Квартиру в старой панельке я снял из-за дешевизны. Стены тут картонные — слышно, как сосед чихает. Слева жила скандальная семейка, а вот справа, в 42-й квартире, было тихо. Слишком тихо.
«Там дед живет, парализованный вроде, — сказала хозяйка. — К нему соцработник ходит раз в неделю. Ты его не услышишь».
Я затеял мелкий ремонт. Решил поменять старые советские розетки, которые искрили.
Отключил пробки, открутил пластиковую крышку в спальне. Розетка, как это часто бывает в таких домах, была сквозной. Бетонная перегородка имела дыру, которая выходила прямо в квартиру того самого «тихого деда».
Я вынул "стакан" с проводами и заглянул в отверстие.
Диаметр — сантиметров пять. Видно отлично.
В соседней комнате горел тусклый свет. Обои желтые, старые.
В углу, спиной ко мне, на табурете сидел человек.
Худой, в растянутой майке. Лысый затылок.
Он сидел, упершись лбом в стык стен.
«Спит, что ли?» — подумал я. Или молится?
Я вставил новую розетку, но запенивать не стал — баллон кончился. Оставил щель.
Вечером я услышал звук.
Из этой розетки.
*Скр-р-р...*
Будто сухим пальцем водят по обоям.
Я подошел, прислушался.
— ...три... четыре... пять... — шептал сухой, ломкий голос. — Проводка старая... изоляция вкусная...
Я выкрутил новую розетку. Посветил фонариком в дыру.
Дед сидел в ТОЙ ЖЕ позе.
Прошло 8 часов. Он даже голову не повернул.
Но его руки...
Его руки были опущены вниз. И пальцы... они были погружены в розетку **на его стене**.
Он держал пальцы в фазе и нуле.
Его тело мелко вибрировало.
Он не молился. Он **заряжался**.
Мне стало жутко. Я прикрутил крышку обратно.
Ночью я проснулся от запаха.
Пахло паленой проводкой и... озоном.
Я включил свет. Лампа мигнула и взорвалась.
Я остался в темноте.
А из розетки у моей кровати бил тонкий, синеватый луч света.
И я увидел, как пластиковая крышка, которую я прикрутил намертво, начинает плавиться. Она текла, как воск.
А из отверстия, из стены, медленно выползали... провода.
Старые, в тканевой оплетке.
Они шевелились, как черви. Они ощупывали воздух, ища тепло.
— **Сосед...** — прошелестело из стены. — **У меня сопротивление выросло. Мне нужен новый контур.**
Я вскочил с кровати, путаясь в одеяле.
Провода, торчащие из стены, удлинились на метр. Они тянулись ко мне, реагируя на тепло моего тела, как змеи.
На концах оголенных жил плясали синие искры.
Я схватил стул, ударил по ним.
Провода спружинили. Они были жесткими, живыми.
Один из них хлестнул меня по ноге.
Удар током был слабым, но болезненным. И в месте ожога, на коже, мгновенно появилось черное пятно, похожее на входное отверстие пули.
— **Впусти фазу...** — гудел голос деда. Теперь он звучал не из стены, а из всех электроприборов в комнате. Динамик телевизора фонил, холодильник на кухне выл. — **Сеть должна расти.**
Я выбежал в коридор к щитку. Вырубил рубильник.
«Всё, обесточил!»
Вернулся в комнату с фонариком.
Провода не упали.
Они продолжали светиться собственным, внутренним светом.
Это было не электричество из ГЭС. Это была энергия самого Деда. Он был не человеком. Он был **Живым Конденсатором**. Сущностью, которая живет в старых домах, в гнилой проводке, и пьет энергию жильцов, пока они спят.
Вдруг стена вокруг розетки начала крошиться.
Бетон трескался.
Из дыры показалась рука.
Сухая, серая рука с длинными, обгоревшими ногтями.
Она вцепилась в край отверстия и начала расширять проход. Бетон крошился в ее пальцах, как печенье.
За ней показалась голова.
Лысая, в пятнах сажи.
Глаз не было. Вместо глазниц у него были вкручены две старые, мутные лампочки накаливания. И они горели.
Нити вольфрама внутри них раскалились добела.
— **Ты выключил рубильник,** — сказал он, просовывая голову в мою комнату. Рот его не открывался, звук шел вибрацией. — **Теперь мы работаем автономно. Ты будешь моим «землей».**
Я понял, что бежать некуда. Он в стенах.
Я вспомнил физику. Вода. Вода — проводник, но она же вызывает короткое замыкание.
Я схватил ведро с водой, которое осталось после мытья полов.
И плеснул прямо в эту морду с лампочками.
*БА-БАХ!*
Раздался взрыв. Лампочки в его глазницах лопнули.
По комнате разлетелись снопы искр.
Существо забилось в конвульсиях, застряв в стене. Его начало коротить.
Запахло горелым мясом и пластиком.
Оно завизжало — звук лопающихся конденсаторов.
И втянулось обратно, в свою квартиру.
Я замазал дыру цементом. Смешал его со святой водой и солью (на всякий случай).
Утром я узнал, что в квартире №42 пожар. Выгорело всё дотла.
Пожарные сказали — неисправная проводка. Тела не нашли. Только кучку пепла и оплавленной меди в углу.
Я съехал.
Но теперь у меня фобия.
Я не могу заряжать телефон.
Потому что, когда я вставляю зарядку в розетку, я иногда чувствую, как кто-то с той стороны... **держит** вилку.
И не отпускает.
И индикатор батареи на телефоне показывает: **«1000%»**.
Я ношу механические часы. И живу при свечах.
Но вчера я заметил, что фитиль свечи горит синим пламенем. И трещит.
Кажется, он перешел в другую сеть.