Открыла дверь своей однушки и замерла. На кухне за столом сидела свекровь Людмила Петровна с чашкой чая, словно у себя дома. Максим рядом, взгляд виноватый, руки нервно теребят салфетку. Сердце упало куда-то вниз. Поняла — всё, приехали.
А началось полгода назад. Мы с Максимом копили на квартиру. Откладывали с каждой зарплаты по десять тысяч, иногда больше. Уже собрали триста восемьдесят тысяч. Мечтали о двушке, пусть в старом доме, но своей. Только вот его мать узнала. И понеслось.
— Максимушка, зачем в банке держать? — причитала она в трубку. — Банки лопаются, деньги пропадают. Лучше мне отдайте, я сохраню.
Сначала он отшучивался. Потом стал мяться. А я слушала эти разговоры и холодела. Людмила Петровна меня не переваривала с первой встречи. Считала, что сын достоин лучшего. Я — простая менеджер в строительной конторе, без высшего образования, без связей. Она мечтала о невестке-юристке или враче. А тут я.
Свекровь начала звонить чаще. Сначала Максиму, потом мне. Требовала отчёты, куда тратим, сколько откладываем. Я терпела, но внутри всё кипело.
— Верочка, а зарплата когда? — спрашивала она сладким голосом. — Надо бы денежки мне передать на сохранение.
Максим молчал. Защищать не торопился. И я поняла — доверия больше нет.
*****
Сижу на работе, разбираю документы. Телефон звонит. Людмила Петровна.
— Вера, когда получку принесёшь? — без приветствия.
— Простите, я на работе, — говорю тихо, коллеги рядом.
— Не увиливай! Максим уже согласился. Мне все деньги отдавайте, я лучше сохраню!
Лицо горит, руки трясутся. В кабинете тишина, все слышат.
— Людмила Петровна, мы потом поговорим, — выдавливаю из себя.
— Нечего откладывать! Я старше, знаю лучше! Банкам не верю!
Сбросила звонок. Телефон взрывается снова. Раз, два, пять. Выключила совсем. Села, уставилась в монитор. Коллега Лена сочувствующе качает головой:
— Свекровь?
Киваю. Ком в горле.
*****
«Как так вышло? — думаю по дороге домой. — Почему Максим молчит? Мы же семья. Почему он не может сказать матери: хватит?»
Вспоминаю, как полгода назад он обещал:
— Верунчик, не переживай. Мама просто волнуется. Я с ней поговорю.
Но разговоров не было. Только обещания. А Людмила Петровна наглела с каждым днём.
«Может, он боится её? — мелькает мысль. — Или правда считает, что мать права?»
Захожу в подъезд. Ноги ватные. Не хочу домой идти.
*****
Вечером пытаюсь поговорить с Максимом. Он сидит на диване, смотрит в телефон.
— Макс, твоя мать звонила мне на работу. При всех требовала деньги. Мне стыдно было!
Он вздыхает, не поднимая глаз:
— Ну, мама переживает за нас.
— Переживает?! Она унижает меня! И ты молчишь!
— Вер, не кричи. Она пожилая женщина, ей спокойнее, когда контролирует.
Не верю ушам своим.
— Контролирует?! Это наши деньги! Мы копим на квартиру!
— Мам говорит, что банк ненадёжный. Может, правда лучше ей отдать на время?
Смотрю на него. Чужой человек сидит передо мной.
— Ты серьёзно?
Максим мнётся, отводит взгляд.
*****
«С одной стороны — муж родной, пять лет вместе, — размышляю ночью, не сплю. — Любила его. Вроде любила.
С другой стороны — он не защищает. Слушает мать больше, чем меня. Что это за семья?
Может, уйти? Но куда? К родителям в другой город? Работу бросить?
А если остаться — что дальше? Людмила Петровна заберёт все деньги. Потом начнёт указывать, что покупать, как жить.
Нет. Нет сил больше терпеть.»
*****
Через три дня прихожу с работы. Дверь открываю — и вижу её. Людмила Петровна сидит на нашей кухне, чай пьёт, пирожки на столе. Максим рядом, улыбается виновато.
— А, Верочка, пришла! — свекровь смотрит на меня, как на прислугу. — Садись, поговорим.
Снимаю куртку. Молчу.
— Максимушка мне всё рассказал. Вы деньги копите, но неправильно. Банк — ерунда, там всё украдут. Лучше мне отдайте, я на книжку положу.
— Людмила Петровна, это наши деньги, — говорю спокойно, хотя внутри всё кипит.
— Наши — это и мои тоже! Максим — мой сын! Я имею право знать!
Смотрю на мужа. Он в тарелку уставился.
— Макс, скажи что-нибудь!
Он молчит.
*****
— Мамочка права, — наконец бормочет он. — Банки действительно ненадёжные. А мама не обманет.
Людмила Петровна довольно кивает:
— Вот-вот! Сынок понимает!
Встаю, ухожу в ванную. Закрываю дверь, включаю воду. Слёзы сами текут. Слышу из кухни её голос:
— Видишь, Максимушка, какая она нервная. Не жена тебе, а наказание.
И он молчит. Снова молчит.
