- Ты серьезно? - Марина уставилась на сестру. - Продать дом?
- А что делать-то? - Ольга вздохнула. - Ремонт там такой нужен, что проще новый построить. Да и кому он нужен, этот дом? У тебя в городе квартира, у меня тоже. Стоит пустой, разваливается.
Марина молчала. Дом... их дом. Где они с Ольгой росли, где мама пироги пекла, где отец в саду копался. Продать? Будто часть жизни перечеркнуть.
- Мне нужны деньги, Мариш. - тихо сказала Ольга. - Очень нужны.
- Что случилось?
Ольга отвела взгляд:
- Бизнес прогорел. Я влезла в кредиты по уши. Если не отдам - вообще всё потеряю. И квартиру тоже.
Вот оно что. Марина знала, что у сестры свое дело - салон красоты. Вроде неплохо шло. А тут такое.
- Сколько нужно?
- Три миллиона. Может, чуть меньше.
Марина присвистнула. Серьезная сумма.
- И ты думаешь, дом столько потянет?
- Участок хороший. Рядом речка. Да и от города недалеко - всего сорок километров. Риелтор сказал, что можно и за четыре попробовать выставить.
Риелтор... значит, Ольга уже все разузнала. Без нее, без Марины. Обидно как-то.
- Ты же понимаешь, что это не только твой дом? - сказала Марина.
- Понимаю. Поэтому и спрашиваю. Продадим - пополам поделим. Тебе полтора миллиона достанется.
- Мне деньги не нужны.
- Ну... тогда я свою часть возьму, а ты со своей что хочешь делай.
Марина встала, подошла к окну. За окном серый ноябрьский день. Моросил дождь. Тоскливо. Будто и в душе тоже самое - серость и морось.
Дом... она последний раз была там на поминках матери. Три года назад. Потом как-то не складывалось. Работа, семья... вернее, то что от семьи осталось. Муж съехал полгода назад. Живут в разводе не разводясь - так удобнее с детьми. Егору шестнадцать, Даше - одиннадцать. Приезжает по выходным, забирает к себе. Дети рады, она... она делает вид что ей все равно.
- Хорошо, - сказала Марина. - Давай съездим сначала. Посмотрим, что там вообще. А там решим.
- Когда?
- Хоть в субботу.
Ольга обняла сестру:
- Спасибо. Я понимаю, это тяжело. Для меня тоже. Но выхода нет.
Выхода нет... как часто Марина слышала эту фразу последнее время. От себя самой в том числе.
В субботу утром они встретились у метро. Ольга приехала на своей машине - старенькая иномарка, но ходит исправно. Марина села на пассажирское сиденье, и они поехали.
Молчали долго. Ольга включила радио - какая-то попса лилась из динамиков. Потом выключила. Тишина казалась тяжелой.
- Как дети? - спросила Ольга.
- Нормально. Учатся. Егор весь в компьютере сидит, Дашка танцами увлеклась.
- А Витя?
Витя - это бывший муж Марины.
- Витя как Витя. Алименты платит, с детьми видится. Чего еще надо.
- Мариш... ты же знаешь, я всегда считала, что он не пара тебе.
- Оль, не надо.
- Ладно-ладно. Просто... может оно и к лучшему что разошлись?
Марина промолчала. К лучшему... да какая разница. Было бы к лучшему - не было бы так паршиво на душе.
Через час они свернули с трассы на проселочную дорогу. Дорога разбитая, яма на яме. Машину трясло. Ольга материлась себе под нос. Наконец впереди показались первые дома поселка.
- Приехали, - сказала Ольга.
Их дом стоял в конце улицы. Деревянный, одноэтажный, с верандой. Калитка покосилась, забор кое-где провалился. Во дворе бурьян по пояс. Марина вышла из машины и замерла.
Господи... как же все запущено. Краска на стенах облупилась, крыша местами просела. Окна грязные, будто годами их никто не мыл. А ведь когда-то этот дом был таким уютным, таким... живым.
- Пойдем внутрь, - Ольга достала ключи.
Дверь открылась со скрипом. Внутри пахло сыростью и пылью. Мебель накрыта простынями. На полу мышиный помет. Марина прошла в гостиную. Здесь раньше стоял большой стол, за которым они всей семьей ужинали. Отец садился во главе, мама подавала. Ольга с Мариной болтали о своем, девичьем.
- Ужас просто, - Ольга сдернула простыню с кресла. - Тут мыши все сгрызли. Смотри.
Обивка кресла была изодрана. Вылезали пружины.
Марина прошла дальше - в кухню. Здесь пахло плесенью. Обои отклеились, на стенах темные пятна. Мама бы в обморок упала, увидев это. Она так любила чистоту, порядок. Всегда все блестело, сияло.
- Что скажешь? - спросила Ольга из коридора.
