Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
После скромного обеда из традиционного галло пинто кухонная работница убрала пустую посуду и подала кофе. За чашкой напитка Мари задалась вопросом о присутствии женщин в военном лагере, предполагая, что они могут быть чьими-то женами и источником раздоров среди бойцов. Ла Негра пояснила, что их армия полностью добровольческая, и каждый сам выбирает свою роль: сражаться с оружием в руках или работать в тылу. Большинство женщин выбирает тыловую службу — работу на кухне, стирку, шитьё — и конфликтов из-за них между мужчинами не возникает, поскольку личный выбор и решение каждого уважаются.
На вопрос Мари о возможности для женщин стать коммандос Молния ответила, что в вооружённой борьбе нет разницы между мужчиной и женщиной. Каждого, кто изъявляет желание стать коммандос, подробно, без прикрас предупреждают о том, что такое бой, дают время на раздумье и затем вновь задают вопрос. Если желание остаётся, человека направляют в тренировочный лагерь, где он всё ещё может отказаться от подготовки и уйти в тыл. Однако после подписания контракта уход невозможен. Даже став коммандос, боец может отказаться от выхода по самочувствию или предчувствию, но тогда он отправляется на кухню или стирку.
Уин заметил, что такие правила плохо сочетаются с воинской дисциплиной. Молния, пожав плечами, ответила, что они добровольцы, а не регулярная армия, и всё сказанное прописано в контрактах. Командиры с пониманием относятся к таким просьбам, хотя случается это нечасто, поскольку взявшие в руки оружие обычно не хотят возвращаться к тыловой работе. С ней произошло то же самое.
Она начала рассказ о том, как спустя несколько месяцев жизни с братьями у дяди на их ферму зашёл небольшой отряд чилопов из клана Собальварро под командованием Оскара по прозвищу Кулебра, который был немногим старше неё. Видя вооружённых парней, она захотела присоединиться, чтобы отомстить за гибель матери и брата, но Оскар отговорил её, описав тяготы жизни без баз и постоянного преследования. За три дня их пребывания она расспрашивала его о причинах, побудивших взяться за оружие. Причины были просты: сандинисты отнимали землю у крестьян, записанных в зажиточные, что затрагивало почти все северные кланы.
На вопрос Грегори о том, почему старшие кланов не договорились с правительством, Молния ответила, что в свои пятнадцать лет её мало заботили такие вопросы; её охватывало лишь желание мести.
Спустя пару месяцев на ферму пришёл отряд под командованием Тигрильо, где она впервые увидела женщину-бойца по прозвищу Малышка, к которой мужчины относились с огромным уважением. Общение с ней укрепило желание Молнии стать такой же. Её дядя, поговорив с Тигрильо, ушёл с отрядом, став коммандос, а ей запретил даже думать об этом. Через месяц появился большой, хорошо экипированный отряд в синей форме с новыми винтовками FAL, одна из групп Тигрильо. Поговорив с бойцами, она приняла решение уйти с ними. Дед, узнав об этом, очень расстроился и сказал, что она не понимает, во что ввязывается.
Андрей с горечью заметил, что пятнадцатилетняя девчонка, идущая на войну, — это страшно, и таких по всей Никарагуа много с обеих сторон; будущее страны убивает себя, потому что взрослые не смогли договориться. Ла Негра, тяжело вздохнув, согласилась, но добавила, что люди берутся за оружие, лишь когда нет иного выбора, что они борются за свободу и право жить. Андрей задумчиво признал, что природа противостояния оказалась глубже, чем казалось.
Молния продолжила. Сложив немного вещей в рюкзак, она объявила командиру группы о своём решении. Месяц она двигалась с отрядом, пополнявшимся в каждом селении. Примкнувшие женщины помогали, как могли: готовили, стирали, чинили форму. База в Гондурасе напоминала лагерь беженцев с шалашами и землянками, где было много женщин, детей и стариков. Оставшись там, в первую же ночь её охватили сомнения.
На вопрос Молчуна о численности она ответила, что отряд насчитывал восемьдесят бойцов, а за месяц к нему присоединилось более двухсот мужчин и три десятка женщин. Через несколько дней в лагерь прибыл высокий мужчина в трёхцветном камуфляже по имени Иван с женщиной-офицером по имени Дарлинг. Они беседовали со всеми, определяя, кто хочет воевать, а кто — помогать в тылу. С ней тоже поговорили, подробно объяснив, что её ждёт. Через два дня людей вывезли на маленькую базу для новобранцев, где её ждала пятимесячная изнурительная подготовка без каких-либо поблажек для женщин.
На вопрос Мари о самом трудном во время подготовки Молния ответила, что поначалу все женщины испытывали неудобства из-за отсутствия разделения по половому признаку — все жили вместе. Но со временем страх и протест ушли, потому что никто не смотрел на них как на женщин; все были просто коммандос.
После подготовки её определили в группу «Дирианген» под командованием бывшего гвардейца Серено. Первый боевой выход был тяжёлым: ночное проникновение, засада, бой и потери. Она описала страх и необходимость сохранять самообладание, контролировать товарищей и слышать командира. В том бою они потеряли троих, но прорвались.
Мари поинтересовалась её снаряжением на том выходе. Помимо винтовки FAL, у неё было пятьсот патронов, шесть гранат, в рюкзаке — запасная форма, ботинки, аптечка и еда на две недели, а также компас, подаренный американским инструктором по прозвищу Янки. Три месяца они действовали в Никарагуа, снабжаясь по воздуху.
После рейда её направили на курсы радистов и медиков, а затем — в группу команданте Дугласа. Во время длительного рейда отряд был предан, атакован, командир тяжело ранен, и в хаосе боя она неожиданно взяла командование на себя, сумев организовать отход и вынести раненых. За это её вызвали к высшему командованию, удивлённому, что командиром в бою оказалась шестнадцатилетняя девушка, а затем отправили на курсы командиров на базу «Лепатерик», где она, узнав о возможности стать рейнджером, прошла и эту подготовку, оказавшись единственной женщиной на курсе. Гватемальский инструктор взял её под своё крыло, проводя дополнительные занятия по рукопашному бою, стрельбе, минному делу и маскировке. По окончании курсов американцы устроили шоу для журналистов, и на следующий день фотографии бойцов легли на стол врагам. Её направили на новую базу «Никарао» к команданте Майку Лиме.
На вопрос Андрея, командует ли она сейчас диверсионным подразделением, Молния ответила отрицательно: после тяжёлого ранения она отказалась от командования, поскольку нести ответственность за жизни других было слишком тяжело.
Мари спросила, как её ранили. Во время сложной диверсионной операции отряд попал в ловушку, устроенную элитными бойцами, обученными русскими и кубинцами. Рядом с ней разорвалась граната, осколки повредили ноги и грудь. Вырваться и вынести её смогли лишь шестеро.
Закончив рассказ, Молния спросила Андрея, удовлетворено ли его любопытство, и, получив благодарность, в свою очередь поинтересовалась, где он научился бою. Узнав, что в Новой Шотландии, куда его вывез дядя после гибели родителей в Ирландии, и что срок их пребывания на базе не ограничен, она пригласила его на учебный бой после заката. Андрей, улыбнувшись, согласился, оговорив, что вечером у них запланирована встреча с команданте Алехандро, но Молния заверила его, что это ненадолго.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.