— Какой еще пароль от карты? Я тебе никакого пароля не давала!
Голос Марины дрожал, пальцы сжимали телефонную трубку. На экране банковского терминала мигало: «Недостаточно средств». Очередь позади нее начинала нервно переминаться с ноги на ногу.
— Марин, ну что ты психуешь? — голос Дениса звучал удивленно-спокойно, почти с укором. — Я же говорил, что беру деньги на первый взнос за оборудование. Ты сама согласилась, забыла?
— Я не соглашалась! Там вся моя зарплата! Мне за квартиру платить нечем!
— Слушай, давай дома спокойно поговорим. Люди же слышат. Не позорься.
Гудки. Он сбросил.
Марина отошла от банкомата, чувствуя, как горят щеки. Пожилая женщина из очереди смотрела с жалостью — или с осуждением? Сейчас уже не разобрать.
В сумке лежал список продуктов, который она составила утром, сидя на кухне их съемной квартиры. Денис обнимал ее за плечи, целовал в макушку, обещал, что через полгода они переедут в собственное жилье. «Бизнес выстрелит, зайка. Я все просчитал».
***
Они познакомились в августе, на городском празднике. Марина работала в туристическом агентстве «Горизонт» — небольшой конторе на первом этаже торгового центра, где продавали путевки в Турцию и Египет жителям Борисоглебска. Тридцать два года, зарплата сорок восемь тысяч. После развода с Игорем прошло два года, и Марина уже смирилась с мыслью, что личная жизнь — это не про нее.
Денис появился как в кино. Высокий, спортивный, в белой рубашке и джинсах, которые сидели так, будто их шили на заказ. Подошёл к стойке с мороженым, где она стояла с подругой Леной, и просто заговорил. Легко, без пошлых шуточек и заезженных фраз. Спросил, какое мороженое лучше взять, посмеялся над своей нерешительностью, купил три стаканчика — себе, ей и Лене.
— Я Денис. Только переехал сюда из Воронежа. Работаю в сфере IT-оборудования, открываю здесь представительство.
Лена потом шептала: «Марин, он на тебя смотрит как на икону! Не упусти!»
Не упустила. Он звонил каждый день, приглашал в кафе, дарил цветы — не огромные букеты, а скромные, но со вкусом. Рассказывал о своих планах, о том, как устал от больших городов, как хочет спокойной жизни. Познакомил с друзьями — Андреем и Олегом, такими же успешными, уверенными. Они собирались в баре, и Марина чувствовала себя частью какого-то другого мира, где люди не считают каждую копейку до зарплаты.
Через четыре месяца он сделал предложение. В том же кафе, где был их первый ужин. Без лишней помпы, но искренне:
— Марина, я не хочу играть в долгие ухаживания. Мне тридцать пять, я понимаю, чего хочу. Ты — то, что мне нужно. Выходи за меня.
Она плакала от счастья. Лена плакала на свадьбе. Даже мама, которая после развода с Игорем говорила «больше никаких мужиков», обнимала Дениса и шептала: «Береги мою девочку».
***
Первый тревожный звонок прозвучал через месяц после свадьбы.
— Марин, слушай, у меня идея, — Денис сидел на диване, листал что-то в планшете. — Твоя квартира простаивает. Ты же у меня живешь.
— Ну да. Я думала, может, сдавать начнем?
— Зачем сдавать? Давай продадим, вложим деньги в дело. Я нашел поставщика оборудования, который даст скидку тридцать процентов, если мы закупим крупную партию. Это золотое дно, понимаешь? Мы за полгода отобъем все и купим квартиру в два раза лучше.
Марина молчала. Квартира — однокомнатная хрущевка на окраине — была единственным, что осталось от бабушки. Но Денис смотрел с такой надеждой, с такой верой...
— Ты же мне доверяешь? — он взял ее за руку. — Я не какой-нибудь проходимец. У меня бизнес-план, договоры. Хочешь, покажу?
Показал. Марина ничего не поняла в цифрах и графиках, но выглядело солидно. А главное — он так верил, что она не смогла отказать.
Квартиру продали за два миллиона триста. Деньги Денис попросил перевести на свой счет — «так удобнее, я сразу с поставщиком рассчитаюсь».
Марина перевела.
Через неделю он пропал.
***
Сначала она думала, что несчастный случай. Звонила, писала — телефон был недоступен. Поехала в офис, который он снимал, — замок на двери, охранник пожал плечами: «Съехали позавчера, аренду не продлили».
