Все части повести будут здесь
Работая и параллельно думая, с чего же начать, она первым делом поискала подходящие туры по Карелии в свой обеденный перерыв, и нашла надёжный тур на месяц. Скинула ссылку Кириллу, попросив, чтобы в свободное время он ознакомился с информацией, и продолжила работу.
Она так углубилась в отчёты и цифры, что не услышала, как к ней подошла Марина Карловна, главный бухгалтер, та самая, перед которой Алла робела.
– Алла Марковна, у меня к вам разговор – сказала она тоном, не терпящим возражений.
– Я вас слушаю...
Часть 10
Алла видела, как побледнела Инга. Она достаточно хорошо знала свою сестру, несмотря на то, что не видела её шестнадцать лет, но в этот раз выражение её глаз – злое, с очевидно заметной безнадёжностью – удивило её. Бледность её лица была заметна даже сквозь искусно наложенный макияж, и Алла испытала некоторое злорадство, глядя на сестру – вот и ей удалось подловить её на том, что Инга ведёт нечестную, неправедную игру, в которую хочет затянуть и её дочь.
Но вот чего у Инги было не занимать – так это присутствия духа. Она довольно быстро взяла себя в руки, вынула из сумочки маленькое зеркальце, посмотрела на себя, подправив салфеткой уголки идеально накрашенных ярко-красной помадой губ, и спросила, не глядя на сестру:
– Алла, зачем ты копаешься во всём этом?
– И ты ещё спрашиваешь? – усмехнулась та – ты обманываешь Лику, хочешь увезти её к себе, хотя шестнадцать лет ты ничего о ней не знала, заманиваешь россказнями о большом доме, в котором она будет жить, о том, что ты оплатишь ей учёбу, а сама... срочно выставляешь на продажу этот самый дом. Я больше, чем уверена, что Лика об этом не знает... И конечно, когда я расскажу ей, она задумается, потому что, как и любой нормальный человек, не привыкла к тому, чтобы её обманывали.
– Ты не скажешь ей! – властно заявила сестра, на этот раз глядя Алле прямо в глаза – тем более, к ней это не имеет никакого отношения! У Дэна финансовые проблемы в бизнесе, потому мы решили, что сейчас нам нужно несколько ужаться в наших тратах! Как только мы продадим дом, мы приобретём что-то похожее, но поменьше!
– Инга, хватит врать! – поморщилась Алла – я же не просто так сказала тебе, что знаю причину продажи! Я выяснила, что вам срочно нужны деньги на лечение, об этом мне сказала агент того агентства недвижимости, через которое вы выставили свой дворец на продажу. Не вини её – я представилась потенциальным покупателем и потребовала сообщить мне правдивую причину, иначе я откажусь от своих планов относительно покупки этого дома. И поскольку вы с мужем, видимо, уже настолько задрали это несчастное агентство своими придирками относительно того, что они долго не могут продать ваш дом, то девушка любезно подсказала мне причину такой спешной продажи! Кто у вас болен? Причём тут Лика?
Она всё наседала и наседала на сестру, нависая над ней и требуя сказать правду, а Инга всё отводила взгляд, не желая встречаться глазами с сестрой. Наконец она решилась заговорить:
– Послушай, Алла... У Дэна болеет мать, очень серьёзно... Онкология. Дэн хочет отправить её на дорогое лечение, но на это нужны серьёзные средства. Вот поэтому мы и решили продать дом и купить поменьше...
Вид у неё был потерянный и жалкий. У Аллы даже ворохнулась в сердце жалость к сестре, но быстро растаяла, словно туман. Она и так была слишком уж добра к ней и к матери всё это время. Но никому из них эта доброта была не нужна – мать по-прежнему восхищалась своей младшей дочерью и поддерживала все её безумные идеи, а Инга хотела забрать Лику и увезти её туда, где неизвестно, какая её будет ждать судьба.
– Но всё это не имеет отношения к Лике, клянусь тебе! – сестра повысила голос.
– Да? Инга, почему ты пытаешься сделать из меня дуру? Продажа дома совпадает с твоим приездом сюда и попытками переманить Лику к себе – и ты думаешь, я поверю, что всё это никак не связано с моей дочерью? А этот импозантный мужчина, с которым ты встречалась здесь – он какое имеет ко всему этому отношение?
– Это вообще была деловая встреча! – заявила Инга – никак не относящаяся к продаже дома и Лике! Почему ты преследуешь меня? Не даёшь покоя, что-то выясняешь, вынюхиваешь?
