Солнце над селом Малиновым всегда заходило за синюю гриву леса медленно, словно нехотя. Так и Ульяна, окончив школу, не спешила никуда, потому что мать не разрешила ей уехать в город учиться.
Мать, сухонькая, как щепка, женщина с вечно сжатыми губами, не отпустила дочь.
- Еще чего выдумала, - возмутилась мать, - город, он тебя проглотит такую наивную. Там смута, суета и поруха, - говорила она, мотая головой. – Кому ты там нужна, тебя там никто не ждет, а где родилась, там и пригодилась.
Две старшие сестры, Галя и Таня, уже вышли замуж за местных парней и жили на соседних улицах. Их судьба казалась отпечатанной под копирку: дом, огород, муж, дети. Мать смотрела на Ульянку, младшую дочку, и видела в ней то же самое.
- У всех деревенских девок одна судьба, - убеждала мать дочь, - старшие твои сестры вышли замуж, родили детей, убирают, стирают, ухаживают за мужьями. Вот и ты так же жить будешь. Такая уж участь у нас женщин.
Так Ульяна и осталась. В восемнадцать лет устроилась на почту разносчицей телеграмм и пенсий. Ходила по селу, узнавала все тропки, все лица. Но сама оставалась для всех словно прозрачной: тихая, исполнительная, с добрыми, немного отстранёнными глазами цвета синего неба и волосами спелой ржи. Парни на неё заглядывались, но подойти боялись, слишком уж она была тиха, не от мира сего.
Не смогла настоять и уехать из дома, а так хотелось стать фельдшером. В школе ей нравилась химия и биология, другим ученикам трудно давались эти уроки, мало, что понимали, а она единственная выручала весь класс на уроках.
Мать знала, что Ульянка не сделает и шага против ее воли, если сказала, что та не поедет в город, значит так и будет. А однажды на танцах в клубе, к ней подошёл Пашка.
Пашка был не просто парень. Он был водителем у самого председателя колхоза, на шесть лет её старше, бойкий и деловой. От него пахло дорогим по меркам села одеколоном и бензином. Увидев Ульяну, подошел уверенно и бесцеремонно взяв ее за руку, молча вывел на средину зала, обнял и стали танцевать медленный танец.
- Ульяна, а ты чего молчишь? Ты чего такая скромная и тихая, - наконец спросил Пашка. – Скажи хоть что-нибудь.
Она покраснела, несмело подняла на него глаза:
- А что сказать? Ты тоже молча подошел и вытащил меня сюда…
- А ты не рада, что ли, - удивленно поднял брови Пашка.
- Ну почему не рада, танцую же с тобой.
- Хм, а что могла бы и не пойти со мной. Мне еще ни одна девка не отказывала…
Ульяна молчала, а он еще и еще раз приглашал ее танцевать, а потом проводил до самого крыльца. Тоже не спрашивая разрешения, вышел с ней и все.
Шёл рядом, курил, рассказывал о том, как возил председателя в область, какие там видел машины. Ульяна молчала, но сердце её стучало странно и гулко, будто откликаясь на этот новый, незнакомый мир, который он принёс с собой.
Пашка не был слишком навязчивым, он знал, что хорош собой, и всегда добивался своего. Тем более Ульянка совсем молоденькая. А он не таких ушлых обламывал. Гуляли они недолго, всего пару месяцев.
Как-то проводив ее в очередной раз из клуба, проговорил:
- Объяви своей матери, что мы с тобой поженимся…
Ульяна от неожиданности впала в ступор.
- Ты, чего, Ульянка, - взяв ее за плечи, встряхнул Пашка, - ты чего остолбенела?
- Паш, это ты мне предложение, что ли сделал?
- Да, а что не тут непонятного? Пора нам с тобой пожениться, хватит гулять по селу.
Ульяна, насмотревшись фильмов по телевизору, совсем не так представляла себе это. Хотелось романтики, ласковых и красивых слов, а Пашка даже ни разу не признался ей в любви, хотя она влюбилась.
Пашка был настойчив, а мать Ульяны, увидев его у своего забора, даже улыбнулась впервые за долгое время.
- Ульянка, вот это парень! Коренной, хозяйственный, при машине. Счастье твоё, дочка, и ехать никуда не надо, дома здесь и нашла свое счастье, - говорила она, суетливо поправляя скатерть.
Уже одно то, что Пашка возил самого председателя колхоза, мать уважала его и привечала больше, чем других зятьев.
И Ульяна решила, что, наверное, это и правда счастье. Так она и вышла замуж за Пашку.
Жить стали у него, в крепком, недавно срубленном доме на окраине села, со свекровью, женщиной молчаливой и всевидящей. Первые месяцы пролетели в хлопотах: новое хозяйство, привыкание друг к другу.
Пашка бывал то ласков, то резок, был вспыльчив, но Ульяна списывала это на усталость от работы. Она старалась быть хорошей женой: стряпала, убирала, ждала мужа с работы. А он иногда даже мог унизить жену, или неприлично обозвать.
А потом родился сын, Алёшка. С его рождением что-то в Пашке треснуло, будто лопнула натянутая струна. Он стал чаще прикладываться к бутылке. Возвращался поздно, от него пахло теперь не одеколоном, а перегаром и злобой. Ульяна не понимала, то ли кто-то настраивал мужа против нее, то ли сам по себе такой он.