Марина вернулась к сестре:
- Говоришь, риелтор обещал четыре миллиона?
- Ну да. За участок в основном. Дом-то фактически не считается - его снести проще.
Снести... Марина представила, как приходит бульдозер и ровняет дом с землей. Нет больше ни стен, ни крыши, ни воспоминаний. Просто пустое место.
- Я не могу, - сказала она.
- Что - не можешь?
- Продать. Я не могу его продать.
Ольга уставилась на сестру:
- Мариша, ты что? Ты же сама видишь - он разваливается! Что ты с ним будешь делать?
- Не знаю. Может, отремонтирую.
- На какие деньги?! У тебя есть лишних пару миллионов на ремонт?
- Нет. Но и продавать не буду.
Ольга побледнела:
- То есть ты меня подставляешь? Я же тебе объяснила - мне срочно нужны деньги!
- Возьми кредит.
- Какой еще кредит?! Я и так по уши в долгах!
- Тогда продай свою долю. Половину дома. Я выкуплю.
- Ты? - Ольга засмеялась нервно. - На что?
- Возьму кредит.
- Марина, очнись! У тебя двое детей, ты одна их тянешь. Ты влезешь в кредит ради этой развалюхи?
- Ради дома, - твердо сказала Марина. - Ради нашего дома.
Ольга схватила сумку:
- Знаешь что? Делай как знаешь. Но если ты не подпишешь бумаги - я через суд пойду. Разделим все официально и продадим.
Она вышла, хлопнув дверью. Марина услышала, как завелась машина, как она уехала. Тишина. Только скрип половиц под ногами.
Марина прошла в свою старую комнату. Здесь стояла ее кровать, накрытая простыней. Комод с облупившейся краской. На стене следы от плакатов - она клеила в юности всяких певцов и актеров.
Села на кровать. Пружины жалобно заскрипели. И вдруг - навалилось все разом. Развод. Одиночество. Сестра, которая готова продать дом. Дом, который умирает.
Заплакала. Сначала тихо, потом все сильнее. Выла, как когда-то выла их мать, когда отец умер. Мамы уже тоже нет - три года как. И вот теперь хотят забрать последнее что осталось.
Не знает, сколько просидела так. Стемнело. Включила телефон - десять пропущенных от Ольги. Перезванивать не стала. Написала эсэмэску: «Домой на электричке доеду. Не волнуйся.»
Но уходить не спешила. Встала, пошла по комнатам. Включила везде свет. Дом вдруг показался не таким страшным. Да, запущенный. Да, требует ремонта. Но... живой. Еще живой.
На кухне открыла кран - вода пошла. Ржавая сначала, потом чище. Значит, водопровод работает. Хорошо. Печка старая, но целая. Можно будет затопить зимой.
Зимой... она всерьез думает остаться тут зимой?
Марина вернулась в гостиную. Села в то самое кресло с пружинами. Достала телефон. Набрала сообщение Вите: «Можешь приехать? Нужна помощь.»
Ответ пришел быстро: «Где ты? Что случилось?»
«В деревне. В нашем доме. Расскажу при встрече.»
«Выезжаю. Часа через полтора буду.»
Марина откинулась на спинку кресла. Витя поможет. Он всегда был мастером на все руки. Они хоть и развелись, но... он хороший человек. Просто не сложилось у них. Не срослось.
Через час двадцать она услышала звук машины. Вышла на крыльцо. Витя вылез из джипа, огляделся:
- Вертеп какой-то, - сказал он. - Что ты тут делаешь одна?
- Привет тебе тоже.
Он усмехнулся:
- Ладно. Привет. Рассказывай.
Они прошли в дом. Марина включила чайник, который нашла в шкафу. Чай заварили прямо в кружках - чайника не было.
- Ольга хочет продать, - начала Марина. - А я не хочу.
- И что ты собираешься делать?
- Выкупить ее долю. Отремонтировать дом. Переехать сюда.
Витя чуть не подавился чаем:
- Ты о чем? Какое нафиг переехать? Работа у тебя в городе, дети в школе учатся!
- Работу можно поменять. А дети... в местной школе места есть. Я узнавала.
- То есть ты серьезно? - он поставил кружку. - Марин, может сначала подумаешь?
- Я уже подумала.
- За два часа?
- За три года, - сказала она. - С тех пор как мама умерла. Я поняла тогда, что жизнь слишком короткая. И тратить ее на то, что не приносит радости - глупо.
- И квартира в городе не приносит радости?
- Нет. Работа не приносит. Вся эта суета не приносит. А здесь... здесь я была счастлива когда-то. Может быть, смогу снова.
Витя молчал. Потом сказал:
- Ты знаешь, что я всегда хотел жить за городом. Помнишь, как мы планировали дом построить?
- Помню.
