Фильм «Красотка» я пересматриваю не ради сюжета, а ради настроения. Стоит зазвучать Oh, Pretty Woman, появиться тому самому платью в горошек, и история снова работает. Это спокойная и понятная сказка для взрослых о том, как человек постепенно меняется.
Мы все помним любовную линию, но со временем в этом фильме начинаешь замечать другое. Не романтику, а то, как перемены в героине показывают через её одежду. Не по принципу «купила платье – стала другой», а тоньше. Украшений на ней становится меньше, линия плеч – спокойнее, а образ в целом увереннее. Кажется, что Вивьен начинает верить в себя не из-за мужчины, а потому что внутренне выросла.
Этой весной фильму исполнится 36 лет, а образы Вивьен Уорд всё ещё цитируют дизайнеры и вспоминают женщины, которые, однажды увидев это преображение, запомнили его как историю о возможности перемен.
Как костюмы стали частью сюжета
Наряды Вивьен создавала Мэрилин Вэнс – художник по костюмам с редким даром «описывать характеры тканью». Почти всю одежду для героини шили с нуля. Для современного кино это редкость, ведь чаще используют готовые вещи.
А здесь костюмы подбирали специально, чтобы через них показать путь Вивьен – шаг за шагом, от одного образа к другому.
Словно лестницу, по которой она поднимается вверх. И да, сцена с лестницей в финале до сих пор щемит сердце.
Мне нравится, что Вэнс не гналась за модными трендами 90-х. Она собрала образы так, будто это вечная история про Золушку, только в ритме Лос-Анджелеса. Поэтому сегодня «Красотка» не выглядит музейной. Она выглядит… узнаваемой.
«Золушка в виниловых сапогах»
Первое появление Вивьен – то самое мини из белого топа и синей юбки, соединённых металлическими кольцами, плюс лаковые ботфорты и светлый парик. Образ сделан так, чтобы зритель всё понял за секунды. И он срабатывает.
Но у него есть важная деталь. Вэнс вдохновлялась монокини Руди Гернрайха – фасоном, где вырезы сходятся в одной точке и словно «лепят» силуэт. Ведь талия у актрисы, несмотря на стройность, не ярко выражена.
Это не просто эпатаж, а почти конструктор персонажа.
Кстати, ботфорты нашли в панк-магазине в Лондоне. Режиссёр хотел, чтобы она была на каблуках, но Вэнс отстояла сапоги. И журналисты потом прозвали героиню «Золушкой в виниловых сапогах». Точнее не скажешь.
Актрисе было неловко выходить в этом костюме на улицу, ей свистели вслед. Фильм кажется лёгким, а реальность вокруг него была совсем другой.
Позже этот пикантный наряд дополнила белая мужская рубашка партнёра и туфли на каблуках, как будто героиня впервые позволила себе стать более уверенной.
Чёрное кружево и чокер
Чёрное кружевное коктейльное платье выглядит как первая попытка «войти в другой мир», но ещё не стать его частью. Там всё на грани: гипюр, чокер, кружево, мини – красиво, но с особым напряжением. В этом образе чувствуется, что героиню по-прежнему оценивают взглядом, а не слушают.
При выборе наряда важен управляющий отелем. Он относится к ней с пониманием – деликатно, профессионально и спокойно. Это человек, который не спасает, а просто ведёт себя уважительно. И именно с этого момента в Вивьен что-то начинает меняться.
Родео-драйв
Сцена шопинга под Орбисона – одна из самых известных в фильме. И финальный выход в элегантном белом платье в духе Шанель, в шляпе и перчатках, – не про стоимость вещей. Это про то, как меняется взгляд Вивьен на саму себя.
Это не сцена мести продавцам. Это сцена внутреннего «я могу». И фраза «Вы ошиблись» звучит не высокомерно, а как освобождение.
То самое платье в горошек
Кофейное платье в белый горошек для поло – словно доказательство того, что элегантность не обязана кричать. Никаких «смотрите на меня», и при этом невозможно отвести взгляд. Недаром этот наряд вошёл в подборки легендарных голливудских платьев.
Это моё любимое платье. И мне нравится история про ткань. Шёлка в горошек, который дизайнер нашла в винтажном магазине, оказалось недостаточно для задуманной длины. Пришлось сделать платье короче и подобрать для Джулии туфли на каблуке. А остаток ткани использовали для шляпки.
Красное платье и ожерелье
Считается, что самый эффектный образ Вивьен – красное вечернее платье для оперы. Его могло и не быть. Вначале настаивали на чёрном, но Вэнс добилась своего. Делали примерки, тестировали свет, искали нужный оттенок. Потому что красный цвет здесь не про откровенность, а про новую роль, в которой героиня наконец чувствует себя уместной.
Ожерелье было не реквизитом, а настоящим дорогим украшением, поэтому на съёмках дежурила охрана. А самая знаменитая сцена, когда Эдвард захлопывает коробочку, не была прописана в сценарии. Это была импровизация – маленький розыгрыш Гира и тот самый живой смех Джулии, который вошёл в фильм.
Образ с бермудами и жакет с белой футболкой
Через неделю Вивьен уезжает от Эдварда уже в другом образе – красный жакет, бермуды и белая блуза с V-вырезом. Жакет снова красный, но без прежней резкости: спокойный, по фигуре, «из хорошего магазина».
Если сравнить её с подругой, разница видна сразу — и в одежде, и в поведении. Всего за неделю между ними появляется дистанция, которую уже не закрыть.
В финале перемены считываются без слов. Белая футболка, чёрный жакет, никакого макияжа и украшений – Вивьен больше не прячется за образом.
Это не про скромность, а про выбор. Мне кажется, в ней и раньше было чувство меры, просто жизнь долго вела в другую сторону. Подруга смогла бы так же? Вряд ли.
А ведь всё могло закончиться совсем иначе…
Меня каждый раз удивляет тот факт, что ранний сценарий был куда жёстче и заканчивался без этой сказочной надежды. И тогда становится понятно, почему «Красотка» так зацепилась за зрителя. Мы живём в мире, где далеко не всё хорошо заканчивается. А иногда хочется истории, где человек выбирает себя, и ему дают шанс.
И да, возможно, мы любим фильм не за «богатого принца». А за то, как Вивьен шаг за шагом становится увереннее в движениях, в речи и во взгляде. Одежда становится не маской, а языком, на котором она говорит: я могу быть другой.
А какой образ Вивьен вам нравится больше? Первый дерзкий? Чёрное кружево? Белый выход на Родео-драйв? Платье в горошек? Или красное для оперы? Быть может жакет с футболкой?
И как вам кажется, это история про любовь… или всё-таки про то, как женщина перестаёт соглашаться на «меньше, чем могла бы»?