– Ответ на эти вопросы ты знаешь, Инга! Но вот что меня интересует: если всё, что ты говоришь – правда, то для чего же тебе тогда нужна Лика? Пока у меня есть только одно объяснение этому всему – если твои слова правдивы, значит, Лика вам нужна будет в качестве сиделки для вашей старухи.
На эти слова Аллы Инга звонко рассмеялась.
– И ты думаешь, что такая девушка, как Лика, позволит себе подобное? Она слишком независима, чтобы дать собой помыкать! Кроме того, у Дэна хватит денег, чтобы нанять сиделку!
– Так у него же проблемы в бизнесе?! Или нет, и ты снова врёшь? Насчёт Лики согласна. Но за все эти шмотки дорогие, за поступление в Москве, за то, что поселила её у себя, ты можешь потребовать с неё плату вот таким вот образом, и поскольку Лика человек совестливый – она не сможет тебе отказать. Только вот... Это ты ей обязана, Инга, а не она тебе. Обязана за все шестнадцать лет молчания. В общем, я не стану замалчивать этот разговор, и всё расскажу ей.
– Она тебе не поверит. Она уже привязана ко мне, и даже, думаю, успела меня полюбить, не так, как тебя, по-другому, по-своему... Я не спорю, что тебя она любит больше, но я постараюсь сделать всё для того, чтобы дочь начала мне верить.
– А я помогу ей разобраться и понять, что намерения твои по отношению к ней совсем нечисты! Это сейчас она верит тебе, но ты знай – Алла открыла дверцу машины, чтобы выйти – я смотрю за тобой, Инга. И не дам причинить Лике зло.
Она закрыла дверь мягко, не хлопнув, подтверждая этим присутствие духа и спокойствие. Проследила за машиной, – как сестра развернулась и поехала по тротуару - в окне увидела её лицо и поняла вдруг – та сейчас отнюдь не выглядит счастливой. У неё было уставшее и словно обречённое выражение лица, разговор с Аллой подкосил её, и это было хорошо видно.
Алла пошла к подъезду и опустилась на скамью рядом с ним. У неё было странное ощущение – словно она другой человек, человек, который поменялся на сто восемьдесят градусов под давлением каких-либо обстоятельств. И сейчас ей хотелось остаться именно таким человеком – таким, который способен бороться за своих близких. Лика не была её родной дочерью, но это ничего не меняло в отношении к ней Аллы – она была её ребёнком, и Алла не собиралась вот так вот просто сдаваться, чувствуя, что дочери грозит опасность. Здесь же, на скамейке, её и застал Кирилл, вернувшись с дачи.
Подошёл, сел рядом и обнял за плечи. Спросил тепло:
– Ну, ты как? Чем занималась, как дела, как Лика?
– У нас всё отлично! По тебе вот скучали!
Муж всматривался ей в глаза – этот взгляд был совершенно другой, он словно не узнавал жену, а потому произнёс:
– Аллочка, послушай... Ты должна помнить кое-что – что бы не произошло, я в любом случае тебя поддержу. И ты можешь мне довериться и рассказать всё, что тебя волнует – я постараюсь тебе помочь. И я очень люблю тебя и Лику.
– Мы тоже тебя очень любим, Кирилл. И ты тоже можешь рассчитывать на мою поддержку – мы же одна семья...
– Я знаю... Пойдём в дом...
Когда они вошли, Лика кинулась к Кириллу и повисла у него на шее.
– Папка! Как же я скучала эти два дня! Мне нужно столько рассказать тебе!
Пообещав дочери, что обязательно её выслушает, Кирилл ушёл в душ. Алла отправилась готовить ужин, а скоро услышала в комнате Лики беседу своих близких. Почти через час Кирилл вошёл на кухню к Алле, прикрыл за собой дверь и спросил жену:
– Почему ты мне ничего не сказала? Про то, что Лика собралась в Москву, и вообще?!
Она спокойно посмотрела на него:
– Кирилл, это ведь не телефонный разговор. И я просто не успела, потому что ты только что приехал и сразу пошёл к Лике. Я бы рассказала, обязательно.
Поговорить обо всём этом они смогли только тогда, когда перед сном все разбрелись по своим комнатам. Кирилл отправился проведать Лику, и скоро, вернувшись, сказал, что она спит, как ангелочек.
– Все разговоры после! – он опустился на кровать и жадно впился в губы жены своими губами. Руки его блуждали по её телу, и скоро они совершенно забыли о своих проблемах и заботах.
После Кирилл попросил Аллу всё рассказать ему. Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, в свете ночника их лица казались нереальными, словно из другого мира, а тела их молочно блестели в этом свете, и Кирилл то и дело целовал Аллу то в плечо, то в губы, то в шею. Когда она поведала ему об истории в ресторане и о том, какую информацию она нашла об Инге, Кирилл произнёс задумчиво:
– Пожалуй, ты права, и тут что-то нечисто. Наверное, придётся приложить усилия, чтобы выяснить это и суметь защитить Лику от Инги. Тем более, она бесконечно верит ей и восхищена ею.
