Крик Армандо оборвался, а Мехмет, который только что заливался смехом, замер. Улыбка медленно сползла с его лица.
За изгибом тропы, где скала выступала, словно каменный кулак, стояли две мужские фигуры. Они были высокими, крепкими, с густыми ухоженными бородами. Их одежда была сшита из добротной ткани, не похожей на привычные османские одеяния. Тёмные насыщенные цвета, богатая вышивка на воротниках и манжетах, широкие пояса, украшенные серебряными пряжками – всё это говорило о их высоком статусе. Однако в них не было той восточной плавности, той показной роскоши, которая часто сопровождала османских вельмож.
Их взгляды, пронзительные и внимательные, остановились на путниках. Один из них, с более длинной бородой и шрамом, пересекающим бровь, сделал шаг вперёд. Его рука не касалась оружия, но в его позе читалась готовность к любому развитию событий.
Его взгляд задержался на дорожной сумке Армандо, из которой торчали лоскуты тряпок, и на уцелевших предметах охотничьего снаряжения Мехмета – тетиву для лука, маленькую палицу для доб_ивания дичи и пару стрел.
- Вы кто? И куда держите путь в этих негостеприимных горах? Может, шпионы? – голосом, полным подозрения, спросил он на незнаком языке. Однако Армандо благодаря своему обширному опыту понял его. Сохраняя спокойствие, он ответил:
- Почему сразу шпионы? Я – доктор, он – охотник. Мы ехали в Стамбул и попали под обвал.
Незнакомец кивнул, вновь окинув взглядом их внешний вид.
- Доктор, говоришь? И охотник? В этих горах, где каждый камень может скрывать врага, такие истории звучат слишком удобно.
Армандо почувствовал, как напряжение стало нарастать. Он заметил, что взгляд второго незнакомца, более молодого, но не менее сурового, остановился на его поясе, где виднелась рукоять кинжала.
- Мы ищем лишь мирный путь, уважаемые, - на языке незнакомцев поспешил сказать доктор, - мы не ищем проблем.
Наступила короткая пауза. Затем первый незнакомец усмехнулся.
- Мирный путь…Мы не препятствуем тем, кто ищет мира. Однако вы находитесь на земле, которая имеет своих хозяев, - хитро прищурившись, произнёс он.
- Мы не знали, - пожал плечами Армандо, - мы готовы уважать ваши владения.
Ответ явно понравилось старшему. Он довольно ухмыльнулся и указал рукой на ногу Мехмета.
- Кто его ра_нил? Зверь?
- Нет, он сл_омал ногу, спасаясь от камнепада, - объяснил Армандо.
Чужак ещё раз внимательно оглядел их и ткнул пальцем в Армандо.
- Ты нам нужен. Пойдёшь с нами. Хаким-бек, свяжи его, - кивнул он напарнику, и тот быстрым движением достал из-за пояса верёвку.
Армандо тотчас поднял вверх руку в протестующем жесте.
- Я не пойду без него, он – брат. Или мы оба, или никто, - он ловко выхватил нож и приставил к своему горлу.
Незнакомец раздумывал меньше минуты.
- Свяжи их обоих. И осторожно с ра_неным, - распорядился он и стал наблюдать за происходящим
Мужчин связали и потащили по горным тропам.
Прошло немногим более получаса, и их привели в скрытое в ущелье поселение. Это был небольшой лагерь, состоящий из двух шатров и нескольких хижин, хорошо замаскированный от посторонних глаз. Вокруг сновали мужчины, вооружённые и настороженные.
Армандо окинул место оценивающим взглядом и попытался понять, что это за люди: на обычных разбойников они не были похожи.
В их поведении чувствовалась дисциплина, в движениях - беспощадность, закалённая в битвах , а в глазах – фанатичная решимость. "Неужели это…персы? – с изумлением подумал он, - Ну да, судя по языку и одеждам, это они. Но как? Откуда? Вблизи Османской столицы.”