Друзья — Андрей и Олег — тоже испарились. Их номера не отвечали. Страницы в соцсетях исчезли.
Марина металась по городу как безумная. В полиции развели руками: «Вы сами добровольно перевели деньги мужу. Это не мошенничество, это семейные дела. Подавайте на развод, делите имущество через суд».
— Какое имущество?! — кричала она. — У него ничего нет! Даже квартира, где мы жили, съемная!
Участковый, пожилой мужчина с усталым лицом, вздохнул:
— Девушка, вы не первая. Таких схем сейчас полно. Знакомятся, женятся, выманивают деньги — и в закат. Мы их ищем, но они профессионалы. Документы поддельные, телефоны левые.
— Но свадьба была! Свидетели! Фотографии!
— Свидетельство о браке настоящее?
Марина достала из сумки. Участковый посмотрел, покачал головой:
— Паспортные данные проверим, но я почти уверен — липа. Или он сразу после свадьбы паспорт «потерял» и получил новый.
Она вышла из отделения, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Два миллиона триста тысяч. Вся ее жизнь. Бабушка копила на эту квартиру, работала на двух работах, чтобы купить хоть что-то внучке. А она... она отдала все мошеннику, который даже не потрудился придумать правдоподобную легенду.
***
Первый месяц был адом.
Марина снимала комнату в коммуналке за семь тысяч — все, что могла себе позволить. Соседка, бывшая алкоголичка Тамара, гремела кастрюлями по ночам и устраивала скандалы с невидимыми врагами.
На работе начальница Ольга Викторовна смотрела с сочувствием, но зарплату не повышала: «Марин, ты понимаешь, у нас кризис. Рада бы помочь, но не могу».
Лена приносила продукты, пыталась утешить:
— Мариш, ну его к черту! Ты молодая, красивая, найдешь другого!
— Я не другого хочу, — Марина смотрела в окно на серый двор. — Я хочу свои деньги вернуть. Я хочу, чтобы он ответил.
— Забудь. Полиция сказала — не найдут.
— Тогда я сама найду.
Лена посмотрела на нее с испугом:
— Ты что, серьезно? Марин, это опасно! Он же преступник!
— Он — вор. И я не дам ему спокойно жить на мои деньги.
***
Марина начала с малого. Вспомнила все, что Денис рассказывал о себе. Воронеж. IT-оборудование. Друзья Андрей и Олег.
Она зарегистрировала фейковую страницу в соцсети, загрузила чужие фотографии, начала искать.
Через месяц нашла. Олег — вернее, человек, которого Денис представлял как Олега, — жил в Тамбове. Страница была открытой, фотографий много. На одной из них — компания в баре. И среди них — Денис. Только теперь он был Максимом.
Марина дрожащими руками сохранила фото, начала изучать профиль. Олег работал в автосалоне, часто выкладывал сторис. И вот удача — он отметил геолокацию. «АвтоМир», улица Советская, 45.
На следующий день Марина взяла отгул и поехала в Тамбов.
***
Автосалон оказался небольшим, но приличным. Марина зашла, оглядываясь. За стойкой сидела девушка, Олега не было видно.
— Добрый день, я бы хотела посмотреть машины, — голос дрожал, но она держалась.
— Конечно, сейчас менеджер подойдёт.
Подошел Олег. Увидел Марину — и лицо его дернулось. Секунда, но она заметила.
— Здравствуйте, — он улыбнулся натянуто. — Чем могу помочь?
— Вы меня узнали, — Марина шагнула ближе. — Я жена Дениса. Вернее, была.
Олег оглянулся на коллегу, взял Марину за локоть:
— Давайте выйдем.
На улице он закурил, нервно затягиваясь:
— Слушайте, я не при делах. Я просто...
— Просто играли роль его друга? За деньги?
— Ну... да. Он платил. Я не знал, что он вас разведет! Честное слово!
— Где он?
— Не знаю. Мы с ним только по делу общались. Он звонил, говорил, когда и куда прийти, я приходил. Все.
— Телефон его дай.
— Не работает уже. Я пробовал — сам хотел еще денег попросить.
Марина почувствовала, как подкатывает тошнота. Тупик.
— Но, — Олег затушил сигарету, — я знаю, что он в Липецке работает. Один раз проговорился, что там у него еще одна «невеста» на подходе. Девка с квартирой в центре.
