В начале восьмидесятых Голливуд всерьёз собирался снимать фильм о тайной возлюбленной Сталина. Сценарий уже писали по книге, которая стала бестселлером в Европе и Америке.
А в Тбилиси жила старая женщина, чьим именем эта книга была подписана, и она понятия не имела о своей всемирной славе «кремлёвской наложницы».
Звезда Большого театра
Вера Давыдова появилась на свет в Нижнем Новгороде осенью 1906-го. Время было неспокойное, окраины империи уже лихорадило от революционных настроений.
Природа наградила её уникальным голосом - глубоким, бархатным меццо-сопрано. Окончив в 1930 году Ленинградскую консерваторию, спустя всего пару лет она уже блистала на главной сцене страны в Большом театре.
Почти четверть века Вера Александровна носила статус примы. Её Кармен, Любаша в «Царской невесте», Марфа в «Хованщине» стали легендарными.
Власти талант ценили, и трижды подряд (в 46-м, 50-м и 51-м) ей вручали Сталинскую премию первой степени. Она стала народной артисткой РСФСР и Грузинской ССР, но вот звания народной артистки всего Союза так и не удостоилась.
Личная жизнь певицы была связана с Дмитрием Мчедлидзе, тоже оперным исполнителем, грузином по национальности. Позже он возглавил оперную труппу театра. В 50-е годы супруги переехали в Тбилиси, где и прошла осень жизни Давыдовой.
Сталин, к слову, действительно посещал её выступления.
Внучка певицы, Ольга, вспоминала семейные предания: бабушка часто замечала, как колышется занавеска в правительственной ложе во время «Аиды». Вождь приходил именно на сцену судилища, слушал и незаметно исчезал. Может, ему нравилась эта сцена, а может, и сама певица, но близости между ними не было, так говорила Давыдова до последних своих дней.
Автор «исповеди»
А теперь познакомимся с человеком, который эту близость выдумал.
Леонард Евгеньевич Гендлин родился в 1923 году в семье революционера, которого потом репрессировали. Мальчика ещё ребёнком определили в психиатрическую больницу имени Кащенко, то ли по болезни, то ли просто некуда было девать сына врага народа.
Он подрос, выучился музыке, устроился в оркестр Большого театра.
Современники вспоминали, что нрав у Гендлина был далеко не ангельский. Внучка Давыдовой подбирала слова осторожно, отмечая, что он был «не самым приятным человеком и весьма посредственным музыкантом». Финал карьеры в театре оказался предсказуем: Дмитрий Мчедлидзе уволил его из труппы.
Эту обиду музыкант затаил на долгие годы.
В 1972 году Гендлин эмигрировал в Израиль. Там он занялся литературой и быстро заработал среди эмигрантов прозвище «Легендлин».
Каламбур прозрачный, намекали на склонность к мистификациям. Коллега Хаим Венгер писал в иерусалимском журнале, что «что-то в его досье было правдой, а что-то - плодом фантазии». Хотя читать Гендлина это никому не мешало.
Первая книга вышла в Тель-Авиве в 1980-м под названием «Расстрелянное поколение».
В 1983-м в Лондоне появилась вторая, «За кремлёвской стеной», и вот она-то стала сенсацией. Книгу перевели на десяток языков, в Голливуде купили права на экранизацию. В России она вышла уже в девяностых под названием куда более завлекательным, как «Исповедь любовницы Сталина».
Что написано в «Исповеди»
Книга была написана от первого лица, якобы от имени самой Давыдовой. Сюжет простой, как дамский роман:
Молодая красавица-певица покоряет сердце вождя, и девятнадцать лет между ними длится тайная связь. Тайные встречи на дачах, ревность Сталина и интриги Берии с Ежовым. По страницам разгуливают все кремлёвские небожители, от Кирова до Хрущёва, включая Тухачевского.
Особую пикантность, читатель, придавал любовный треугольник с маршалом Тухачевским. Якобы Сталин ревновал певицу к маршалу, и это стало одной из причин расправы с военачальником. Мелодрама, замешанная на политике, с описаниями личной жизни и кремлёвских банкетов.
Хаим Венгер, который знал Гендлина лично, потом признавал, что «можно усомниться в живописных деталях этого бульварного романа». И не без яда добавлял, что «изощрённые фантазии Гендлина порой переходят в откровенную пошлость».
Где автор прокололся
Писал Гендлин, судя по всему, из головы, не утруждая себя проверкой фактов. Советского быта он толком не знал, эмигрировав слишком рано, а память подводила.
Взять хотя бы сочинские пляжи. В книге героиня нежится на песочке у моря. Но вот беда, читатель, песка в Сочи не было уже с конца двадцатых. Море размыло берег, и пляжи там галечные. Любой, кто бывал на черноморском побережье, это знает.
Или вот ещё штрих. В книге описаны романтические прогулки на русских санях по заснеженной Москве тридцатых годов. Выглядит красиво, но как-то уж очень по-голливудски.
Сани в Москве к тому времени давно уступили место автомобилям, а кремлёвский гараж и подавно обходился без лошадей.
Но самый нелепый ляп, если верить рецензентам, касался хронологии. В одном из эпизодов в царской ложе Большого театра сидят люди, которых к тому моменту уже расстреляли как врагов народа. Гендлин то ли перепутал даты, то ли просто не потрудился свериться с календарём репрессий.
Как героиня узнала правду
До Давыдовой книга дошла только в 1988 году, через пять лет после публикации. Привезли её бывшие ученики из Китая, где она когда-то гастролировала.
Восьмидесятидвухлетняя певица обрадовалась гостям. Решила, что книга о её карьере в Большом театре. Китайцы смущённо объяснили, что нет, книга про роман со Сталиным. Давыдова не поверила, попросила перевести. Когда ей пересказали содержание, у неё случился сердечный приступ.
Читатель, она была в ярости. Категорически отрицала какую-либо близость с вождём. Семья считала книгу фальшивкой и местью Гендлина за давнее увольнение.
Лишь спустя много лет внучка Ольга поделилась историей о единственной настоящей беседе певицы с вождем.
После одного из выступлений Давыдову привезли на ближнюю дачу. Сталин заговорил о своем одиночестве и возрасте, предложив ей скрасить его последние годы. Ответ Веры Александровны был твердым: она замужем.
Она призналась, что ради лидера страны готова на любые жертвы («хоть под танк»), но на предательство семьи не пойдет. На вопрос, чем же тогда ей помочь, она попросила звание для своего педагога Девос-Соболевой.
Вождь сделал пометку в календаре и велел отвезти её домой. На этом, по словам родных, всё и закончилось.
Вера Александровна ушла из жизни в Тбилиси в феврале 1993 года, ей было 86 лет. Родные уверены, что книга ускорила её конец.
«Исповедь любовницы Сталина» до сих пор продаётся и скачивается. Отзывы самые разные, от восторгов до «наглая ложь».
А записей голоса Веры Давыдовой почти не сохранилось. Для миллионов читателей она теперь «любовница Сталина», а о трёх Сталинских премиях за оперу мало кто помнит.
Вот она, цена одной мистификации.