Полина узнала о командировке внезапно - сухое письмо от начальника, пара дат, город, подпись. Ничего особенного, если бы не одна деталь - мужа тоже направляют в командировку. Сердце неприятно кольнуло.
Они с мужем работали в одной компании, но старались держать личное подальше от рабочего. А тут - дорога, гостиница, рабочие дни бок о бок. И главное - сын.
Мишу взять с собой было невозможно
Школа, уроки, режим - всё это не вписывалось в чемодан.
Родители Полины жили далеко, на другом конце города. Просить их значило поставить в неловкое положение - им придётся каждый день возить внука в школу. Полина крутила в голове варианты, но все они рассыпались, не успев оформиться.
Оставалась только она.
Мысль о свекрови вызвала у Полины тяжёлый вздох. Владлена Алексеевна ей не нравилась - и это было мягко сказано. Женщина с вечно поджатыми губами и цепким взглядом, в котором всегда пряталось недовольство. Слишком завистливая, слишком склочная.
У свекрови была дочь - взрослая, недостаточно хорошо устроенная, вечно «в поиске себя»
И, как казалось Полине, именно это и было корнем всех бед. Владлене Алексеевне было невыносимо смотреть на невестку, у которой всё сложилось: семья, работа, высокая зарплата, хороший муж, уютный дом, здоровый ребёнок. В каждом её замечании сквозило это молчаливое сравнение, эта обида на жизнь.
Полина помнила все колкие фразы, брошенные будто бы невзначай. Все взгляды, которыми свекровь окидывала их квартиру. Все тяжёлые паузы за семейным столом. И всё же… это была бабушка Миши.
«Почему бы и нет? - уговаривала себя Полина, глядя вечером на сына, склонившегося над тетрадями.»
Владлена Алексеевна жила удобно - недалеко от школы, маршрут был простой, знакомый. Миша знал бабушку, она знала его привычки, умела быть ласковой, когда хотела. Возможно, ради внука она сможет отложить своё недовольство.
Полина набрала номер с тяжёлым чувством, будто делала шаг по тонкому льду
Она понимала: выбора почти нет. Иногда приходится доверять тем, кто тебе неприятен, потому что обстоятельства сильнее личных чувств.
К удивлению Полины, Владлена Алексеевна согласилась почти сразу. Без долгих раздумий, без привычных пауз и вздохов. В трубке прозвучало уверенное, даже деловитое:
- Ладно, привозите.
Полина уже было выдохнула, но рано.
- Только давай сразу договоримся, - голос свекрови стал жёстче, будто она открывала список. - Ребёнок ко мне с пустыми руками не приедет. Еду привезёте свою, я не собираюсь бегать по магазинам. Чтобы на неделю хватило. Чтобы потом не говорили, что я его плохо кормлю.
Полина молча кивала, хотя та её не видела.
- Вещи все тоже соберите. Не две майки, а нормально - на неделю. Носки, тёплую кофту, вдруг похолодает. Я за вами потом стирать и искать ничего не буду.
Следующим пунктом стали игрушки
- Обязательно положите ему игрушки, - продолжала Владлена Алексеевна. - Чтобы не носился по квартире и не ныл, что ему скучно. Он у вас привык к вниманию.
Полина сжала телефон крепче. Каждое слово резало, но она молчала.
- И велосипед не забудьте, - неожиданно добавила свекровь уже почти с энтузиазмом. - Вы же ему его недавно купили, не просто так же. Пусть катается, полезно ребёнку двигаться.
К велосипеду у Владлены Алексеевны были особые претензии. Столько возмущений, что купили такой дорогой. Деньги - на ветер. Зачем вообще сейчас велосипед, если вырастет, и нужно будет покупать новый?
Но, на самом деле, свекровь просто злилась, что у второго внука, сына дочки, такого велосипеда нет. Вообще никакого нет. Не до велосипедов им. Там дочка, наконец, решила высшее образование получить, и платят они за всё. Ей, в отличии от Полины, так с мужем не повезло - мужа у неё не было никакого.
Когда разговор закончился, Полина долго сидела, глядя в одну точку
Условий было много, тон - знакомо-повелительный, но главное - Мишу брали. А значит, выбора не было.
Сборы заняли целый вечер. Контейнеры с едой аккуратно выстроились в холодильнике, рядом - пакеты с одеждой, подписанные, разложенные по дням. Игрушки Миша выбирал сам, серьёзно, будто собирался в настоящее путешествие. Велосипед, конечно, не забыли, иначе пришлось бы выслушивать.
Когда они привезли всё к Владлене Алексеевне, та придирчиво осмотрела пакеты, заглянула внутрь, кивнула - будто принимала товар по накладной. Велосипед сразу увидела, и одобрила, указала, куда поставить, чтобы не мешал.
