Елена замешивала тесто для блинчиков, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Данил пришел из школы на полчаса раньше обычного.
— Как дела? — крикнула она, не поворачиваясь от плиты.
Тишина. Обычно в этот момент восьмилетний сын уже рассказывал про урок физкультуры или новую шутку от Максима. Елена обернулась.
Данил стоял в прихожей, не снимая ранец, и смотрел в пол.
— Что случилось? — Она вытерла руки о полотенце и присела рядом с ним. — Расскажи.
— Ничего особенного, — пробормотал мальчик, но голос дрожал.
Елена знала этот тон. Когда Данилу было плохо, он сжимался в комочек и пытался справиться сам. Как же он походил на нее в эти моменты.
— А как Лиза? — осторожно спросила она.
Щеки сына вспыхнули. Неделю назад он застенчиво признался маме, что ему нравится девочка из класса. Лиза с длинными косичками и умными глазами. Елена тогда еле сдержала улыбку — первая симпатия сына показалась ей трогательной.
— Лиза больше со мной не разговаривает, — тихо произнес Данил.
— Поссорились?
— Не знаю... Она просто... отворачивается. И Максим тоже. И вообще все.
Елене стало холодно. Она обняла сына за плечи, чувствуя, как напряжено его маленькое тело.
— Может, просто день такой? Завтра все наладится.
— Не наладится, — покачал головой Данил. — Кристина сказала, что ее мама велела со мной не дружить. И другие мамы тоже так сказали.
Елена почувствовала, как что-то сжимается в груди.
— Почему? За что?
Данил пожал плечами и снял ранец.
— Не знаю. Может, потому, что у меня нет папы? Или потому, что мы живем не в такой большой квартире?
Слова сына ударили больнее любого оскорбления. Елена прижала его к себе, стараясь скрыть слезы ярости.
Они с Данилом жили вдвоем уже шесть лет. Муж ушел, когда мальчику исполнилось два года, и больше не появлялся. Елена поднимала сына одна, работая медсестрой в поликлинике. Денег хватало на все необходимое, но до шикарных квартир было далеко. Зато в их маленьком доме всегда было тепло, уютно, и они с сыном были лучшими друзьями.
— Данилка, — мягко сказала она, — мы с тобой знаем, какие мы. Хорошие, добрые, честные. А что думают другие — это их проблемы.
— Но я хочу дружить с Лизой, — всхлипнул мальчик. — А она теперь боится со мной говорить.
Елена крепче обняла сына. В горле стоял комок, а в голове проносились обрывки мыслей. Какие могли пойти слухи? О чем шептались эти благополучные мамочки в школьном коридоре?
***
Следующие дни стали пыткой. Данил уходил в школу с поникшим видом и возвращался еще более грустным. За ужином он только ковырял еду вилкой и на вопросы отвечал односложно.
— Может, поговорить с Марией Ивановной? — предложила Елена, имея в виду классную руководительницу.
— Не надо, мам. Будет только хуже, — покачал головой Данил.
Елена металась между желанием ворваться в школу и разобраться со всеми этими сплетницами и страхом навредить сыну. Она представляла, как возмущенные родители будут обсуждать "неадекватную мать-одиночку", и сжимала кулаки.
Переломный момент наступил в пятницу. Данил пришел домой и заперся в своей комнате. Елена ждала полчаса, потом тихонько постучала.
— Данилка? Можно войти?
Мальчик лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Плечи мелко дрожали.
— Солнышко, что случилось?
— Лиза... — всхлипнул он. — Сегодня подошла ко мне и сказала, что ее мама узнала, что мы иногда разговариваем. И что если мама еще раз это увидит, то Лизе запретят ходить в театральный кружок.
Елена присела на край кровати, чувствуя, как закипает кровь.
— И что она еще сказала?
— Что ей очень жаль, но... — Данил повернулся к маме, и она увидела красные от слез глаза. — Мам, а почему так получается? Мы же ничего плохого не делали!
Вот он, главный вопрос. Тот самый, на который у Елены не было ответа. Она смотрела на своего храброго, умного, доброго мальчика и понимала — хватит прятаться.
— Данил, — твердо сказала она, — а ты знаешь, что такое несправедливость?
Мальчик кивнул.
— Это когда наказывают не того, кто виноват. Или когда судят, не разобравшись. Вот что сейчас происходит с нами.
— И что делать?
— Бороться, — решительно произнесла Елена. — Но не кулаками и криками, а правдой. Я поговорю с этими мамами. Выясню, что за слухи они распускают, и объясню, как все на самом деле.
— А если не поверят?
— Тогда найдем других друзей. Таких, которые судят не по сплетням, а по делам.
Данил сел на кровати и вытер нос рукавом.
— Мам, а ты не боишься?
— Боюсь, — честно призналась Елена. — Но еще больше я боюсь, что ты будешь думать, будто мы с тобой хуже других. А это неправда.
***
В понедельник Елена взяла отгул и пришла в школу. Сердце колотилось, но решимость была крепкой, как сталь.
Сначала она поговорила с Марией Ивановной. Классная руководительница — женщина лет пятидесяти с усталыми, но добрыми глазами — выслушала внимательно.
— Я заметила, что Данил стал замкнутым, — призналась учительница. — Но не думала, что дело в слухах среди родителей.
— А вы знаете, что конкретно говорят?
Мария Ивановна неловко поправила очки.
— Ну... есть разговоры о том, что вы... как бы это сказать... ведете не совсем правильный образ жизни. Что к вам приходят мужчины, что вы пьете...
— Что?! — Елена аж подскочила на стуле. — Откуда это взялось?
— Понимаете, Ольга Петровна — мама Кристины — живет в вашем доме. Она говорит, что видела у вас мужчин, что по вечерам слышен смех, музыка...
