Я встретилась с Олегом в центре, выбрали уютное кафе с панорамными окнами. Для меня, честно говоря, ужин в ресторане - это маленький праздник, возможность расслабиться после тяжелой недели. Я присмотрела себе стейк с овощами, но тут услышала тяжелый вздох.
Олег смотрел на меню, как на список смертных грехов.
- Ты серьезно хочешь взять говядину? - спросил он тихо, но с такой интонацией, что за соседним столиком кто-то поперхнулся водой.
- Да, я голодна, а что не так?
Он отложил меню и сложил пальцы в замок.
- Послушай, я не давлю, - начал он, - но ты задумывалась о водном следе этого куска мяса? Чтобы вырастить килограмм говядины, нужно потратить более пятнадцати тысяч литров воды, это целое озеро. Мы сидим тут, заказываем стейки, а где-то высыхают реки.
Я почувствовала, как аппетит начинает пропадать, но Олег только начал.
Когда подошел официант, я попросила стакан воды.
- Без газа, пожалуйста. - И без трубочки! - резко вставил Олег, перебивая меня. - Никакого пластика, вы знаете, сколько лет разлагается одна трубочка? Триста лет она будет лежать в земле, отравляя почву, только ради того, чтобы ты пять минут попила водичку с комфортом.
Официант молча кивнул и удалился, а я чувствовала себя главным злодеем планеты.
- Я просто стараюсь жить осознанно, - сказал он, заметив мое замешательство. - Потребление - это бич нашего времени, мы покупаем и едим лишнее, выбрасываем тонны мусора. Я вот, например, стараюсь минимизировать свой след: сортирую мусор, не покупаю лишнюю одежду, это же так просто.
Он заказал себе салат из сезонных овощей (потому что их не везли самолетом с другого конца света) и стакан воды из-под крана (потому что бутилированная вода - зло и пластик).
Весь ужин прошел на темы спасения китов и озонового слоя. Я жевала свой салат (стейк заказать мне так и не хватило духу), слушая про микропластик в океане и вырубку лесов. Честно говоря, часть его аргументов была разумной.
Я тоже сортирую мусор, стараюсь не лить воду зря, когда чищу зубы. Но было что-то поучительное в его тоне, словно он был пророком, спустившимся с горы к нам, грешным потребителям.
Он даже следил за тем, сколько салфеток я беру.
- Одной вполне достаточно, - заметил он, когда я потянулась за второй. - Лес - это легкие планеты.
К концу вечера я чувствовала себя на экзамене по экологии, который я с треском проваливала. Мне хотелось сбежать, купить себе огромный бургер в пластиковой упаковке и съесть его, запивая газировкой из пластиковой бутылки через три трубочки.
Мы вышли из кафе, я выдохнула, радуясь, что лекция закончилась, ожидая, что сейчас мы попрощаемся, и он поедет домой на метро, на велосипеде или, на худой конец, на каком-нибудь крошечном электрокаре или гибриде.
- Тебя подбросить? - спросил Олег с улыбкой. - Я тут недалеко припарковался.
- Давай, - согласилась я, подумав, что это шанс быстрее оказаться дома.
Мы прошли за угол, Олег уверенным шагом направился к огромному, черному, сверкающему джипу. Я стояла и смотрела, как он нажимает кнопку на брелоке. Машина мигнула фарами и, кажется, даже рыкнула, предвкушая, как сейчас сожрет пару ведер бензина просто на прогрев.
- Твоя? - спросила я, надеясь, что он сейчас скажет «Нет, что ты, это папина, друга, рабочая, а мой самокат в багажнике».
- Ага, - гордо ответил Олег. - Зверь, а не машина, пять литров, V8, рвет с места так, что в кресло вдавливает.
Пять минут назад этот человек отчитывал меня за лишнюю бумажную салфетку, рассказывал мне про углеродный след от куска говядины, а сейчас стоял возле автомобиля, который жрет 20-25 литров бензина на 100 километров в городском цикле.
- Слушай, - начала я медленно, - а как же экология?
Олег впал в ступор.
- В смысле?
- Ну, ты весь вечер рассказывал мне про осознанное потребление, про воду, пластик, выбросы, а сам ездишь на машине, которая выбрасывает в атмосферу больше CO2, чем небольшой завод.
Он рассмеялся.
- Ну ты сравнила! Машина - это необходимость, комфорт, безопасность, статус, в конце концов. Я же не могу ездить на метро с бомжами. А экология... это про мелочи, если каждый начнет с себя, откажется от пакетов, от трубочек...
- Олег, - перебила я его. - Твой джип за один разгон до сотни сжигает больше ресурсов, чем производство всех трубочек, которые я использовала бы за всю жизнь, а бак бензина - это как если бы я не закрывала кран с водой месяц.
- Ты утрируешь, это другое. Я же компенсирую, сортирую пластик.
- Это называется лицемерие, - сказала я. - Тебе просто нравится чувствовать себя лучше других, поучая их за мелочи, но при этом ты не готов отказаться от своего главного атрибута власти и комфорта.
Олег нахмурился, видно было, что он не был готов к такому повороту. Обычно девушки, наверное, восхищались его «зверем» и покорно слушали лекции про спасение черепашек.
- Так ты едешь или нет? - буркнул он.
И тут мне пришла в голову одна мысль.
- Знаешь, - сказала я, глядя ему прямо в глаза. - Подумала тут о твоих словах, что надо начинать с себя, что мы должны снижать свой углеродный след.
- Ну вот, молодец, - он снова начал светлеть лицом.
- Поэтому я не поеду на этой машине, это преступление против природы. Я предлагаю тебе пойти домой пешком, нам тут идти-то всего километров семь, представь, сколько мы сэкономим выбросов! Мы не сожжем ни грамма бензина, не износим шины. Это будет самый экологичный поступок за сегодня.
Его лицо надо было видеть. Он разозлился, словно я предложила ему не прогуляться, а съесть его собственные кожаные сиденья.
- Ты сумасшедшая? - спросил он. - На улице холодно, идти час полтора, у меня машина под боком.
- Но планета, Олег! - воскликнула я. - А как же леса, тающие ледники? Неужели твой комфорт важнее будущего наших детей? Ты же сам говорил, что это эгоизм.
Он молча сел в машину и захлопнул дверь, двигатель заорал, выплюнув облако сизого дыма. Джип рванул с места, едва не зацепив бордюр, я же стояла и смотрела ему вслед.
Домой приехала голодная, заказала себе пиццу, в картонной коробке, но уже без пластиковой вилки, честно.
А Олег... Надеюсь, он добрался с комфортом, и что по пути домой он не встретил ни одной пластиковой трубочки, которая могла бы испортить его идеальную картину мира.