Скандалы начинались с тихих, сквозь зубы упрёков, а потом вырывались наружу громом и бранью. Он кричал злобно:
- Что за жена, всё делаешь не так, ребёнок у тебя постоянно плачет, деньгами не умеешь распоряжаться, вечно их мало, при этом называл её словами, от которых у неё замирало сердце и леденели пальцы.
Она молчала, прижимала к груди Алёшку, и смотрела в тёмное окно, за которым была уже не её девичья тропинка, а чужая, замёрзшая земля.
Однажды, после особенно тяжёлой ссоры, Ульяна не выдержала, спросила тихо, едва слышно, но так, что он остановился:
- Паш… Зачем тогда ты на мне женился? Если я такая… такая негодная…
Он обернулся удивленно. Лицо его было опухшим, глаза мутными. Он смотрел на неё не то с ненавистью, не то с удивлением, будто впервые видел. Покачал головой и выпалил, отчеканивая каждое слово:
- Ели бы я не женился на тебе, я бы проспорил мужикам ящик водки… Да и кого мне ещё было брать-то? Все нормальные уже разобраны. Ты хоть тихая была. Думал, противиться не будешь.
Пашка повернулся и повалился на кровать, скоро захрапев. А Ульяна стояла посередине комнаты, огорошенная, как будто её ударили обухом по темени.
Слова его висели в воздухе тяжёлые и обидные: «все нормальные уже разобраны… Ты хоть тихая была… да еще на спор…». Значит, это не любовь, не участь, не судьба. Просто женился на ней и все. Она была свободная, тихая, покорная, и никуда не денется.
В ту ночь она не спала.
- А ведь в народе говорят, что у трезвого на уме, у пьяного, на языке.
Сидела у окна, кормила Алёшку и смотрела на тропинку, что вела от их дома в поле. По этой тропинке она шла на работу, по ней же возвращалась с почты, мечтая о чём-то смутном и красивом. Теперь эта тропинка казалась тупиком. Тупиком, в который она свернула по воле матери, по настойчивости Пашки, по своему собственному молчаливому согласию.
Ульяна и сама не знала, откуда у нее появилась такая решительность.
- Уходить надо от Пашки, унижает, бывает и руку поднимает, сколько можно терпеть? Сын подрастает, все видит. Пока лето, можно легко убежать, зимой труднее.
Тихо встала, уложила Алешку и потихоньку стала собирать вещи. А под утро, когда село только еще начинало просыпаться в сизой дымке, Ульяна вдруг ясно увидела другую тропинку. Ту, которой еще не было на земле. Она шла не через поля, а через терпение. Через этого маленького сына на руках. Она отчетливо поняла, что её жизнь не закончилась в этом доме, с этим человеком. Она просто приняла другую, очень трудную форму, ну как вода, которая может быть и льдом, и паром.
Ульяна шла с сыном и сумкой в руках, иногда присаживалась на обочину дороги, когда чувствовала усталость. Исчезла последняя девичья надежда. А на её месте, медленно и трудно, как росток сквозь асфальт, начала прорастать тихая, несгибаемая сила женщины, которая теперь точно знала цену всему, что её окружало. И знала, что её истинная жизнь, её главный путь теперь в будущем своего Алешки.
Ульяна дошла до соседней деревни и постучала в первый дом. В открытой двери показался старенький дедушка.
- Доброе утро, дайте пожалуйста стакан воды, - тихо попросила Ульяна.
- Сейчас, сейчас, - он тут же принес стакан воды, пригласил в дом, стал расспрашивать, кто они, себя назвал дедом Игнатом.
Ульяна вдруг расплакалась и откровенно все рассказала.
- Я иду в село, правда оно далеко, говорят еще километров сорок от вашей деревни. Там живет моя тетя Варвара сестра отца, живет одна, она добрая, может поможет нам с сыном устроиться.
- Отдохни покуда, - проговорил старый Игнат, а я сейчас запрягу лошадь и отвезу тебя с мальчонкой, куда тебе надобно.
- Спасибо, дедушка Игнат, - все благодарила она.
Ульяна не верила своему счастью. Но дед Игнат не обманул и увез их к тетке Варваре. К счастью Варвара встретила их приветливо, пообещала приютить в доме, она всю жизнь жила одна. Помогла устроиться Ульяне на работу.
- Оставайся у меня, за Алешкой пригляжу, пока ты на работе. И мне будет веселей.
Так и летели годы. Мать ее и муж нашли все-таки в селе у Варвары. Но Ульяна не вернулась к мужу. Алешка уже вырос, учился в седьмом классе, когда в село приехал одинокий Роман, симпатичный мужчина, после развода с женой решив жить заново. Купил дом и стал обустраиваться.
Вот тут-то и забрал Роман душевный покой Ульяны, встретил ее и признался.
- Влюбился в тебя с первого взгляда, давно за тобой наблюдаю, выходи за меня замуж, будь моей женой. Я знаю, ты – моя судьба.
Варвара посоветовала Ульяне согласиться, ведь он красиво за ней ухаживал.
- Роман, очень хороший мужчина, вежливый, никогда плохого слова не скажет.
Ульяна вышла замуж за него, впервые почувствовав себя настоящей женщиной, которую любят и обожают. Так и живут душа в душу. Алешка давно женился, уже и внучку привозят с женой в гости к бабушке и дедушке. Нашла свою тропинку Ульяна, которую когда-то давно потеряла.
Спасибо за прочтение, подписки и вашу поддержку. Удачи и добра всем!
- Можно почитать и подписаться на мой канал «Акварель жизни».