Таня стояла перед зеркалом и пыталась узнать себя. Сорок восемь лет. Серые пряди в волосах. Морщины у глаз. Когда это случилось? Когда она из девчонки с косичками превратилась в уставшую женщину средних лет?
За спиной раздался голос мужа:
– Ты долго еще? Опаздываем же.
– Иду уже.
Юбилей свадьбы у родителей Виктора. Пятьдесят лет вместе – золотая свадьба. Нужно идти, поздравлять, улыбаться. Делать вид, что все прекрасно.
А у самой Тани с Виктором двадцать два года брака за плечами. И последние лет пять – сплошная имитация. Живут рядом, но не вместе. Разговаривают о бытовых вещах, но не о чувствах. Спят в одной постели, но на разных краях.
Когда успели стать чужими людьми?
На юбилее было шумно и весело. Родители Виктора сияли – счастливые, влюбленные друг в друга, как в молодости. Свекровь то и дело хватала свекра за руку, он целовал ее в щеку. Смотреть на них было приятно и больно одновременно.
– Вот это любовь! – восклицала подруга свекрови. – пятьдесят лет вместе, а они как голубки!
– А вы с Виктором когда годовщину отмечать будете? – спросила свекровь Таню. – Скоро же двадцать два?
– В августе, – Таня натянула улыбку. – Скромно отметим.
– Обязательно устройте что-нибудь! – свекровь обняла ее. – Семья – это святое. Надо беречь.
Беречь... Таня кивнула, но внутри все сжалось. Что беречь? Пустоту? Привычку?
Ночью не спалось. Виктор храпел рядом, повернувшись к стене. Таня лежала и смотрела в потолок.
Вспоминала, какими они были в начале. Виктор – студент технического вуза, она – будущая учительница. Встретились на дне рождения у общих знакомых. Влюбились сразу, безоговорочно.
Он дарил ей цветы. Писал стихи – корявые, смешные, но такие искренние. Они гуляли до рассвета, строили планы.
Поженились на третьем курсе. Родители отговаривали – рано, мол, нужно доучиться. Но они не слушали. Хотели быть вместе, и все.
Первые годы были счастливыми. Съемная комната в коммуналке, вечный недостаток денег, студенческие подработки. Но они были счастливы. Готовили вместе, смеялись над глупостями, занимались любовью на узкой скрипучей кровати.
Потом родился сын Костя. Потом дочка Лена. Жизнь стала сложнее – подгузники, бессонные ночи, детский сад, школа. Виктор делал карьеру, Таня работала в школе и тянула весь быт.
Когда закончились разговоры по душам? Когда вместо объятий стало – «не сейчас, устал»? Когда «люблю тебя» превратилось в «ужин готов»?
Не помнила. Просто в какой-то момент поняла – они чужие. Живут в одной квартире, воспитывают детей, ходят в гости. Но между ними – стена.
Утром Таня встала рано. Сделала завтрак. Виктор пришел на кухню, буркнул «доброе утро», уткнулся в телефон.
– Витя, давай поговорим.
– О чем? – не отрываясь от экрана.
– О нас.
Он поднял глаза. Удивленно:
– Что о нас?
– Когда мы последний раз говорили? Нормально говорили?
– Вчера говорили. О юбилее родителей.
– Не об этом. О нас. О том, что чувствуем. Чего хотим.
Виктор отложил телефон. Посмотрел на жену внимательно:
– Таня, к чему это?
– К тому, что мы стали чужими. Не замечаешь?
– Стали? – он пожал плечами. – Двадцать два года вместе. Нормально все.
– Нормально? Когда ты последний раз обнимал меня просто так?
– Ну... не помню. А какая разница?
– Большая разница! – она повысила голос. – Мы превратились в соседей по квартире!
Виктор нахмурился:
– Что за глупости? У нас семья, дети, работа. Все как у людей.