— Адрес? Имя?
— Не знаю. Но он всегда в одном баре зависал, когда в Липецке был. «Облака» называется. На площади Революции.
***
Марина потратила последние деньги на поездку в Липецк. Нашла бар «Облака» — модное место с панорамными окнами и дорогими коктейлями. Села за столик, заказала воду, стала ждать.
Три вечера подряд она приходила туда. На четвертый — увидела его.
Денис — или как он там теперь называется — сидел за барной стойкой с девушкой. Молодой, лет двадцати пяти, в дорогом платье. Он что-то рассказывал, она смеялась, касалась его руки.
Марина подошла. Сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет.
— Привет, Денис.
Он обернулся — и на секунду в его глазах мелькнул страх. Но тут же лицо стало равнодушным:
— Вы ошиблись. Я не Денис.
— Правда? А я Марина. Твоя жена. Помнишь?
Девушка рядом нахмурилась:
— Игорь, что происходит?
— Игорь? — Марина усмехнулась. — Сегодня он Игорь. Вчера был Денис. Завтра будет кем-нибудь еще. Скажи, сколько он уже у тебя выманил?
— Вы сумасшедшая! — девушка вскочила. — Игорь, вызови охрану!
Но Денис-Игорь молчал. Посмотрел на Марину долгим взглядом, в котором не было ни стыда, ни раскаяния. Только холодный расчет.
— Лена, подожди в машине, — сказал он девушке негромко, но властно.
— Но...
— Подожди. Это недоразумение, я сейчас разберусь.
Девушка колебалась, но послушалась. Марина проводила ее взглядом — высокая, ухоженная, в дорогих туфлях. Еще одна жертва.
Денис достал кошелек, небрежно положил на барную стойку несколько купюр:
— Пойдем, поговорим нормально.
Вышли на улицу. Вечерний Липецк шумел машинами, мимо проходили люди, но Марина видела только его лицо — такое знакомое и такое чужое.
— Что ты хочешь? — спросил он устало. — Денег у меня нет. Все ушло на долги.
— Врёшь.
— Не вру. Ты думаешь, я один работаю? У меня есть... партнеры. Они берут свою долю. Мне достается процентов двадцать, не больше.
— Значит, четыреста шестьдесят тысяч. Отдай их.
Он усмехнулся:
— Марина, ты наивная. Я их уже потратил. На жизнь, на новые проекты. На эту вот, — он кивнул в сторону парковки, где стояла машина с Леной внутри, — тоже вкладываться надо. Цветы, рестораны, подарки. Думаешь, они сами в руки идут?
Марина почувствовала, как внутри все сжимается от ярости:
— Ты... ты вообще человек?
— Я реалист, — он закурил, выпустил дым. — Слушай, мне тебя даже жалко. Правда. Ты хорошая. Но слишком доверчивая. В нашем мире это приговор.
— В нашем? Ты хочешь сказать, что все так живут?
— Нет. Но многие. Ты просто не замечала. Мир жесток, Марина. Кто-то берет, кто-то отдает. Ты из тех, кто отдает. Я из тех, кто берет. Это не хорошо и не плохо. Это просто так.
Она смотрела на него и понимала: он не изменится. Ему не стыдно. Он искренне считает, что прав.
— Я пойду в полицию, — сказала она тихо. — Расскажу все. Про тебя, про Олега, про эту девушку.
— Иди, — он пожал плечами. — Только толку не будет. У меня три паспорта. Документы на квартиру, которую ты продала, я уже уничтожил. И сделку заключала ты сама по доброй воле, кстати. Доказать ничего не сможешь. А эта, — снова кивок в сторону машины, — сама мне деньги переводит. Добровольно. Как и ты.
Марина стояла молча. Слезы подступали к горлу, но она не дала им пролиться.
— Знаешь что, — Денис затушил сигарету, посмотрел на часы, — мне пора. Удачи тебе, Марина. Серьезно. Найди нормального мужика, роди детей, живи спокойно. И забудь про меня.
Он развернулся и пошел к машине. Марина стояла, не в силах пошевелиться. Смотрела, как он садится за руль, как машина отъезжает от тротуара.
А потом вспомнила слова участкового: «Вы не первая».
И поняла: она не будет последней. Если сейчас уйдет, если промолчит — через месяц он обманет ту девушку, Лену. Потом следующую. И следующую.
