Историю города, да и всей страны, интересно проследить по зданиям. Один и тот же дом успевает побыть дворцом, школой, больницей, выставочным центром — и каждая новая роль оставляет свои следы в планировке, интерьерах и даже в том, как мы к нему относимся. Собрали четыре здания из разных городов России, которые показывают это особенно наглядно.
Дом Пашкова: от частной роскоши к коллективной памяти
Дом Пашкова строился в 1780-х как эффектный дворец на Ваганьковском холме — демонстрация статуса и вкуса владельца, Петра Пашкова, сына денщика Петра Великого. К моменту строительства он успел заметно приумножить семейное состояние: зарабатывал на сделках с недвижимостью и «винных откупах», из-за чего Пашкова иногда называют первым русским водочным королем.
Авторство проекта связывают с архитектором Василием Баженовым, хотя прямых документов об этом не сохранилось. Отсюда и легенда: после опалы Баженов будто бы демонстративно поставил дом спиной к Кремлю, развернув парадный фасад во двор к Староваганьковскому переулку. При этом Дом Пашкова стал одним из первых частных московских зданий, откуда на Кремль можно смотреть не снизу вверх, а как на панораму.
После пожара 1812 года и последующих перемен дом у обедневших наследников выкупила казна: здесь разместились учебные заведения — Московский дворянский институт, затем гимназия. В 1862 году началась новая история здания: Дом Пашкова стал домом для Румянцевского музея — его коллекции и библиотека восходили к завещанию графа Румянцева, передавшего собрание «на пользу Отечеству и благое просвещение». В начале 1920-х «некнижные» фонды (живопись, графика, нумизматика, фарфор, минералы и остальное) передали в другие музеи. В июле 1925 года на базе его библиотеки создали Государственную библиотеку СССР имени Ленина — так дом пришел к нынешнему статусу части РГБ: здесь работают отделы рукописей, картографический и нотно-музыкальный.
Фабрика-кухня в Самаре: от утопии к филиалу Третьяковки
Макет здания фабрики-кухни завода имени Масленникова в Самаре, 2024 год © Сергей Тарасов, РИА Новости
Самарская фабрика-кухня завода имени Масленникова открылась в начале 1930-х как витрина нового быта: огромная столовая, конвейеры, рациональная логистика, дом-символ в форме серпа и молота. Архитектор Екатерина Максимова продумала не только образ, но и внутренние маршруты: потоки посетителей и работников не пересекались, а каждое помещение работало как часть одной системы. Максимова прямо формулировала амбицию проекта: «В будущем фабрика-кухня должна стать ключевым элементом в теории социального урегулирования, освободить женщину от скучных домашних обязанностей и дать возможность полноценной жизни и самовыражения наравне с мужчинами».
Но здание ждала типичная судьба «идеального проекта», которому приходится приспосабливаться: уже в 1944 году интерьеры существенно меняют, в том числе по сугубо практическим причинам, — здание переделывают под новые условия эксплуатации, при этом функция общепита сохраняется. Здесь по-прежнему была столовая завода, а после Великой Отечественной войны на втором этаже открылся ресторан «Север», в одном из корпусов появился спортивный зал.
В 1990-х завод имени Масленникова обанкротился: почти всю социально-культурную инфраструктуру вокруг распродали, и фабрика-кухня начала стремительно терять прежнюю роль, превращаясь в набор коммерческих функций — ночной клуб, бар, офисы, магазины. В 1999 году здание «отремонтировали» так, что исторический облик оказался почти уничтожен: фасады обшили сайдингом, разрушили часть перекрытий, заменили крышу.
В 2008 году фабрика-кухня сменила владельца, и новый собственник собирался снести ее ради многоэтажного жилого дома. Памятник удалось отстоять благодаря борьбе самарских общественников — и именно эта история стала прологом к новой жизни здания. Сегодня здесь работает филиал Третьяковской галереи: его экспозиция сосредоточена на исследовании конструктивизма и его наследия, а также на авангардном и современном искусстве.