- Армандо, это сефевиды, - тотчас, будто в подтверждение, услышал он шёпот Мехмета.
- Я понял, - коротко ответил он и мимикой показал, чтобы Мехмет подошёл ближе. – Возьми это, спрячь под повязкой на ноге, нас сейчас будут обыскивать, - шепнул он и сунул в руку товарищу маленький свёрток, в котором хранились два изумруда.
Мехмет без лишних вопросов схватил пакет и незаметно спрятал его, погладив больную ногу и нарочито громко зас_тонав.
Между тем к ним подошли два воина, обыскали и бросили в одну из хижин, где уже сидели несколько пленников с испуганными глазами – крестьяне, судя по одежде.
- Кто вы такие? – спросил Армандо, обращаясь к одному из чужаков, когда тот принёс им воду.
Мужчина лишь презрительно сплюнул.
- Мы – воины великого государства Сефевидов и славного шаха Тахмаспа! А вы все, османские псы, попали в нашу ловушку.
Сефевиды. Армандо уже и сам догадался, но это слово уд_арило его, как обухом по голове. Он знал о напряжённых отношениях между Османской империей и Персией, о постоянных стычках на границах, о религиозной вражде. Но он никогда не думал, что окажется в плену у сефевидских бандитов, которые, судя по всему, действовали далеко от официальных границ.
- Но почему вы нас взяли? Мы не представляем никакой угрозы, – попытался прощупать он их действия.
Охранник усмехнулся.
- Угроза? Вы – османы. А значит, вы опасны. Или полезны. Наш командир решит.
Вскоре их привели в большой шатёр, где на подушках сидел человек в богатых одеждах, с пронзительным взглядом и густой чёрной бородой. Это и был командир.
- Итак, доктор и охотник, – произнёс он на персидском, но Армандо, знавший несколько языков, понял его. - Ты знаешь мой язык, откуда?
- Я много учился, доктора должны много знать, – ответил Армандо. – Отпустите нас. Мы мирные люди, мы просто ехали в Стамбул.
Командир прищурился.
- Стамбул, говоришь? А что вы там собирались делать? Доктор, может, ты хотел лечить султана? А охотник, может, искал редких животных для султанских зверинцев, чтобы показать силу вашего господина? – не то в шутку, не то всерьёз спросил хан.
Армандо почувствовал, как по спине пробежал холодок. Эти люди были не просто бандитами. Они были идеологически настроены, видели во всем политический подтекст.
- Я – лекарь, и моя цель – лечить людей, а не служить султану, – твёрдо заявил он, а мой брат Мехмет – охотник, который вызвался проводить меня короткой тропой в город. Я лечил его супругу.
- Даже если ты врёшь, мы не уб_ьём вас сразу, вы нам интересны. Вы оба.
Он сделал паузу, обводя их взглядом.
- Во-первых, доктор. Твои знания могут быть полезны. Возможно, нам понадобится помощь с ра_неными. Или ты сможешь приготовить что-то, что поможет нам в наших делах против османов. Ты – ценный материал, - вновь заговорил он.
Армандо молчал, пытаясь быстро переводить услышанное. Мысль о том, что его медицинские навыки, которые он считал своим призванием, теперь могли стать инструментом в руках врагов Османской империи, вызвала неприятное чувство.
- А ты, охотник, – продолжил командир, обращаясь к Мехмету, - ты знаешь эти горы. Ты знаешь, как выживать в дикой природе. Ты можешь быть нашим проводником. Или, возможно, ты сможешь научить наших людей лучше выслеживать врага. Это делает тебя полезным.
Он снова усмехнулся.
- И, конечно, есть ещё одна причина. Вы оба – османы. А значит, вы можете быть использованы для обмена. Или для того, чтобы посеять раздор. Мы не уб_иваем ценных пленников просто так. Мы используем их. И ты, доктор, и ты, охотник, вы оба – ценные пленники.
Командир встал.