Марина достала телефон. Нашла номер машины в памяти — успела запомнить, пока они разговаривали. Сфотографировала на всякий случай, когда Денис отвернулся.
***
Дежурный следователь, женщина лет сорока с усталым лицом, выслушала ее молча.
— Понимаете, — говорила Марина, раскладывая на столе распечатки, — у меня есть свидетель. Олег из Тамбова. Вот его контакты. Плюс я знаю, где сейчас Денис. Он в Липецке, с новой жертвой. Девушку зовут Лена, я видела их вместе час назад. Вот номер его машины, вот фото.
Следователь листала документы, хмурилась:
— Это серьезная работа. Вы одна все это собрали?
— Я месяц только этим и занималась. Вместо того чтобы жалеть себя.
— Хорошо. Но понимаете, даже если мы его задержим, доказать мошенничество сложно. Вы сами добровольно перевели деньги. Он скажет, что это был семейный бюджет.
— А если я найду эту девушку? Если она тоже даст показания?
Следователь задумалась:
— Тогда да. Если будет несколько потерпевших с одинаковой схемой — это уже система. Тогда мы сможем возбудить дело.
Марина кивнула:
— Я ее найду.
***
Найти Лену оказалось проще, чем она думала. Марина вернулась к бару «Облака», поговорила с барменом — молодым парнем, который охотно разговорился за пятьсот рублей.
— А, эту красотку? Она тут частенько с Игорем сидит. Работает в «Альфа-Банке», на Первомайской. Менеджером, вроде.
На следующий день Марина стояла возле банка. Ждала два часа, пока не увидела ту самую девушку — в строгом костюме, с папкой документов.
— Извините, — Марина преградила ей путь. — Можно с вами поговорить? Это важно.
Лена оглянулась настороженно:
— Вы... вы та женщина из бара?
— Да. Меня зовут Марина. И мне нужно вам кое-что рассказать. Это касается Игоря. Вернее, Дениса.
— Я не хочу вас слушать, — Лена попыталась обойти ее. — Игорь предупредил, что вы можете появиться. Сказал, что вы его бывшая, которая не может пережить расставание.
— Он не Игорь. Его настоящее имя — Денис Ковалев. Или это тоже не настоящее, я уже не знаю. Он брачный аферист. Он женился на мне, выманил два миллиона триста тысяч и исчез. А теперь он с вами. И он сделает то же самое.
Лена остановилась. В ее глазах мелькнуло сомнение.
— У вас есть доказательства?
— Да, — Марина достала телефон. — Вот фотографии с нашей свадьбы. Вот документы на квартиру, которую я продала. Вот переписка.
Лена молча листала фотографии. Лицо ее бледнело.
— Он попросил вас продать что-то? — спросила Марина тихо. — Или дать деньги в долг?
Лена сглотнула:
— Я... я вчера перевела ему восемьсот тысяч. На открытие филиала в Москве. Он сказал, что это временно, что через месяц вернет с процентами.
— Не вернет. Он исчезнет. Как исчез от меня.
— Но... но мы же вместе уже три месяца! Он познакомил меня с родителями! Мы к ним в гости ездили!
Марина нахмурилась:
— С родителями? Какими?
— Ну, его мама и папа. Живут в Задонске. Милые люди, они меня так тепло приняли...
Марина почувствовала, как холодеет внутри. Значит, схема стала еще сложнее. Теперь он нанимает не только друзей, но и «родителей».
— Лена, послушайте меня внимательно, — Марина взяла ее за руку. — Сейчас идите в банк. Вы же там работаете, у вас есть связи. Заблокируйте перевод, если еще не поздно. Напишите заявление о мошенничестве. И позвоните мне. Вот мой номер. Мы пойдем в полицию вместе.
— Но он... он же любит меня...
— Нет. Он любит ваши деньги. Как любил мои. Идите. Сейчас же.
Лена стояла, не двигаясь. По щекам текли слезы.
— Я... я такая дура, — прошептала она. — Я ему всю зарплату отдавала. Говорила родителям, что выхожу замуж. Мама уже платье купила...
Марина обняла ее. Две незнакомые женщины, обманутые одним человеком, стояли посреди улицы и плакали.
***
Перевод удалось заблокировать. Банк, узнав, что их сотрудница стала жертвой мошенника.
А вечером Дениса задержали. Он пытался сесть на поезд до Москвы, но на вокзале его уже ждали.