Главный ярмарочный дом в Нижнем Новгороде: от торговли к выставочному центру
Главный ярмарочный дом в неорусском стиле построили в конце 19 века как центральное здание Нижегородской ярмарки. По сути, это было управление целым ярмарочным городом: пассаж и торговые ряды соседствовали с ярмарочными комиссиями и комитетом, почтой, телеграфом, отделением Госбанка, а на время сезона здесь же жил и работал губернатор.
Кульминацией этого золотого времени стала XVI Всероссийская промышленная и художественная выставка 1896 года: Нижний превратился в витрину технологий, науки и искусства, и Главный ярмарочный дом оказался одной из ее парадных мест. К приезду императора Николая II здание и город вокруг него преобразились.
Выставка кипела: работали инженерные конструкции Владимира Шухова, Александр Попов демонстрировал изобретение грозоотметчика, Дмитрий Менделеев публично ставил химические эксперименты, а биолог Климент Тимирязев показывал опыты выращивания особо продуктивных растений в теплицах. Было и искусство — от панно Врубеля «Принцесса Грёза» до «Воззвания Минина к нижегородцам» Константина Маковского.
С приходом советской власти ярмарочная экономика ушла в прошлое, но дом не опустел. В 1930 году ярмарку официально ликвидировали, при этом Главный дом перешел во владение городской администрации: в нем размещался Горьковский горсовет, в годы войны — центр городского комитета обороны, а после в пассаже работал «Детский мир».
В постсоветское время ярмарка возвращает себе роль культурного центра: с 1991 года развивается выставочная деятельность, и после нескольких реставраций Нижегородская ярмарка сегодня — одна из главных событийных локаций города.
Дом Радио в Петербурге: от балов и приемов к голосу страны
Петербургский Дом Радио на Итальянской улице начинался как здание Благородного собрания: клубное пространство для городских встреч, концертов и светских событий. Отсюда парадная логика планировки: колонное фойе, две широкие лестницы, залы, рассчитанные на публику, и внимание к акустике — она была нужна еще до того, как здесь появились студии и микрофоны.
Первая мировая война резко переписала биографию здания: здесь открылся лазарет японского отряда Красного Креста, а в декабре 1915-го на втором этаже устроили временную церковь Святого Николая Чудотворца. После революции дом снова сменил жанр: в 1918 году его заняла организация Пролеткульт, в 1924-м открылся кинотеатр «Колосс». И наконец, в 1933 году здание обрело имя, под которым мы его знаем: сюда переехало Ленинградское радио — и дом превратился в «фабрику эфира», где звучали не только новости, но и радиоспектакли, концерты, голоса писателей и ученых.
В блокаду Ленинградское радио не прерывало вещание, а сигнал, включая знаменитый метроном, становился ежедневным подтверждением, что город жив. Здесь у микрофона выступала Ольга Берггольц, отсюда шли репортажи и передачи, а 9 августа 1942 года радио транслировало исполнение Седьмой симфонии Шостаковича из Большого зала филармонии.
После войны Дом Радио капитально перестроили под нужды вещания, а зал кинотеатра «Колосс» переоборудовали под главную радиостудию. Здание десятилетиями оставалось адресом Ленинградского радио.
В постсоветское время Дом Радио сохранил медийные функции и постепенно расширил их: в здании продолжало работать радио «Петербург», действовала звукозаписывающая студия и Музей Дома Радио; затем добавилась студия прямого эфира для городских телеканалов. С июня 2019 года Дом Радио стал официальной резиденцией музыкального коллектива musicAeterna, и большую часть пространств отдали под репетиции, лаборатории и открытые лекции.
Сегодня история снова делает поворот: в 2024 году по инициативе ВТБ в Доме Радио стартовала масштабная реставрация, а завершение проекта планируется к концу 2026 года. После обновления Дом Радио задуман как современный культурный центр: лектории, фонотека, кинотеатр, залы-трансформеры, музей, кафе и магазин — при сохранении ключевых исторических пространств.