(Истории Юрия Иваныча)
- Юрий Иваныч, а вы в немецком плену бывали? – Спросил я соседа, в очередной раз наполнив кружки водкой.
- Нет, паря. Не бывал. Господь уберёг. С меня и наших русских лагерей за глаза хватило. Зачем спросил?
- Из любопытства. – Честно признался я. – Извините, если обидел.
- Да я не в укор. – Беззлобно отмахнулся Юрий Иваныч. – Не в чём мне тебя упрекать. За спрос не бьют. Ты вот что мне скажи, паря. Дальше-то слушать будешь или охренел уже от моих баек?
- А как же? Вы же обещали самое интересное рассказать.
- Ну, будь здоров, соседушка!
Выпив, Юрий Иваныч крякнул, соорудил бутерброд, со вкусом закусил и, прожевав, кивнул на стол:
- Ты, мил-человек, закусывай-то килечкой. Мамоновская она. Вкуснее её только треска, которую матушка в печи готовила. Но скажу честно. Под водочку килька - первый сорт. Лучше закуски не найдёшь. Ну так что? Слушать будешь?
- Так я готов, Юрий Иваныч. Дело за вами.
- В плену я не был, и слава Богу. – Начал сосед, пригладив ладонью косматую бороду. – И так всего насмотрелся. Война, брат, она такие кренделя по жизни выделывает, что только держись. Так вот. Обустроились, обжились мы маленько, а как-то поутру начальство к нам на позицию прибыло. Приползло, то есть. Вроде как командир полка был, ну и другие прочие начальники. Сам я командира главного первый раз тогда увидел. Того, который в эшелоне нами командовал, вроде как убило. А этот вроде как новый. Не видел я ране. Смешно. Одёжка на них солдатская, однако новая, не окопная. Снайперов, значит, боялись, а сами себя одёжой выдавали. Снайпера не дураки. Что фрицы, что наши. Рядового от начальника зараз отличат. Ну да Бог с ней, с одёжой. Обошлось и ладно. Осмотрелся, значит, начальник и говорит. Мол, завтра с утра, как только ракету увидите, атакуйте фашистскую сволочь, и чтоб к полудню духу их поганого до самого забора не было.
- Как в старом армейском анекдоте. – Заметил я с усмешкой. - От забора и до обеда. Только наоборот.
Юрий Иваныч умолк, как будто наткнулся на неожиданное препятствие, и, не уловив связи с рассказанным, предупредил строгим голосом:
- Ещё раз перебьёшь, собьюсь и всё на хрен позабуду.
- Всё. Молчу.
- Ну вот. – Продолжил Юрий Иваныч. - Ушли они восвояси, а комроты смотрит на меня, ну прям дитё дитём и говорит: «Покрошит немец весь народ в капусту. Что делать будем, Иваныч?» Я-то постарше ротного был, вот он ко мне со всем уважением. Гляжу, лейтенант наш вконец растерялся. Я ему отвечаю, мол, твоя правда, командир. Если мы с дуру немца завтра по ракете атаковать начнём, то всех как есть положим. Тут не с наскока, а по уму надо. Мы с тобой по-другому сделаем. Я подберу людей с десяток. Тех, кто покрепче да поопытней, и прям перед рассветом по-тихому к фрицам проберёмся. Немец-то по распорядку воюет. Значит, в энтот час только треть дежурить будет. Вот тут мы их и прищучим. Как выйдем к позициям, я тебе знак подам, что дело справили. И ты ракеты не дожидайся. Сразу всей кодлой выдвигайся. Тут ведь недалёко, быстро доберётесь. Как к окопам подходить будете, я со своими ребятами к забору метнусь. Там миномётные позиции, и ежели нам первое дело без шума удастся сладить, то и артиллерию ихнюю без потерь захватим.
- Как просто! – Восхитился я. – И что ротный?