Марина и Лена давали показания вместе. Следователь записывала, кивала:
— Схема классическая. Знакомство, быстрая свадьба или отношения, выманивание денег, исчезновение. Таких по стране сотни. Но вы молодцы, что не испугались, что дошли до конца.
Олег тоже дал показания. Рассказал, как Денис нанимал его и еще нескольких человек играть роли друзей, партнеров по бизнесу.
— А «родители»? — спросила Марина.
— Это Вера и Николай, — Олег назвал фамилии. — Они из Воронежа. Профессиональные актеры, подрабатывают на таких делах. Денис с ними давно работает.
Следователь записала адреса. Через неделю «родителей» тоже задержали.
***
Суд длился четыре месяца. Марина ходила на каждое заседание. Смотрела, как Денис сидит в клетке для подсудимых, как его адвокат пытается доказать, что это «семейные недоразумения», а не мошенничество.
Но доказательств было слишком много. В процессе расследования нашлись еще три женщины из разных городов — Курска, Тулы, Рязани. Все с похожими историями. Все потеряли деньги, квартиры, веру в людей.
Когда судья огласила приговор — восемь лет колонии общего режима, возмещение ущерба потерпевшим — Марина не почувствовала торжества. Только пустоту.
Лена, сидевшая рядом, сжала ее руку:
— Мы победили.
— Нет, — Марина покачала головой. — Мы просто остановили его. Но деньги... деньги мы не вернем. У него ничего нет.
И правда. Денис все потратил. Квартиры снимал, машины брал в аренду. Счета пустые. Адвокат развел руками: «Возмещение ущерба будет происходить из его заработка в колонии. По пятьсот рублей в месяц каждой потерпевшей».
Марина рассмеялась — горько, истерично:
— Пятьсот рублей. За два миллиона триста тысяч.
***
Прошел год.
Марина все еще жила в съемном жилье, но уже не в коммуналке. Нашла квартиру-студию за двенадцать тысяч — чистую, светлую, с нормальными соседями.
Работала по-прежнему в турагентстве, но взяла подработку — вела соцсети для нескольких местных фирм. Зарабатывала дополнительно пятнадцать тысяч. Копила. Медленно, по крупицам.
Лена иногда звонила, спрашивала, как дела. Они подружились — странная дружба, основанная на общей боли.
— Мариш, я познакомилась с одним парнем, — сказала Лена как-то вечером. — Он хороший. Но я боюсь. Вдруг опять...
— Проверяй, — ответила Марина. — Не верь на слово. Проверяй документы, знакомься с его друзьями настоящими, с родителями. Смотри, где он живет, где работает. И не спеши. Никогда больше не спеши.
— Ты права, — Лена вздохнула. — Знаешь, я иногда думаю: может, это я виновата? Может, я слишком доверчивая, слишком глупая?
— Нет, — Марина сказала твердо. — Виноват только он. Мы просто хотели любви. Это нормально. Это не преступление.
***
Однажды, через год после суда, Марине позвонила незнакомая женщина.
— Здравствуйте, меня зовут Ирина. Я нашла ваш номер через следователя. Вы... вы давали показания против Дениса Ковалева?
— Да, — Марина насторожилась. — А что?
— Я его сестра. Настоящая сестра. Я хотела с вами встретиться. Поговорить.
Они встретились в кафе. Ирина оказалась женщиной лет сорока, усталой, с грустными глазами.
— Я хочу извиниться, — начала она. — Я знала, что он этим занимается. Догадывалась, по крайней мере. Но молчала. Он мой брат, понимаете? Единственный родной человек.
— И что теперь? — Марина смотрела на нее без злости, просто устало.
— Теперь я хочу помочь. У меня есть деньги — не много, но есть. Пятьсот тысяч. Я хочу разделить их между всеми, кого он обманул. Это не компенсирует ваши потери, но... хоть что-то.
Марина молчала. Пятьсот тысяч на пятерых потерпевших — по сто тысяч каждой.
— Почему вы это делаете? — спросила она наконец.
— Потому что стыдно, — Ирина смотрела в чашку с кофе. — Потому что я всю жизнь его прикрывала. Когда он в школе воровал, я говорила, что это не он. Когда он обманывал первую девушку, я молчала. Я думала, что он изменится. Но он не изменился. И теперь я хочу хоть как-то искупить свою вину.
Марина кивнула:
— Хорошо. Спасибо. Это... это правильно.