- Теперь вы будете работать на нас. И если вы будете послушны, возможно, вы даже останетесь живы. А если нет...
Он многозначительно посмотрел на свой кинжал.
- Тогда вы познаете гнев Сефевидов.
Он сделал мах рукой, и их повели обратно в лачугу.
Как только охранники ушли, Армандо и Мехмет переглянулись. В их глазах чувствовалась смесь растерянности и отчаяния. Они попали в самую гущу политических интриг и религиозной вражды, будучи всего лишь случайными жертвами. Их жизни теперь зависели от того, насколько полезными они окажутся для своих новых, враждебных хозяев.
Дни в лагере сефевидов потянулись медленно и мучительно. Мехмету, несмотря на его ра_ну, приходилось выполнять лёгкую работу, пока его нога не заж_ила достаточно, чтобы он мог передвигаться. Армандо же был вынужден применять свои медицинские знания для больных сефевидов, которые получали тра_вмы в результате несчастных случаев в горах или просто болели. Он понимал, что отказ может стоить ему и Мехмету жизни. Каждый вылеченный им воин был для него напоминанием о их бессилии.
Командир, которого звали Исмаил-хан, часто навещал Армандо, наблюдая за его работой с холодным любопытством. Он задавал вопросы о медицине, о методах ле_чения, о том, как османские врачи справляются с теми или иными бо_лезнями. Армандо отвечал уклончиво, стараясь не раскрывать слишком много, но и не вызывая подозрений. Он понимал, что его знания – это их с Мехметом единственный щит.
Мехмет, тем временем, начал налаживать контакты с другими пленниками, которых использовали на тяжёлых и грязных работах. Он узнал, что среди них были те, кто просто оказался не в том месте не в то время. От них он услышал о том, что сефевиды планируют крупную вылазку против османского каравана с железом и оловом из Салоник, идущего в Стамбул.
Вскоре эту информацию подтвердил командир отряда персов, Исмаил-хан.
- Нам нужно ваше знание о Стамбуле. О его укреплениях, о расположении гарнизонов, о маршрутах патрулей. Вы же ехали туда, верно? Вы должны были что-то слышать, что-то знать, - пристально разглядывая каждого, спросил он.
Армандо похолодел. Вот оно. Истинная причина, по которой их не уб_или сразу – это не только ценность их навыков, но и потенциальная информация, которую они могли дать. И хотя он был врачом, а не шпионом, в глазах Исмаила это не имело значения.
- Я не знаю ничего о военных делах, – твёрдо ответил Армандо. - Я врач. Мои интересы лежат в области медицины, а не стратегии.
Исмаил усмехнулся.
- Неужели? А что насчёт Мехмета? Охотник, который знает каждый камень в этих горах. Он наверняка знает и о тропах, которые используют османские войска, о местах, где они устраивают засады, о слабых местах в их обороне.
В этот момент в шатёр вошёл Мехмет, которого привели охранники. Его нога всё ещё бо_лела, но ходить он уже мог.
- Охотник, – обратился к нему Исмаил. - Твой доктор утверждает, что ничего не знает. А ты? Ты ведь не такой наивный, как он, верно? Ты знаешь, что информация – это сила. И ты можешь получить свободу, если поделишься ею.
Мехмет посмотрел на Армандо, затем на Исмаила.
- Я знаю горы, это правда. Но я не знаю ничего о военных планах османов. Я охотник, а не разведчик.
Исмаил нахмурился.
- Вы оба слишком упрямы. Но у меня есть время. И у вас тоже. Подумайте. Ваша жизнь зависит от вашего сотрудничества. Мы не уб_или вас сразу, потому что вы представляете ценность. Но эта ценность может быстро иссякнуть, если вы будете бесполезны.
Он отпустил их, и Армандо с Мехметом вернулись в хижину, чувствуя тяжесть нависшей над ними угрозы.
Они долго молчали. Наконец, Армандо нарушил тишину.
- Они хотят информацию, Мехмет. Информацию, которая может стоить жизни многим османам и нанесёт ущерб османской империи.