Они уехали в командировку спокойно - настолько, насколько вообще можно уехать спокойно, оставив ребёнка. Полина всё равно оглядывалась назад, словно что-то забыли. Но машина тронулась, город остался позади, а впереди была дорога и надежда, что Мише будет хорошо.
Командировка затянула их с головой
Дни начинались рано и заканчивались поздно, совещания сменяли друг друга, телефоны не умолкали. Полина ловила себя на том, что усталость притупляет тревогу - так даже проще. Они с мужем работали много, почти на износ, будто старались не оставлять в голове лишнего пространства для сомнений.
Каждый вечер они звонили Мише.
- Как школа?
- Нормально.
- Уроки сделал?
- Да.
- Как у бабушки?
Миша отвечал спокойно, даже равнодушно, как взрослый. Говорил, что ест нормально, что бабушка не ругается, что он играет на планшете. Иногда добавлял что-нибудь про мультики или игру. Полине этого хватало. Если ребёнок не жалуется, значит, можно не волноваться.
Когда командировка закончилась, они вернулись уставшие, но с облегчением
Дом встретил их тишиной, а на следующий день они поехали забирать Мишу и вещи. Полина уже мысленно раскладывала пакеты, строила планы на выходные, когда вдруг заметила - чего-то не хватает.
Велосипеда не было.
- А где… - начала она и осеклась.
Владлена Алексеевна ответила сразу, будто ждала вопроса.
- Украли, - сказала она ровно. - Миша катался, оставил без присмотра на несколько минут. Сейчас такие времена, что ж вы хотите.
Полине стало холодно.
- Как украли?.. Вы в полицию обращались?
- Конечно, - раздражённо отмахнулась свекровь. - Только толку? Там руками развели. Я решила вам по телефону не говорить, зачем расстраивать, вы и так в командировке были.
Миша стоял рядом, опустив голову
Уже в машине, когда они отъехали, он тихо заговорил, словно оправдываясь заранее. Рассказал, что в первый же день пошёл кататься, что пришёл двоюродный брат, что тот предложил сходить в магазин за мороженым. Велосипед оставили возле магазина. Всего на пару минут. Вернулись - а его нет.
- Я не думал… - пробормотал Миша, сжимая лямку рюкзака.
Мать ничего не сказала. Что тут скажешь? Поздно. Велосипед не вернуть, время назад не отмотать. Ругать сына не стали - в его голосе и так было достаточно вины и стыда.
Дома, когда первые эмоции улеглись, Полина начала разбирать вещи. Машинально сортировала одежду, откладывала в стирку. И вдруг поняла, что не всё на месте. Некоторых вещей не было.
Она позвонила свекрови спокойно, без упрёков:
- Владлена Алексеевна, посмотрите, пожалуйста, кажется, не все вещи отдали.
Ответ был резким.
- Я всё отдала. Что вы мне претензии предъявляете? Ничего у меня не осталось.
Полина замолчала. Спорить не было ни сил, ни желания. Она просто сказала «поняла» и положила трубку. В груди остался тяжёлый, глухой осадок - не злость даже, а усталое разочарование.
Казалось бы, эту историю можно было забыть
Велосипед, недовольство, мелкие претензии - всё ушло в прошлое. Но через месяц свекровь у истории было продолжение.
Свекровь попросила сына привезти сестре кресло.
- Ей подруга отдала, потому что купила новые, - сказала Владлена Алексеевна с лёгким упрёком.
Явно тыкала носом, что от подруг больше пользы, чем от брата.
Муж поехал. Вернулся злой, и с велосипедом - с Мишиным велосипедом. И Полина сначала не поняла, что за прикол.
Оказалось, что их велосипед весь этот месяц был у золовки
Миша, когда пошёл в магазин с двоюродным братом, оставил велосипед без присмотра, а дочь свекрови просто забрала его. Они это специально подстроили.
Кроме того, муж увидел на племяннике вещи сына. Видимо, мать решила, что один внук слишком зажиточный, и не грех поделиться вещами с двоюродным братом. Она просто передала несколько вещей Миши дочери. Но сын уже не стал их забирать - не хотел так низко опускаться.
Он устроил настоящую разборку с матерью и сестрой. А те обвиняли его в том, что он мог бы больше помогать племяннику, что они с Полиной зажрались.
С этого момента они с мужем свели общение с родственниками к минимуму
Ни звонков, ни просьб, ни ненужных визитов. Свекровь даже не извинилась, она считала, что ничего плохого не сделала, это сын с невесткой зазнались, и жмотничают.
А Полина с мужем считали, что они никому ничего не должны. Они ни у кого ничего не просят и не воруют, сами, честным трудом, создают свой порядок и защищают свой дом.