– Именно. Как у людей. Как у всех. А где мы? Где Таня и Витя, которые любили друг друга?
– Повзрослели. Это нормально.
– Это не нормально! – Таня почувствовала, как наворачиваются слезы. – Любовь не должна умирать от взросления!
Виктор встал. Подошел, неловко обнял:
– Танюш, не придумывай. Все нормально. Просто усталость у тебя. Отдохни.
Он ушел на работу. Таня осталась сидеть на кухне и плакать.
Отдохнуть... Как будто проблема в усталости. Проблема в том, что они потеряли друг друга. И даже не заметили как.
Вечером позвонила подруга Лариса:
– Танька, как дела?
– Да так... нормально.
– Врешь. Слышу по голосу. Что случилось?
Таня рассказала. Про чувство пустоты. Про разговор с Виктором. Про то, как страшно осознавать, что прожила двадцать с лишним лет с человеком, который стал чужим.
Лариса слушала молча. Потом сказала:
– Знаешь, у меня так же было. С Сергеем. Мы развелись три года назад.
– Я знаю. Но у вас хоть скандалы были, ссоры...
– А у вас – тишина. Знаю. Это хуже скандалов. Когда нет даже злости – только равнодушие.
– Что мне делать?
– А чего ты хочешь? Развестись? Или спасти брак?
Таня задумалась. Чего она хочет?
– Не знаю. Просто не хочу так жить. Как соседи.
– Тогда начни что-то менять. Сама. Не жди, что Виктор поймет и изменится. Начни с себя.
После разговора с Ларисой Таня долго сидела в тишине. Менять... Но что? Как?
Зашла в комнату к детям. Костя сидел за компьютером – студент, третий курс экономического. Лена делала уроки – девятый класс, сложный возраст.
– Дети, можно вас спросить кое-что?
– Конечно, мам, – Костя не отрываясь от монитора.
– Вы замечали, что мы с папой... отдалились друг от друга?
Костя повернулся. Лена подняла голову от учебника.
– В смысле? – спросил сын.
– Ну... мы не ругаемся, но и не разговариваем нормально. Живем параллельно.
Лена вздохнула:
– Мам, мы уже давно это заметили.
– Правда?
– Конечно. Вы же как два робота. Доброе утро, спокойной ночи, как дела на работе.
– И вас это... не пугает?
– А что делать? – Костя пожал плечами. – Мы понимаем, что вы уже не любите друг друга. Но хотя бы не ругаетесь. Это уже хорошо.
Таня почувствовала, как сжимается сердце. Дети знают. И принимают как данность.
– А если бы мы развелись?
Лена и Костя переглянулись.
– Ну... нам было бы грустно, – медленно сказала Лена. – Но мы бы поняли. Главное, чтобы вы были счастливы.
– Мы уже большие, – добавил Костя. – Мне скоро двадцать один, Ленке шестнадцать. Мы справимся.
Таня обняла обоих:
– Спасибо вам. За понимание.
Ночью снова не спалось. Лежала и думала – что делать дальше? Развестись? Но разве это решение? Просто сбежать от проблемы?
Или попытаться вернуть то, что было когда-то?
Утром приняла решение. Подошла к Виктору:
– Давай съездим куда-нибудь вдвоем. На выходные.
– Куда?
– Не знаю. Куда угодно. В санаторий, на море, в соседний город. Просто вдвоем.
– Зачем?
– Чтобы поговорить. Вспомнить, какими мы были.
Виктор нахмурился:
– Танюш, у меня работа...
– Одни выходные, Витя. Всего два дня.
Он посмотрел на нее долгим взглядом. Потом кивнул:
– Ладно. Давай попробуем.
Поехали в небольшой город в двух часах езды. Снял Виктор номер в гостинице, скромной, но чистой. Погуляли по центру, зашли в кафе.
Сидели напротив друг друга и молчали. Неловко, странно.
– Ну... – начал Виктор. – О чем хотела поговорить?
– О нас. Когда все сломалось?
– Танюх, ничего не сломалось. Мы просто стали старше.
– Старше не значит чужие. Посмотри на своих родителей – им по семьдесят, а они счастливы.
– У них по-другому.
– Почему?
Виктор задумался:
– Не знаю. Может, они больше работали над отношениями.
– А мы не работали?
– Работали. Первые годы. А потом... дети, работа, быт. Как-то само собой.
– Витя, я не хочу, чтобы само собой. Я хочу, чтобы мы были вместе. По-настоящему.
Он взял ее руку:
– Я тоже хочу. Честно. Просто не знаю как.
– Давай начнем заново. Попробуем узнать друг друга снова.
– Как в молодости?
– Как в молодости.
Они гуляли по городу до вечера. Заходили в магазины, кормили голубей на площади, пили кофе в уличном кафе. Разговаривали – о мелочах, о воспоминаниях, о планах.
Виктор рассказывал про работу – не дежурно, а подробно. Про проблемы, про коллег, про мечту открыть свое дело когда-нибудь.
Таня рассказывала про школу. Про учеников, про радость, когда кто-то понимает материал, про усталость от бумажной работы.
– Знаешь, – сказал Виктор, – я и не знал, что ты мечтаешь написать книгу для детей.
– А я не знала, что ты хочешь научиться играть на гитаре.
– Мы столько лет вместе, а столько не знаем друг о друге.
– Потому что не спрашивали.
Вечером сидели в номере. Пили вино, смотрели в окно на ночной город.
– Помнишь нашу первую ночь вместе? – тихо спросила Таня.
– Конечно. В общежитии. Ты так боялась, что сторож застукает.
– А ты лез в окно и чуть не упал.
Они засмеялись. Потом Виктор обнял жену:
– Извини, что был таким... безучастным. Я правда не замечал, что мы отдалились.
– Я тоже виновата. Можно было раньше поговорить.
– Можно было. Но поговорили сейчас. Главное – не поздно.
Они обнялись. И впервые за много лет это были не формальные объятия на ночь. А настоящие – крепкие, нежные, полные чувств.
Вернулись домой другими. Дети заметили сразу:
– Мам, пап, вы чего такие... светящиеся? – спросила Лена.
– Съездили, отдохнули, – улыбнулась Таня.
– Да ладно. Вы прямо как влюбленные какие-то.
Виктор обнял Таню за плечи:
– А мы и есть влюбленные. Просто забыли об этом на время.
Костя усмехнулся:
– Ну наконец-то. А то смотреть было невозможно на вас.
Жизнь наладилась. Не сразу, постепенно. Виктор стал приходить домой вовремя – не задерживаться на работе допоздна. Таня перестала дергать по мелочам.
Начали делать что-то вместе. Готовить ужин. Гулять по вечерам. Смотреть фильмы, обнявшись на диване.
Виктор записался на курсы гитары. Таня начала писать детскую книжку.
– Знаешь, – сказала она как-то вечером, – мне кажется, мы стали ближе, чем были даже в молодости.
– Почему?
– Потому что тогда мы просто любили. А сейчас мы еще и понимаем друг друга.
– Мудро.
– Возраст, – она улыбнулась. – Приходит с годами.
В августе отмечали годовщину. Виктор устроил сюрприз – снял беседку в парке, заказал музыкантов, пригласил близких друзей.
– Двадцать два года вместе, – сказал он в тосте. – Были разные времена. Хорошие и трудные. Но главное – мы вместе. И я хочу быть с тобой еще двадцать два года. И сорок два. И сколько Бог даст.
Таня плакала. От счастья. От благодарности судьбе. От того, что они смогли – смогли не потерять друг друга окончательно.
После праздника гуляли по парку вдвоем.
– Помнишь, я говорила, что мы стали чужими? – спросила Таня.
– Помню.
– А ведь мы могли остаться чужими. Если бы не попытались.
– Это ты попыталась. Ты начала.
– Но ты откликнулся.
Виктор остановился. Обнял жену:
– Знаешь, что я понял? Любовь – это не то, что приходит и остается навсегда. Это то, что нужно беречь. Каждый день. Разговорами, вниманием, заботой.
– Как цветок поливать.
– Точно. Не польешь – завянет.
Они стояли в обнимку и смотрели на закат. Солнце садилось за деревьями, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
– Я люблю тебя, – сказал Виктор.
– И я тебя люблю, – ответила Таня.
И эти слова были не формальными. Не дежурными. А настоящими.
Прошло несколько месяцев. Виктор научился играть на гитаре несколько простых мелодий. Играл по вечерам, когда дети делали уроки. Таня сидела рядом и слушала.
– У тебя талант, – говорила она.
– Поздно раскрывать. Мне сорок девять.
– Никогда не поздно. Главное – желание.
Таня дописала свою книжку. Детская сказка про маленького мальчика, который искал свой дом. Показала Виктору:
– Что скажешь?
Он прочитал. Потом обнял:
– Это прекрасно. Обязательно отправь в издательство.
– Боюсь. Вдруг откажут?
– А вдруг примут?
Отправила. Через месяц пришел ответ – книгу взяли в печать.
Таня прибежала домой счастливая:
– Витя! Меня издадут!
Он подхватил ее на руки, закружил:
– Я знал! Я всегда знал, что ты талантливая!
Они смеялись, целовались. Дети смотрели на них и улыбались.
– Родители совсем молодыми стали, – шепнула Лена брату.
– Это любовь, – ответил Костя. – Она молодит.
А Таня с Виктором стояли на кухне, обнявшись, и были счастливы. По-настоящему счастливы.
Потому что поняли главное – любовь не умирает от времени. Она умирает от невнимания. От равнодушия. От привычки считать, что все само собой.
Но если заботиться о ней. Если разговаривать, слушать, понимать. Если помнить, что рядом не просто муж или жена, а человек. Живой, с чувствами, с мечтами.
То любовь расцветает снова. Даже через двадцать два года. Даже когда кажется, что поздно.
Никогда не поздно вернуть любовь. Главное – захотеть. И попытаться.
Вечером Таня сидела у окна. Виктор играл на гитаре – учил новую мелодию. Дети смотрели фильм в своей комнате.
Обычный вечер в обычной семье. Но такой особенный. Такой ценный.
Потому что они были вместе. По-настоящему вместе.
– О чем задумалась? – спросил Виктор, отложив гитару.
– О счастье. О том, какое оно хрупкое. И как легко потерять, не заметив.
– Но мы не потеряли.
– Потому что вовремя спохватились.
Он подошел, обнял ее сзади:
– Знаешь, что я тебе скажу? Спасибо.
– За что?
– За то, что не сдалась. Не смирилась. Боролась за нас.
Таня повернулась к мужу:
– Мы боролись вдвоем. Ты тоже старался.
– Старался. И буду стараться дальше. Обещаю.
Они поцеловались. Долго, нежно.
А за окном начинался снегопад. Первый в этом году. Снежинки кружились в свете фонарей, оседали на подоконники, на деревья.
И Тане казалось, что вся их жизнь – как этот снегопад. Красивая, хрупкая, удивительная. Стоит только поднять голову и увидеть.
Главное – не забывать смотреть. Не забывать ценить. Не забывать любить.
И тогда даже через двадцать два года брака можно чувствовать себя молодыми влюбленными.
Потому что любовь не считает годы. Она считает моменты. Улыбки. Объятия. Слова, сказанные от сердца.
И этих моментов у Тани и Виктора теперь было много. И будет еще больше.
Потому что они научились главному – быть вместе. Не рядом. А именно вместе.
И это было самое ценное, что у них было.