- Я знаю, Армандо, – ответил Мехмет. - Если мы откажемся, они уб_ьют нас. Если мы дадим им ложную информацию, они поймут это и тоже уб_ьют.
- Мы должны найти способ, – сказал Армандо. - Способ дать им что-то, что покажется им ценным, но на самом деле не навредит османам. Или, по крайней мере, минимизирует ущерб.
Мехмет задумался.
- Я действительно знаю эти горы. Я знаю старые тропы, которые давно не используются. Я знаю места, где можно спрятаться, и места, где легко попасть в засаду. Я могу рассказать им о таких местах, но представить их как стратегически важные. Они могут потратить время и силы на проверку этих мест, пока мы... пока мы будем искать способ сбежать.
Армандо посмотрел на него с уважением и надеждой.
- Это рискованно, Мехмет. Если они поймут обман...
- У нас нет другого выбора, – перебил Мехмет. - Мы должны играть по их правилам, пока не найдём выход. Ты – врач. Ты можете сказать им, что знаешь о каких-то редких травах, которые растут только в определённых местах, и что они могут быть использованы для лечения или для создания я_да. Только так мы сможем выйти из этого лагеря, а там, на свободе, с помощью Аллаха сбежим.
План был дерзким и опасным, но это был единственный шанс, и они твёрдо решили им воспользоваться.
В это время Стамбул готовился встречать шехзаде Мустафу.
После полудня, когда раскалённые лучи солнца стали понемногу остывать, у главных ворот дворца Топкапы собралась внушительная толпа. Стражники в выходном одеянии выстроились по обе стороны, их лица выражали торжественность и готовность.
Впереди, облачённый в роскошный кафтан и нарядный тюрбан, стоял великий визирь Ибрагим-паша, его взгляд был устремлён вдаль, к дороге, ведущей из Манисы.
И вот, наконец, на горизонте показался пышный караван. Впереди, на белом коне, чья грива была украшена цветами, восседал сам шехзаде Мустафа. Его молодое, но уже мужественное лицо излучало уверенность и достоинство, а его осанка говорила о воспитании и благородстве.
За ним следовали его верные телохранители и свита.
Толпы людей, стоящих по обочинам, приветствовали его радостными криками и поклонами. Мустафа, сдержанно улыбаясь, кивал в ответ, его взгляд скользил по лицам, на которых читалась искренняя радость и неприкрытое любопытство.
Когда шехзаде приблизился к воротам, раздался торжественный звон труб и бой барабанов.
Он спешился и, увидев шагающего к нему Ибрагима, широко улыбнулся и пошёл навстречу. Паша склонил голову, но Мустафа вопреки церемониалу обнял того за плечи. Ибрагим растроганно похлопал своего любимца по спине, и они на несколько секунд замерли в крепких объятиях.
Обменявшись приветственными фразами, они вместе прошли на центральный двор, где Мустафу уже ждал сам султан Сулейман. Он стоял в окружении своих ближайших советников, и его взгляд, обычно строгий и проницательный, смягчился, когда он увидел своего сына.
Мустафа тотчас с глубоким почтением склонился перед отцом. Сулейман жестом разрешил сыну подойти ближе, и тот, оказавшись рядом, в знак глубочайшего уважения и признания отцовской и султанской власти поцеловал правую руку повелителя.
Желая показать уважение и смирение, шехзаде направил свой взгляд вниз, на руки отца, избегая прямого и дерзкого взгляда в глаза.
- Приветствую Вас, мой повелитель и отец! – произнёс он, его голос был ясным и звучным, - Я рад видеть Вас в добром здравии! Да продлит Аллах Ваши дни, мой султан! Позвольте преподнести Вам скромный дар в честь нашей благословенной встречи! – после этих слов рядом с шезаде оказался один из его охранников, встал на колено и вытянул перед собой меч с рукоятью из слоновой кости. Султан взял подарок и залюбовался им. Золотая инкрустация на клинке изображала сражение дракона и феникса на фоне растительных завитков. Ножны были щедро усыпаны драгоценными камнями и сверкали на солнце. Согласно обычаю шехзаде не должен был преподносить что-то очень ценное, чтобы не затмить величие отца, однако подарок был поистине великолепен.