- А что ротный? – Вскинул брови Юрий Иваныч. – Согласился, конечно. Правда, поначалу заблажил маленько. Говорит, мол, мы ведь так приказ нарушим. Комполка чётко приказал по ракете атаковать. Я ему, мол, ты, командир, совсем от мороза умом ослабел. Тебе приказано немца с позиций выбить, а не людей в атаку поднять. Ежели дело сдюжим, то и спросу не будет, в какой срок начали и как исполнили. А вот если не выгорит, то по-любому к стенке поставят. Даже спрашивать не станут, по ракете в атаку пошёл или нет. Помялся-помялся лейтенант, да делать нечего. Согласился, значит. На том и порешили. Набрал я себе людей. Тех, кому ране доводилось в штыковую ходить, и давай готовиться. В рукопашной, паря, мелочей не бывает. Шинельки на ватники меняли, лопатки опять же … они не у всех имелись, подрастеряли, а без них никуда. В окопах с винтовкой не развернёшься. В окопе лопаткой сподручнее воевать. Ближе к рассвету собрал я своих и каждому по полкружки шнапса для бодрости налил. У меня запас имелся из немецкой посылки. Той, что с ихнего самолёта к нам по ошибке сбросили.
Юрий Иваныч вдруг умолк, как будто задумался, стоит ли продолжать. Затем вздохнул и взглянул на меня поверх стареньких очков:
- Знаешь, паря? Я ведь не из тех, кто крепко верует. Бог-то, конечно, есть. Куда ж без него? Но вот чтобы в церковь ходить и обряды ихние соблюдать … это, брат, не про меня. В лагерях во мне веру отбили. Понятно, что и ты веру не особо одобряешь. Тебя ведь по-новому воспитывали. Потому вырос без веры в сердце. Я не осуждаю. Здесь каждый сам себя определяет. Спрашиваешь, к чему я речь о вере завёл? А к тому, паря, что в то утро нас сам Господь охранял. Мы до ихних позиций без помех добрались. Фрицы мин не ставили. Так… консервные банки, чтоб побольше шуму было. Проходы в колючке были. Скорей всего, немцы сами к атаке готовились. Только припоздали малость. – Юрий Иваныч вдруг коротко хохотнул. - Ты фильму по Чапая видал? Ну, где белые его охрану подчистую вырезали?
- Конечно.
- Ну вот! – Обрадованно закивал сосед. – У нас точно так же получилось. Я впереди всех пластался. На бруствер, значит, заполз. Смотрю, а в охранении всего человек семь. И все как один носом клюют. Получается меньше, чем по одному фрицу на брата. Остальная немчура на законных основаниях в блиндажах отдыхает. Три их было. Блиндажа-то. Я на себя пулемётчика взял. Знаком своим показываю, дескать, сами определяйтесь, кому кого. Мой пулемётчик даже крякнуть не успел. Лопаткой по шее и все дела. Бойцы тоже быстро управились. Подал я сигнал комроты фонариком, чтоб людей в атаку поднимал, а сам со своими к тому забору, где миномётный расчёт. Всё сделал, как ране договаривались: мы к миномётам, ротный к блиндажам. Остальных добивать. Как там они распорядились, не знаю. Только пленных точно не было. И то верно. Куда их потом девать? А с миномётчиками вообще цирк приключился. Они завтракать уже собрались, а тут мы из дыр в заборе высыпали. Мы уже боем разогретые… кровушки испробовали, а те только-только глаза продрали. Кинулись было за карабинами, да не успели. А тут как будто на смех и ракета подоспела. Зелёная такая. Мол, в атаку пора подыматься. Ей-богу, хоть стой, хоть падай.
- И чем закончилось? Я имею в виду историю с приказом командира полка.
- Как это чем? – Удивился вопросу Юрий Иваныч. – Ну ты даёшь, паря! Кто ж будет разбираться да виноватых искать, если приказ в точности исполнен? Да без потерь к тому же. Командир полка дурак, по-твоему? Тем паче, что вслед за ракетой такое началось! Артиллерия так вдарила, что день ночью обернулся. Долго фрицев долбили. Мы тоже в щели забились. Сидели, крестились, кто как умеет, и Бога просили, чтоб наши по нам не вдарили. А что? Такое, я тебе скажу, не раз и не два бывало. Но пронесло. Видать, Господь простил нам кровь людскую, вот и охранил от своего же снаряда. А ты что об этом думаешь?
- Вы Родину нашу защищали, Юрий Иваныч. – Ответил я со всей серьёзностью. – Не зря сказано: «Кто к нам с мечом придёт, от меча и погибнет». Наливать или подождём немного?
- Наливай. Чего тянуть-то?
Полная версия повести «Истории Юрия Иваныча» опубликована на портале «Литрес.ру» https://www.litres.ru/