Елена прикрыла глаза. Теперь все встало на свои места. Ольга Петровна с третьего этажа — та самая соседка, которая вечно за всем следила и делала замечания по любому поводу.
— Мария Ивановна, — спокойно сказала Елена, — мой брат работает в ночную смену и иногда заходит ко мне ужинать. Мой коллега Виктор помогает с ремонтом. А смех и музыка — мы с Данилом любим петь караоке и играть в настольные игры. Это преступление?
Учительница покраснела.
— Конечно нет. Но люди... они иногда не так понимают...
Елена встала.
— Я поговорю с ней.
- Завтра будет родительское собрание. У вас будет такая возможность.
На другой день Елена увидела Ольгу Петровну в коридоре с тремя другими мамами. Она что-то оживленно рассказывала. Заметив Елену, она замолчала и натянуло улыбнулась.
— О, Елена! Как дела?
— Дела плохие, — твердо сказала Елена, подходя ближе. — Мой сын плачет каждый день, потому что дети с ним не дружат. А дети не дружат, потому что их родители наслушались сплетен.
Воцарилась тишина. Мамы переглянулись.
— Я не понимаю, о чем вы, — попыталась отвертеться Ольга Петровна.
— Понимаете отлично. Вы рассказываете всем, что я пью, что у меня постоянно мужчины, что я плохо воспитываю ребенка. На чем основаны эти обвинения?
— Ну... я же вижу... — смутилась женщина. — То есть, слышу иногда...
— Что именно вы видите и слышите? — не отставала Елена.
— Мужчины у вас бывают...
— Мой брат и коллега. Еще кто?
— Музыка по вечерам...
— Мы играем с сыном в игры. Включаем музыку. Все это происходит в восемь вечера. Это мешает?
Ольга Петровна стала покрываться пятнами.
— А еще вы однажды пришли домой в странном состоянии...
— В каком именно странном состоянии?
— Ну... веселая такая...
Елена рассмеялась, но смех был горький.
— Я праздновала повышение на работе. Выпила бокал шампанского в кафе с коллегами и пришла домой в хорошем настроении. За это меня записали в алкоголички?
Остальные мамы начали переминаться с ноги на ногу. Было видно, что им неловко.
— Послушайте, — сказала одна из них, — мы не хотели никого обижать...
— Но обидели, — перебила Елена. — Мой сын не понимает, за что его наказывают. Он думает, что мы хуже других, потому что у нас нет папы и дорогой машины.
— Мы правда не думали... — пробормотала мама Максима.
— Вот именно — не думали. Вы осудили нас, не разобравшись. А пострадал ребенок.
Елена достала из сумки телефон.
— Хотите, дам вам номер моего начальника? Он расскажет, какая я сотрудница. Или номер учителя музыкальной школы, куда ходит Данила? Или соседки снизу, которая хвалит моего сына за то, что он помогает ей с сумками?
Ольга Петровна побледнела.
— Елена, я... извините. Я не хотела...
— Вы нанесли травму моему сыну. — Елена обвела взглядом всех собравшихся. — Но я надеюсь, что ваши дети будут дружить с теми, кто им нравится, а не с теми, кого одобрили мамы-сплетницы.
Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как дрожат руки от переполняющих эмоций.
Дома Елена долго сидела на кухне, пила чай и приходила в себя. Когда Данил вернулся из школы, она была спокойна.
— Лиза сегодня улыбнулась мне, — осторожно сказал мальчик дня через два. — И Максим позвал играть в футбол на перемене.
— Это хорошо, — кивнула Елена.
— Мам, а что ты делала в школе? Кристина сказала, что ты разговаривала с ее мамой.
Елена присела рядом с сыном.
— Данилка, я сделала то, что должна была сделать давно. Перестала бояться и защитила нас.
— Как?
— Сказала правду. Объяснила, что мы с тобой обычная семья, которая никому не делает зла.
Данил задумался.
— А если они опять скажут что-то плохое?
— Тогда мы найдем других друзей. Знаешь, солнышко, в жизни будет еще много ситуаций, когда кто-то будет судить о тебе несправедливо. Главное — помнить, кто ты на самом деле, и не бояться это показывать.
— А если мне будет страшно?
— Тогда вспоминай, что дома тебя любят и верят в тебя. И что правда сильнее любых сплетен.
Данил обнял маму.
— Мам, а ты не жалеешь, что у нас нет папы?
Елена погладила его по волосам.
— Знаешь, иногда жалею. Но потом смотрю на тебя и понимаю — мы справляемся. Мы сильные, добрые, честные. И нам не стыдно друг за друга.
***
Через неделю Данил пришел домой сияющий.
— Мам! Лиза пригласила меня на день рождения!
— Это прекрасно, — улыбнулась Елена.
— А еще она спросила, почему я такой добрый. И я сказал, что это потому, что у меня хорошая мама.
Елена почувствовала, как сердце наполняется теплом.
— Данилка, а ты знаешь, чему нас научила эта история?
— Чему?
— Что нельзя прятаться от проблем. Что правду надо говорить, даже если страшно. И что люди, которые судят по сплетням, сами себя наказывают — остаются без хороших друзей.
Данил кивнул.
— Мам, а можно я приглашу Лизу и Максима к нам в гости? Покажу им нашу караоке-систему?
— Конечно можно. У Ольги Петровны появится повод для разговоров.
Данил рассмеялся.
— Пусть думает. Мы же знаем, что ничего плохого не делаем.
Елена больше не боялась соседских сплетен. Она знала — у них с сыном есть то, что никто не может отнять: любовь, доверие и уверенность в том, что они достойные люди.
А остальное — приложится.
Конец.
В 14-00 читайте рассказ "Заявление в полицию на родного брата"