ВАЗ-2107. Несдающаяся «семёра»
Ее собирали три десятка лет на 10-ти заводах в 5-ти странах мира.
Из всех классических ВАЗовских моделей, это была самой комфортной и дорогой.
Наряду с этим, машина стала народной вместе с «копейкой» и «шестеркой».
Модель запустили в серию в 1982 году. Изначально «семёрка» словно отпочковалась от ВАЗ-2105. А та в свою очередь пошла от дальнего Итальянского прародителя – «Фиата» 124.
К слову сказать, последние «семёрки» сошли с конвейера ИжАвто в 2012. А в Египте их закончили выпускать в 2014.
По некоторым данным, еще на 2022 год по дорогам России колесили полтора миллиона «Жигулей» 7-й модели.
Машина устарела морально и физически, но сдаваться не собирается.
Правда, по результатам краш-теста в 2001 году, 7-я модель набрала 0 баллов из 16-ти возможных. Что сказать, машина создавалась для другого времени.
Но этот ноль баллов не стал ей приговором, а скорее превратил ее в символ упрямства. Водители «семерок» всегда полагались не на подушки и ремни, а на собственную осторожность и веру в русский авось.
Ее секрет живучести был прост. Она была понятной как молоток. Под капотом стоял карбюраторный двигатель. Ее ремонтопригодность стала легендой. Она прощала все: плохой бензин, сомнительное масло, долгие интервалы между техобслуживанием. Детали к ней стоили копейки, а их взаимозаменяемость с другими «классиками» превращала любую проблему ремонта в решаемую задачу.
В этом и заключалась ее главная драма. Она вроде как стала анахронизмом, застрявшем в современном мире. Ее дизайн, унаследованный от итальянского стиля 1960-х, к 2000-ому стал казаться пришельцем из параллельной реальности.
Кондиционер и гидроусилитель руля для нее - космические технологии. Но в этой архаичности есть своя правда. «Семерка» никогда не притворяется. Она не спортивная и не роскошная. Она была и есть просто машина. Четыре колеса, соединяющие точку А и точку Б на карте. Плюс бензобак на 39 литров.
Исчезновение ее с конвейера не стало концом. Оно превратило ее в культурный феномен.
Для одних — это дешевая первая машина, которую не жалко.
Для других — объект ностальгии по простому и понятному миру.
Для третьих — чистый холст для тюнинга, где можно выстроить что угодно, от стрит-рейсера до ретро-кара.
Она пережила страну, для которой ее создавали, и продолжает ездить, игнорируя логику, законы маркетинга и результаты краш-тестов. Она едет, потому что такова ее природа — быть несдающейся.
Не гениальной, не идеальной, а просто — едущей...
