Второй аспект усыновления – ребенок
Что происходит с усыновленным ребенком?
Конечно, в теме усыновления есть еще один важный аспект – ребенок, которого усыновили. Так вот целостность психики ребёнка зависит от того, знает ли он, что он усыновлён, знает ли он, что он принадлежит другой родовой системе или не знает.
Это значит, что, если ребёнок принадлежит другой родовой системе, он усыновлён, но не знает об этом, у него с большой долей вероятности примерно в период полового созревания, когда начнётся проявление мужского или женского, наступит расщепление личности.
Психиатрия
Дело в том, что ребенок должен себя проидентифицировать с кем-то из родителей, но есть большая тайна его появления на свет, тайна его усыновления, то есть его истинные родители для него находятся в тайне. И согласно закону родовой системы, всё тайное стремится быть проявленным. Ну, казалось бы, любимый ребёнок живёт с мамой и с папой. Казалось бы, должно быть всё хорошо, но он не знает, что он усыновлённый. Он живёт с тайной. И через ребёнка будет проявляться та родовая система, которая является для него тайной.
Каждый из нас имеет мужскую и женскую часть психики. Это нормально. Это целостность психики, анимус и анима. Но через ребёнка будет проявляться мужская и женская часть, которая является его биологической частью. То есть то мужское и то женское, что существует в его биологической системе. И вот оно первое расщепление – две женские фигуры или две мужские фигуры. Первое расщепление внутри психики. В психиатрии это называется шизофрения. Я не говорю, что всем таким детям будет поставлен диагноз шизофрения, потому что не все расщепления доходят до уровня шизофрении, но расщепление – это большая или малая психиатрия. И ребенок не понимает, что с ним происходит.
Сейчас как раз наблюдаю одну историю в своём достаточно ближнем кругу, где ребёнка усыновили по причине того, что жена была с пороком сердца, ей нельзя было рожать. То есть абсолютно здоровый мужчина, прекрасный, крепкий, хорошо сложенный выбирает себе в жёны женщину, которая не способна родить ребёнка по причине состояния здоровья. Они усыновляют маленького ребенка из дома малютки. И жена умирает от порока сердца. Муж остаётся с приёмным сыном.
Сын не знает, что он приёмный, он не знает, что мама, которая умерла, для него не родная мама. И это определенный уровень расщепления. Во-первых, его родная мама ушла от него, отказалась, бросила по какой-то причине. Мы не знаем причину, не будем её осуждать. Но у ребенка есть потеря в раннем периоде жизни, которую он не осознаёт. Она на уровне тяжёлой эмоциональной потери, глубокой эмоциональной потери, на уровне выживания. И потом его мама, которую он знает как мама, тоже его бросает – я сейчас говорю иносказательно в плане того, что она умирает. У ребёнка в момент смерти мамы, которая его воспитывала, активируется его первая травма, когда от него отказалась его родная мать, возможно, прямо при рождении. Он этого не осознаёт, потому что это ещё период, когда вообще, никакой осознанности нет, там только тяжёлые эмоции, первичные чувства. И плюс ещё он не знает правды, над ним довлеет тайна, что он не родной ребёнок для этих мужчины и женщины.
Сейчас этот ребенок не хочет жить, он говорит о суициде при том, что он прекрасный парень, у него очень неплохое детство, но его прямо размазывает, то есть у него тяжёлое расщепление. Если бы он знал, что от него в детстве отказались, то с ним сейчас можно было бы поработать и объяснить, что ты сейчас чувствуешь то, что ты чувствовал там в младенчестве, когда от тебя твоя родная мама отказалась, и ты просто боялся, что ты без неё не выживешь, потому что дети без матерей в природе не выживают. То есть страх был большой, страх смерти, страх абсолютной безысходности.
Сейчас этот ребенок проживает всё то же самое, но он не понимает, почему он это проживает. Плюс расщепление. Потому что есть женская фигура, которая не является моей семейной фигурой, условно, но я её знаю как свою маму, и есть что-то женское во мне, какая-то анима, которая проявляется во мне, но которая к моей маме вообще не имеет никакого отношения, или мужская фигура, которая говорит во мне, но которая к моему отцу не имеет никакого отношения. И это очень опасно для ребёнка. Это приводит к расщеплению личности – незнание своих истинных родителей, незнание своей принадлежности к родовой системе.
Поэтому усыновление опасно для всех сторон – для пары, для усыновленного ребенка и для самой семейной системы. Наверное, сейчас у вас большой уровень несогласия с моими словами, но вы просто начните наблюдать. В семье, где есть усыновленный ребенок, кто-то всегда платит за него – или один из партнеров, или собственный ребенок, или распадается семья. При этом усыновленный ребенок рискует получить серьезное расщепление психики, особенно если он не знает историю своего рождения и усыновления.
Задавайте вопросы под этой статьей или в моем ТГ-канале.