- Спасибо, Мустафа, порадовал! Пусть Аллах будет доволен тобой! - с теплотой в глазах сказал Сулейман, протянул руки и обнял сына. - Добро пожаловать, мой дорогой Мустафа. Твоё прибытие – это радость для меня. Ты вырос в достойного шехзаде, и я вижу в тебе будущее нашей династии, - с гордостью произнёс он и повёл сына во дворец.
Между тем к воротам приближался кортеж с гаремом шехзаде, и часть охраны и слуг поспешила туда.
- Мустафа, сынок, пойдём со мной. В моих покоях уже накрыт стол, поедим вместе. А потом ты сможешь отдохнуть. Завтра нам предстоит серьёзный разговор, так что тебе нужны силы и светлая голова. Ибрагим, ты тоже присоединяйся к нам, - похлопал Паргали по плечу Сулейман.
- Спасибо, повелитель, с удовольствием, - с поклоном ответил тот и ободряюще мигнул Мустафе, который выглядел напряжённым после слов султана о серьёзном разговоре.
Жест Ибрагим успокоил шехзаде, и он с аппетитом приступил к приёму пищи.
Когда трапеза была закончена, султан подошёл к сыну, обнял его за плечи и загадочно улыбнулся.
- Теперь ты знаешь, как управлять провинцией, мой сын? – спросил он.
- Да, отец, я хорошо изучил тонкости государственной и военной службы в санджаке, - ответил Мустафа.
- Да, я знаю, мне докладывали, как ты прилежно учился и как сейчас грамотно руководишь своей губернией. Что же, теперь тебе предстоит узнать, как управляют империей. Как принимаются решения, которые затрагивают миллионы жизней. Как поддерживается баланс между справедливостью и силой, между милосердием и суровостью.
Мустафа удивлённо поднял брови.
- Да, да, Мустафа, я пригласил тебя не только на праздник по случаю обрезания шехзаде. Весной я собираюсь в поход и намерен оставить тебя регентом в столице. Завтра мы подробно обсудим этот вопрос. А сейчас иди, отдыхай. Ибрагим, проводи шехзаде, думаю, тебе не терпится поговорить с ним, - султан обнял сына, и они расстались.
- Мустафа, поздравляю тебя! Я горд за тебя! Прости, что не предупредил, но повелитель сам хотел поведать тебе эту важную новость, - оказавшись наедине, сказал Ибрагим.
- Спасибо, Ибрагим-паша, но... справлюсь ли я? – Мустафа с тревогой посмотрел на него. - Ведь ты тоже уходишь в поход.
Ибрагим ободряюще обнял его за плечи.
- Конечно, справишься! К тому же, с тобой останутся Хюррем-султан и твоя матушка, Махидевран-султан. Их мудрость обязательно поможет тебе.
Поговорив ещё немного, они попрощались, и паша в добром расположении духа направился в свой кабинет. Перед тем как поработать с документами, он подошёл к окну и задумался о Мустафе, о его будущем.
Внезапно взгляд Ибрагима зацепился за две фигуры у фонтана. Это были наложницы. Одна из них – Назлы. Вторая стояла к нему спиной, что-то оживлённо рассказывая. Затем она протянула Назлы кубок, явно предлагая отпить. Девушка чуть повернула голову, и Ибрагима пронзил ледяной ужас. Это была Айше, танцовщица!
- Назлы! Не бери! Не пей! Назлы! – отчаянный шёпот вырвался из его груди.
Он рванул в коридор, а затем помчался к выходу.
Выскочив на улицу, Ибрагим увидел, как по садовой аллее, кутаясь в шаль, неспешно шла танцовщица.