***
Сто тысяч не вернули ей квартиру. Но они стали дополнительным вложением к первоначальному взносу на новую — маленькую студию в новостройке на окраине. Марина оформила ипотеку, подписала договор с дрожащими руками.
Двадцать лет выплат. Но это будет ее. Только ее.
Лена приехала на новоселье с тортом и цветами:
— Мариш, я так за тебя рада! Ты молодец!
— Мы обе молодцы, — Марина обняла ее. — Мы выжили.
Они сидели на полу пустой квартиры, ели торт из коробки, пили чай из пластиковых стаканчиков. За окном садилось солнце, окрашивая стены в розовый цвет.
— Знаешь, — сказала Лена, — я недавно прочитала, что в Китае есть такая поговорка: «Падение — не конец пути. Конец пути — это когда ты остаешься лежать».
— Мудро, — Марина улыбнулась. — Мы встали. И пошли дальше.
— Да. И никогда больше не упадем.
Они чокнулись пластиковыми стаканчиками.
***
Прошло семь лет. Марина все еще работала в турагентстве, но теперь была старшим менеджером. Зарплата выросла до восьмидесяти тысяч. Подработка в соцсетях приносила еще двадцать. Жила скромно, но спокойно.
Мужчин в ее жизни не было. Она не искала. Не хотела. Может быть, когда-нибудь потом. Когда раны заживут окончательно.
Лена вышла замуж — за того самого парня, про которого звонила. Скромная свадьба, без пышности. Марина была свидетельницей. Смотрела, как Лена говорит «да», и радовалась за нее. По-настоящему.
Однажды Марина получила письмо. Из колонии. От Дениса.
Долго держала конверт в руках, не решаясь открыть. Потом все-таки вскрыла.
«Марина. Я не прошу прощения — знаю, что ты не простишь. Да и не заслуживаю. Просто хочу сказать: ты была лучшей из всех. Единственной, с кем мне было по-настоящему хорошо. Иногда я думаю, что если бы я был другим человеком, мы могли бы быть счастливы. Но я такой, какой есть. И ты права — я не изменюсь. Удачи тебе. Денис».
Марина прочитала, сложила письмо, порвала на мелкие кусочки и выбросила в мусорку.
Не ответила.
Не простила.
Просто отпустила.
***
Еще через два года Марина закрыла ипотеку досрочно. Накопила, вложила все премии и подработки. Родители добавили остаток. В сорок два года у нее была своя квартира, стабильная работа и спокойная жизнь.
Она больше не боялась доверять людям. Но научилась проверять. Научилась видеть красные флаги, слышать ложь в голосе, замечать несоответствия в словах.
Лена родила дочку, назвала Машей. Марина стала крестной.
— Мариш, — сказала Лена, качая ребенка на руках, — если бы не ты, я бы сломалась. Ты меня спасла.
— Мы друг друга спасли, — ответила Марина.
И это была правда.
***
Когда Марину спрашивали — а спрашивали часто, особенно подруги, коллеги, — жалеет ли она о том, что встретила Дениса, она отвечала честно:
— Жалею. Конечно, жалею. Я потеряла деньги, время, веру в людей. Но я многое и приобрела. Я стала сильнее. Я поняла, что могу выжить даже тогда, когда кажется, что все кончено. Я научилась не сдаваться.
— И ты снова веришь в любовь? — спрашивали ее.
Марина задумывалась:
— Верю. Но теперь я знаю: любовь — это не только чувства. Это еще и поступки. Это уважение, честность, надежность. Это когда человек остается с тобой не потому, что ты ему выгодна, а потому, что ты ему дорога.
— И ты встретишь такого человека?
— Может быть, — Марина улыбалась. — А может, и нет. Но я больше не боюсь быть одна. Я научилась быть счастливой сама с собой. И это, знаете, дорогого стоит.
***
Денис вышел из колонии через шесть лет — досрочно, за хорошее поведение. Марина узнала об этом от следователя.
— Вы не волнуйтесь, — сказала та. — Он подписал обязательство не приближаться к потерпевшим. Если нарушит — сразу обратно в колонию.
— Я не волнуюсь, — ответила Марина спокойно. — Он для меня больше не существует.
И это была правда.
Она построила новую жизнь. Без него. Без прошлого. Без боли.
Она научилась жить дальше.
И это была ее главная победа.
Подписывайтесь. Делитесь своими впечатлениями и историями в комментариях , возможно они кому-то помогут 💚