*****
«Всё, — понимаю я. — Хватит. Не могу больше. Он выбрал мать. Значит, мне здесь не место.»
Вытираю лицо. Смотрю в зеркало. Красные глаза, бледное лицо.
«Уйду. К родителям. Пусть живёт с мамочкой.»
*****
На следующий день на работе звонит Людмила Петровна. Беру трубку, выхожу в коридор.
— Вера, забудь про квартиру, — голос холодный, жёсткий. — У Максима есть доля в бабушкиной трёшке. Там скоро расселение будет, лет через десять. Вот тогда и получите новую. А ваши деньги я заберу. Поеду с подругой Тамарой Ивановной на море отдохну. Заслужила.
Молчу. Не верю.
— Максим почти согласился. Он меня любит, а не тебя. Ты просто глупая девчонка, которая его использует.
Отключаюсь. Руки дрожат. Гудки в ушах.
*****
Вечером звоню Максиму:
— Ты знал? Что твоя мать собирается забрать наши деньги и поехать на море?
Тишина.
— Макс, я спрашиваю!
— Ну... она говорила что-то такое. Но это же не точно...
— Не точно?! Она мне в лицо сказала! Ты выбираешь: либо я, либо она!
— Вер, дай время разобраться...
— Время?! Я пять лет ждала, когда ты повзрослеешь! Всё, хватит!
Бросаю трубку.
*****
Максим приходит вечером. Садится напротив. Лицо измученное.
— Вер, ну давай спокойно...
— Спокойно? Твоя мать меня унижает, а ты молчишь! Ты мой муж или её сынок?!
— Она пожилая, ей тяжело...
— Мне тоже тяжело! Но тебе всё равно!
Он опускает голову.
— Я не знаю, что делать, — шепчет.
И тут понимаю — он действительно не знает. И не выберет меня. Никогда.
*****
— Всё, — говорю. — Я уезжаю. К родителям. Подам на развод.
Максим вскакивает:
— Подожди!
— Что подождать? Ты сделал выбор.
Иду в комнату. Достаю чемодан. Складываю вещи. Руки трясутся, но решение твёрдое.
Максим стоит в дверях, смотрит. Молчит.
Закрываю чемодан. Беру сумку.
— Прощай.
Захлопываю дверь. В лестничном пролёте темно, но на душе вдруг легко. Словно груз сбросила.
*****
Неделя прошла. Живу у родителей в Твери. Мама причитает, папа молчит сердито. А мне спокойно. Впервые за долгое время.
Максим звонил раз пять. Потом перестал. Подруга Ленка рассказала: он переехал к матери. В свою детскую комнату. Людмила Петровна теперь каждый день борщи варит, рубашки гладит. Довольна.
*****
Через два месяца развелись. Максим даже не спорил. Подписал бумаги молча, смотрел в пол. Деньги наши — триста восемьдесят тысяч — разделили пополам. Я забрала сто девяносто и уехала обратно в Тверь.
Сняла однушку в панельке. Сделала ремонт: поклеила светлые обои, постелила ламинат, купила диван и холодильник. Моё. Только моё. Никто не указывает, не контролирует.
*****
Устроилась на новую работу. Зарплата даже чуть выше прежней. Начала откладывать снова. Уже пятьдесят тысяч собрала.
Ленка говорит, что Людмила Петровна летом действительно поехала на море. С Тамарой Ивановной. Максим остался дома, работал. Деньги матери отдал — всё до копейки.
Сижу вечером на своём диване. За окном дождь. Чай горячий, телевизор тихо бормочет. И думаю — а ведь хорошо. Одной хорошо.
*****
Прошло два года.
Вере теперь тридцать один. Работает в новой строительной компании, уже старший менеджер. Зарплата двадцать восемь тысяч. Отложила уже четыреста тысяч на двушку. Без чьей-либо помощи. Без контроля.
Живёт в той же однушке. Сделала второй ремонт — покрасила стены в персиковый, повесила картины. Уютно. Подруги приходят, чай пьют, смеются.
*****
Однажды в супермаркете встретила Максима. Он стоял у полки с полуфабрикатами, корзина полная. Рядом Людмила Петровна — теперь ей пятьдесят девять, седая совсем, но всё такая же властная. Тыкала пальцем в ценники, что-то говорила. Максиму тридцать три, но выглядит старше. Усталый. Плечи опущены.
Глаза наши встретились на секунду. Он виновато кивнул. Отвернулся.
Я улыбнулась. Взяла свежие овощи, сыр, бутылку хорошего вина. Пошла на кассу.
*****
Вышла на улицу. Солнце светит, весна. Иду домой — в свою крепость, где никто не указывает, не требует, не контролирует.
Думаю — правильно сделала тогда. Ушла вовремя. А то так бы и жила — между мужем и свекровью, никому не нужная.
Теперь живу для себя. И знаете что? Это счастье.
*****
Спасибо, что прожили эту историю вместе со мной 🕯
Если вам близки такие тихие, честные рассказы — подпишитесь, чтобы не потеряться среди суеты дня 🙏
📚 А пока можете выбрать ещё один мой рассказ — вдруг именно он окажется вам особенно нужным сегодня: