж. Это про жизнь. Про то, как быть собой — и при этом зарабатывать. Как не терять душу — и при этом платить за квартиру. Как варить борщ для семьи — и вести переговоры с клиентом так, чтобы обе стороны ушли счастливыми.
Тишина. Потом — аплодисменты. Не громкие, а тёплые. Такие, что внутри расцветает что-то маленькое и светлое.
На обратном пути думала: а ведь мы все ищем одно. Не деньги. Не славу. А чтобы нас услышали. Поняли. Приняли — настоящих, со слабостями, с уставшими глазами, с морщинами у рта от смеха и от забот. И чтобы поверили: да, ты можешь. Даже если сегодня легла спать в восемь вечера. Даже если после болезни ещё не в форме. Даже если в школу сына отвозила с тёмными кругами под глазами.
16:15. Дома. Сняла обувь у двери — ноги благодарно выдохнули. Заварила травяной чай (ромашка, лимон, мёд — иммунитет надо беречь). Села на диван. Просто сидела. Смотрела, как за окном темнеет. Как зажигаются огни в соседних домах. И думала: «Я справилась. Сегодня я справилась».
Два выездных дня до этого вымотали меня до дна. Болезнь ещё не отпустила совсем — в груди лёгкая тяжесть, в ногах — ватность. Но я не сдалась. Вела занятие. Отдавала себя. И получала обратно — в виде благодарных глаз, тёплых слов, ощущения: «Ты нужна. Ты важна».
17:00. Ужин. Винегрет — мой фирменный. Свёкла домашняя, со своего урожая. Картошка — в мундире, как учила мама: «Так все витамины внутри остаются». Солёные огурцы — свои, с дачи. Заправка — подсолнечное масло, не майонез. Просто. Честно. Как жизнь.
Суп — куриный, с лапшой. Варю его всегда, когда кто-то болел. Не потому что это лекарство. А потому что это — память. Мамины руки, бабушкин фартук, запах кухни в детстве. Когда тебя кормили не едой, а заботой. Сегодня я варила суп для себя. И это тоже важно — научиться заботиться о себе так, как заботилась бы о самом дорогом человеке.
18:30. Муж пришёл с работы уставший. Сел за стол, вздохнул. Я поставила перед ним тарелку супа. Не сказала «ну что, как дела?» — это вопрос-ловушка. Сказала:
— Попробуй. Свёкла сегодня особенно сладкая.
Он улыбнулся.
19:15. Сын дома. Делает уроки за кухонным столом. Иногда отвлекается — спрашивает совета по математике. Я помогаю, как могу. Не всегда помню формулы, но помню главное: «Сынок, ты сможешь. Просто попробуй ещё раз».
И тут звонок. Дочка из Оренбурга.
— Мам, привет! Как день прошёл?
— Хорошо. Занятие вела. Устала, но хорошо.
— Я тут подумала… помнишь, ты говорила про вязание? Я решила попробовать. Купила спицы.
И мы говорим минут пятнадцать. Не о погоде. Не о «как дела». А о жизни. О том, как она учится, как я работаю, как мы обе ищем своё место под солнцем. И я понимаю: расстояние — это не преграда. Это просто километры. А связь — она внутри. В сердце.
19:45. Сын ушёл спать. Муж смотрит сериал. Я сижу на диване. Чувствую, как тело просит отдыха. Не «хочу отдохнуть» — а именно просит. Глубоко, на уровне костей.
И я слушаюсь.
Не из слабости. Не из лени. А из мудрости. Потому что я уже не та двадцатилетняя, которая может три дня без сна и потом «всё норм». Мне за сорок. У меня есть опыт. И опыт говорит: слушай своё тело. Оно знает лучше.
20:00. Лежу в кровати. За окном — тишина. В доме — тишина. В голове — тоже тишина. Не пустота, а покой. Думаю о читательницах своего канала. О тех, кто сейчас читает эти строки. Может, вы тоже сегодня устали. Может, тоже болели. Может, тоже сомневаетесь: «А смогу ли я? А нужно ли это кому-то?» Может, ваши дети уже выросли и уехали — и в доме стало слишком тихо. И вы ищете, чем заполнить эту тишину. Не делами. А смыслом.
Скажу вам как подруга, за чашкой чая:
Да, сможете.
Да, нужно.
И да — вы не одни.
Мы все идём одной дорогой. Кто-то впереди, кто-то позади, но дорога — одна. Дорога женщин за сорок, которые ищут не просто «заработок», а смысл. Которые хотят быть услышанными. Которые устали притворяться сильными. Которые хотят продавать своё дело так, чтобы не терять душу. Которые скучают по своим взрослым детям — и одновременно гордятся ими до слёз.
И знаете что? Это возможно. Не сразу. Не легко. Но возможно.
Завтра будет пятница. Будет легче, чем сегодня. А послезавтра — ещё легче. Так всегда. Жизнь — она как дыхание: вдох, выдох, пауза. И снова вдох.
Спокойной ночи, мои хорошие. Вы — молодцы. Просто потому что дочитали до этих строк. Просто потому что сегодня тоже встали. И пошли.
А завтра расскажу, как я научилась звонить своим взрослым детям не с вопросом «ты поел?», а с вопросом «расскажи, как ты?». И почему это изменило наши отношения навсегда.
Сегодня легла спать в восемь вечера — и гордится этим. 💛