Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Последние лучи закатного солнца пылали багровым заревом за холмами, окрашивая небо в густые кровавые тона. С этих же холмов начал наползать плотный туман, медленно, но неотвратимо поглощающий очертания строений и деревьев. Всего за несколько мгновений неподвижная молочная пелена полностью скрыла от взгляда лагерь и людей в нём.
Под навесом, у простого деревянного стола, сидели трое журналистов. Работница столовой бесшумно расставила перед ними небольшие глиняные чашки с тёмным дымящимся напитком. Андрей достал сигареты, чиркнул зажигалкой — на мгновение в темноте огонек осветил его сосредоточенное лицо, тихо затрещал горящий табак, и снова всё утонуло в кромешной тьме, усиленной непроглядным туманом.
Из этой белесой пелены к столу внезапно шагнул мужчина. Его появление вызвало оживление среди сидящих. Журналисты встали, приветствуя гостя, называя его команданте Алехандро, и пригласили присоединиться. Мужчина молча опустился на лавку. Женщина по имени Ла Негра, предложив принести прибывшему кофе, поднялась и, сделав шаг, растворилась в плотной стене тумана.
Команданте достал из нагрудного кармана помятую пачку сигарет, бережно извлёк одну и размял пальцами. Вспыхнувшая спичка осветила на секунду застывшие в ожидании лица за столом, и вновь наступила непроглядная тьма. Почти одновременно Ла Негра, словно материализовавшись из ничего, появилась перед столом, поставила перед команданте чашку и тихо присела рядом.
Андрей положил на стол диктофон, жестом испрашивая разрешения на запись. Получив молчаливое кивкое согласие, сопровождавшееся глубокой затяжкой сигаретного дыма, Мари и Грегори последовали его примеру, положив на стол свои записывающие устройства и нажав кнопки. В наступившей тишине, после короткой паузы, мужчина начал говорить.
Он тихо представился: Алехандро Мартинес Саэнс. Ему шёл седьмой десяток, и сорок с лишним лет своей жизни он посвятил борьбе: тридцать четыре года — против клана Сомосы, а теперь — против новой власти в Никарагуа. Он рассказал о своей семье из Риваса: об отце-депутате, родственнике убитого политика, о матери — дочери прославленного генерала. Его отец, учивший ценить демократию, получил образование в Сан-Франциско и служил в американской армии во время мировой войны — урок, который Алехандро пронёс через всю жизнь.
Андрей, перебивая, задал уточняющий вопрос о генерале Саэнсе, герое забытой войны. Команданте одобрительно похлопал в ладоши, оценив эрудицию журналиста, и с горечью заметил, что при Сомосе немногие знали настоящую историю страны. Андрей упомянул редкий учебник, написанный историком Герреро, что вызвало у Алехандро новую волну одобрения. Он замял окурок в металлической банке и продолжил.
Рассказал, как в юности, изучая историю, искал путь к свободе для Никарагуа и нашёл его в идеях генерала Сандино. Как собирал книги, встречался с выжившими ветеранами, всё больше убеждаясь в необходимости вооружённой борьбы. Она началась для него в четырнадцать лет — участие в неудачном восстании Уртадо, поражение, изгнание в Коста-Рику. Но и в изгнании борьба не прекращалась — были экспедиции с генералом Ногерой Гомесом, приносившие лишь разочарование.
Алехандро пригубил остывший кофе и поморщился. Ла Негра поднялась и снова исчезла в тумане. Мужчина достал новую сигарету, размял её. Снова вспыхнула спичка, на мгновение разгоняя плотную пелену, оседающую мелкими капельками на одежде. Из молочной завесы появилась женщина с подносом, заменила чашки на свежие, забрала пустые и, сделав шаг, растворилась в белесой мгле. Журналисты остановили запись, перевернули кассеты.
Алехандро продолжил хронику своей борьбы. 1948 год — гражданская война в Коста-Рике, служба в «Карибском легионе», интернациональном формировании, созданном для свержения диктаторов по всему региону. Среди его лидеров были испанские республиканские генералы, один из которых позже стал советником Фиделя Кастро. Легион участвовал в ключевых сражениях той короткой войны. Затем 1949 год — новая попытка: присоединение к генералу Раудалесу, поездка за помощью в Мексику к Карденасу, затем в Гватемалу к Аревало, получившему оружие. И снова предательство — гвардия Сомосы ждала их на аэродроме, вынудив вернуться ни с чем.
Грегори выразил изумление, отметив, что эта ранняя история борьбы неизвестна — в официальных источниках сопротивление началось лишь в 1960-х. Алехандро мрачно ответил, что историю всегда пишут победители, а нынешние власти не имеют ничего общего с настоящими борцами. Он продолжил перечислять вехи: 1955 год — отражение вторжения в Коста-Рику, 1958 — новая партизанская кампания с Раудалесом. Детально описал создание баз в горах, первые бои, трагическую развязку у Лос-Энсинос, где Раудалес был смертельно ранен и умер от потери крови, оставшись без медицинской помощи. После гибели командира от отряда в 250 человек осталось лишь шестеро.
Команданте тяжело вздохнул, замял очередной окурок. В паузе журналисты сменили кассеты.
Он рассказал о суровых уроках, вынесенных за год скитаний по горам Сеговии с горсткой выживших. О полной зависимости от крестьян, об их страхе перед репрессиями, о цене, которую платят невинные. О предательстве деревенских старост, служивших глазами и ушами диктатуры, о вынужденных жёстких мерах против них — лишь несколько казней, но оказавшихся достаточными.
На вопрос Мари, был ли его отряд единственным, Алехандро с горькой улыбкой перечислил другие группы: мятежников Сомаррибы, трагическую экспедицию 1959 года при Эль-Чапаррале, где был ранен его брат и Карлос Фонсека, а также погибли посланцы Че Гевары, и неудачное выступление группы Пальмы и Ромеро, окончившееся арестом. В этих событиях, отметил он, ему участвовать не довелось — жизнь тогда приняла неожиданный оборот.
Ла Негра прервала повествование, предложив ужин. Все с облегчением согласились. Женщина поднялась и в очередной раз шагнула в непроницаемую стену тумана, оставив собеседников в молчании, наполненном отголосками услышанной истории борьбы, предательств и потерь.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.