Пять дней назад мы писали, что в разгар крещенских морозов в уральскую деревню прилетели куропатки. Из-за бескормицы в степи и степных лесопосадках. Фотографии пугливых птиц на сельской улице нам прислала хозяйка одной из сельских усадеб.
И вот – новые снимки из деревни (спасибо Марине П.). На них видно, что куропатки, как и неделю назад, по-прежнему кормятся на сельской улице. Сюда их пригнал мороз. Заставил адаптироваться к новым условиям: голосам людей, мычанию коров, лаю собак. Морозы сошли, сейчас у нас на Южном Урале оттепель – а куропатки остались там, где сытно. Преодолели «полосу отчуждения» – и совсем приблизились к усадьбе.
Даже слегка обидно… Я всё лето и всю осень охотился на них с фотоаппаратом, подкрадывался на цыпочках к местам их кормежки, устраивал засады, чтобы поймать пугливых птиц в кадр. А здесь, пожалуйста…. Хозяйка отошла от плиты, вытерла руки о полотенце, взяла телефон, выглянула в окно – щёлк!
А если серьёзно, у автора снимка получилась важная для орнитологии работа. Индивидуальные особенности птиц, может, и не различаются, но общий абрис – пожалуйста. Видно расположение стаи, её состав, расстояние до человеческого жилья, линии взаимодействия между особями (стая в преддверии весны уже разбилась на пары). Общий план – своеобразная птичья «социология»! Такой ракурс дает возможность наблюдать сообщество куропаток в экстремальных зимних условиях, на границе… сосуществования с людьми.
Конечно, до одомашивания, до приручения птиц ещё очень-очень далеко (если кто-то это попробует; сами птицы, понятно, к этому не рвутся). Но вот шаг (перелёт) в сторону синантропии (жизни рядом с человеком) сделан рыжехвостыми птицами довольно решительный.
Синантропы – воробьи, грачи, галки и прочие голуби-синицы-ласточки. Куропатку в этом ряду обычно представить трудно. Слишком она востребована охотником. Слишком научена: от общения с человеком – ничего хорошего! Но вот «социологический» снимок, присланный из деревни, показывает: куропатки готовы забыть все нанесенные обиды и максимально приблизиться к нам, людям. Сначала так: прилёт под окна, ночёвка в сугробе у забора, спокойная реакция на силуэт в окне, на скрип калитки… А потом, может, и более высокий уровень сосуществования: вплоть до птичьего согласия на одомашивание.
В общем, мир природы не отделен от социального мира, они, эти миры, все больше взаимопроникают друг в друга. А исследовательская орнитологическая тропа – не обязательно в девственных степях, на безлюдных берегах озера, в лесных уремах. Иногда такая тропа пролегает через… обычную кухню.