Каждое утро Аляйка просыпалась в тревоге. Вот уже не первый раз ей снился тот самый колодец — глубокий, древний, с каменными стенами, поросшими мхом. И каждый раз вода в нём опускалась всё ниже, обнажая грязное, заиленное дно. В груди сжимался ледяной комок паники: она не понимала, что происходит, что делает не так.
Она ведь честно старалась — помогала людям, читала карты, старалась быть проводником между вопрошающим и тайными знамениями. Но вода в колодце исчезала.
После долгих бессонных ночей Аляйка приняла решение. Рано утром она собрала все карты — ту самую колоду, ставшую когда‑то её вторым «я», — и сожгла их на пустыре за огородом. Пламя пожирало яркие изображения, а она смотрела, как вьются в воздухе серые клочья пепла, и чувствовала странную пустоту — и одновременно облегчение.
Решив начать с чистого листа, Аляйка уехала в город, поступила в институт. Поначалу было трудно: незнакомая обстановка, чужие лица, шум и суета. Но постепенно она нашла своё место — и своё новое «гадание».
Теперь её колодой стали люди. Она наблюдала за ними — как они ходят, разговаривают, реагируют на неожиданные ситуации. В голове сама собой выстраивалась цепочка: «Если он сделает это — значит, поступит так‑то». Если прогноз сбывался, человек терял для неё интерес. Но если кто‑то вдруг поступал вопреки её ожиданиям — он становился объектом пристального внимания.
Друзей у Алайки почти не было. Однажды приятельница, вздохнув, сказала:
— Ты как всегда — на своей волне.
Сверстницы не понимали её. Им были важны разговоры о косметике, парнях, дискотеках. Аляйке же всё это казалось пустым и бессмысленным. Её мир — тонкие нити человеческих реакций, скрытые мотивы, неочевидные связи — оставался для них загадкой. А потому они слегка побаивались её, чувствуя: Аляйка видит больше, чем положено обычному человеку.
В реальности она ощущала себя одинокой, чужой. Но по ночам…
Во снах она жила полной грудью.
Там у неё появился Проводник. Он не называл своего имени, не показывал лица — лишь держал её за руку твёрдой, уверенной хваткой. На нём всегда был чёрный длинный плащ и чёрная шляпа с широкими полями, скрывающими черты лица. Лишь голос — глубокий, обволакивающий, словно шёлковый шарф, — она узнала бы из тысячи. Он рассказывал ей о далёких странах, о забытых ритуалах, о силах, что движут миром. С ним она могла перемещаться мыслью — из пустыни в заснеженные горы, из шумного города в безлюдный храм. Они посетили много стран.
Сны всё больше заменяли ей реальное общение. Они стали её воздухом, её правдой, её убежищем.
Но реальность уже готовило ей необыкновенное событие.
И вот однажды она встретила его.
Он пришёл в её комнату в студенческом общежитии — принёс сумку с продуктами для её соседки, землячки, от родителей. Аляйка подняла глаза — и замерла.
Эти глаза.
Они были теми самыми — из видения во время расклада «Судьба». Глаза её первого мужа.
Так они познакомились.
В самом начале , Аляйка не испытывала к нему любви — скорее любопытство, насторожённый интерес. Она знала: это не случайность. Это — предначертанное.
Когда он сделал ей предложение, она приняла его без колебаний. Потому что так было суждено и она приняла это.
Они поженились. Родилось двое сыновей‑погодков — те самые «крылья», что должны были поддержать её в трудное время, когда собственные силы ее иссякнут.
А колодец из её снов…
Он то высыхал до последней капли, то снова наполнялся чистой водой.
Шли годы. Аляйка так и не поняла, от чего это зависит.
За это время она не раз бросала гадания, отрекалась от магии, обращалась к Богу с искренним раскаянием. Но каждый раз возвращалась — только ритуалы становились сложнее, серьёзнее. Она больше не теребила подол платья, завязывая узелки с желаниями. Теперь её инструменты — древние тексты, редкие травы, символы, свечи и обязательно вода.
Она знала: колодец ждёт ее помощи.
Но одно она заметила точно: колодец высыхал и она чувствовала себя без сил. Когда вода протухала, она болела. Колодец из сна был связан с ней прочно. И ей предстояло понять как это работает.