- Так вот... если ты правда соберешься тут обосноваться - я помогу. С ремонтом. С чем угодно.
- Витя...
- Нет-нет, не подумай чего. Просто... дети мои тоже. И если они будут жить здесь - хочу, чтобы им было комфортно. Да и... может оно правильно. Может нам всем нужна перезагрузка.
Марина посмотрела на бывшего мужа. Он изменился за эти полгода. Похудел, посерьезнел что ли. Морщины у глаз стали заметнее.
- Спасибо, - сказала она.
- Не за что. Так когда начнем?
- Не знаю. Сначала нужно с Ольгой договориться. Деньги найти.
- С деньгами я помогу. Взаймы дам. Без процентов. Отдашь когда сможешь.
- Витя, я не могу...
- Можешь. Это же не для тебя. Для детей. Для дома. Для... для всех нас.
В эту ночь Марина ночевала в доме. Витя хотел остаться, но она попросила уехать. Ей нужно было побыть одной. Подумать.
Легла в своей старой комнате, укрывшись курткой. Холодно было. Но не страшно. Наоборот - спокойно.
Утром проснулась от птичьего щебета. Солнце светило в окно. Встала, вышла во двор. Роса блестела на траве. Воздух свежий, чистый. Где-то вдалеке мычала корова.
Достала телефон. Позвонила Ольге.
- Алло, - сестра говорила сонным голосом.
- Привет. Не разбудила?
- Да уже пора вставать. Слушай, насчет вчера... прости. Не хотела так резко.
- Я понимаю. Ты в тяжелой ситуации.
- Ты меня простила?
- Тебе не за что просить прощения. Просто послушай. Я действительно хочу выкупить твою долю. И я нашла деньги.
- Правда?
- Правда. Витя одолжит. Когда сможешь подъехать оформить все официально?
Пауза.
- Марин... ты уверена?
- Абсолютно.
- Ладно. Давай на следующей неделе. Я риелтора попрошу бумаги подготовить.
- Хорошо. И еще... прости что так получилось. Понимаю, тебе тяжело от дома отказываться.
- Знаешь, - Ольга вздохнула, - может оно и правильно. У каждого свой путь. Мой - в городе. Твой, похоже, здесь. Главное чтобы ты была счастлива.
- Буду. Постараюсь.
Они попрощались. Марина стояла посреди двора и смотрела на дом. Да, он полуразрушенный. Да, впереди куча работы. Но это ее дом. Ее выбор. Ее жизнь.
Зашла обратно. Стала составлять список что нужно сделать. Крышу перекрыть в первую очередь. Окна поменять. Стены подлатать. Печь проверить...
Список получился длинным. Очень длинным. Но Марина не испугалась. Наоборот - появился азарт. Интерес. То, чего не было уже давно.
Через месяц она переехала. Сначала одна - детей оставила в городе у Вити. Пусть учебный год доучатся. А летом заберет.
Витя приезжал по выходным. Помогал. Они работали молча, сосредоточенно. Иногда перебрасывались парой фраз. Иногда смеялись над чем-то.
Однажды вечером, когда они закончили монтировать новые окна, Витя сказал:
- Знаешь... мне нравится так. Работать с тобой. Видеть результат.
- Мне тоже.
- Марин... как думаешь, у нас есть шанс? Начать заново?
Она посмотрела на него. Усталый, в пыли, в краске. Но глаза живые, горят.
- Не знаю, - честно ответила она. - Может быть. Но торопиться не будем, ладно? Сначала дом построим. А там посмотрим.
- Справедливо, - кивнул он. - Сначала дом.
К лету дом преобразился. Новая крыша, новые окна, свежая покраска. Внутри тоже все отремонтировали - полы, стены, потолки. Мебель частично оставили старую, частично купили новую.
Дети приехали в июне. Егор ворчал сначала - мол, интернет плохой, друзей нет. Но потом освоился. Даже друзей местных завел. Дашка влюбилась в дом с первого взгляда - носилась по комнатам, визжала от восторга.
Витя стал приезжать чаще. Потом и вовсе остался на лето. Ночевал на веранде, которую тоже отремонтировали.
Однажды вечером они сидели вчетвером с детьми на этой веранде. Пили чай с вареньем. Егор с Дашкой спорили о чем-то. Марина слушала вполуха.
Витя тихо сказал:
- Счастливая?
- Да, - она улыбнулась. - Кажется, да.
- И я, - он взял ее руку. - Можно?
- Можно.
Они сидели так, держась за руки, и смотрели на закат. Солнце садилось за лесом, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
Дом жил. Дышал. Скрипел половицами, шумел ветром в трубе. Пах свежей краской и яблоками из сада.
И Марина знала - она приняла правильное решение. Здесь ее место. Здесь ее счастье. Пусть непростое, пусть с трудностями. Но настоящее.
А остальное... остальное приложится.