Алла горько усмехнулась:
– Ты прав, Кирилл. Инга для неё – словно житель другой планеты, где всё красиво, сказочно, с планеты, где есть деньги, развлечения, удовольствия и не надо ни о чём заботиться – всё само идёт тебе в руки. Кирилл, мы где-то что-то упустили, если Лика готова вот так... продаться...
– Алла, ты не права. Просто Лика ещё почти ребёнок. Она никогда не видела ту сторону жизни, никогда не знала ни в чём отказа, но у нас уровень жизни немного другой. Чтобы обеспечить ей всё достойное, мы много работаем, оба, а Инга показала ей, что можно не работать, не прикладывать усилий, но иметь всё, понимаешь?! Потому сейчас, в связи с этой встречей, у Лики смещаются ориентиры – вот это как раз и опасно. Она сейчас в таком возрасте, когда... всему веришь, всё хочешь попробовать, испытать... это неудивительно, но именно сейчас и происходит то, что называется становлением личности. И если Инга будет так настойчива – она добьётся своего. Нам потребуется примерно пара месяцев, чтобы выяснить её намерения, так как это дело небыстрое, но у меня есть план кое-какой, Алла, и я готов тебе его озвучить, только нужно будет решить один важный вопрос – кто-то из нас должен будет остаться здесь, а кто-то – поехать с Ликой. Отпуск у нас с тобой совпадает, мы должны будем разделиться... Ты же знаешь, куда мечтала поехать Лика... Я готов отправить вас туда, а сам останусь здесь и буду работать с тем, что ты нарыла на свою сестру.
– Лика начнёт задавать вопросы, почему не едем всей семьёй...
– Нам придётся ей объяснить... конечно, не прямо... Но отпустить её одну – тоже не вариант. Я покупаю вам путёвку и... Не думаю, что Инга поедет за вами...
– Нет-нет, Кирилл, подожди, думаю, нам нужно всё обдумать. Это очень хорошая идея, но...
– Алла, ты не должна сомневаться! Если Лика в конце лета намеревается поехать в Москву к биологической матери, значит, до этого времени нам нужно узнать как можно больше информации. Но чтобы Лика не потеряла терпение и не уехала раньше, а также как можно меньше встречалась со твоей сестрой – нужно куда-то отправить её на каникулах. Вряд ли Инга поедет за ней, в её планы не входит колесить пол-лета по России за своей дочерью. Таким образом, если мы на время уберём Лику с её глаз, влияние её на дочь ослабнет.
– Хорошо, Кирилл, но у меня есть идея получше – не море, а тур на месяц по Карелии. Лика очень хочет побывать там и именно в походных условиях, да и Инга вряд ли захочет испытать подобные сложности. И думаю, поехать с ней должен будешь ты – во-первых, ты мужчина, и если что – сможешь постоять за свою дочь, во-вторых, ты выносливее и спортивнее меня.
– Мне не хотелось бы оставлять тебя тут одну со всем этим...
– Я справлюсь, Кир...
– Я знаю. Ты сильная девочка, хотя и не всегда это показываешь.
Они ещё долго разговаривали и уснули далеко за полночь.
На работе Алла всё думала о предложении Кирилла, и видела в этом разумное звено. Действительно, на какое-то время они таким образом избавят Лику от влияния Инги, и она, Алла, сможет побольше выяснить о том, зачем сестре так необходима её дочь. И очень хорошо, что отпуска их совпадают по времени.
Работая и параллельно думая, с чего же начать, она первым делом поискала подходящие туры по Карелии в свой обеденный перерыв, и нашла надёжный тур на месяц. Скинула ссылку Кириллу, попросив, чтобы в свободное время он ознакомился с информацией, и продолжила работу.
Она так углубилась в отчёты и цифры, что не услышала, как к ней подошла Марина Карловна, главный бухгалтер, та самая, перед которой Алла робела.
– Алла Марковна, у меня к вам разговор – сказала она тоном, не терпящим возражений.
– Я вас слушаю...
– К сожалению, из-за некоторых накладок вам придётся передвинуть свой отпуск на более позднее время. В этот период времени некому будет работать...
– Почему мне? – спросила Алла – отпуска распределяли в начале года и тогда никаких накладок не было.
– Алла Марковна... Иногда в работе бывают такие обстоятельства, с которыми нам необходимо мириться. Если у вас есть какие-то возражения – вы можете их озвучить. Ситуация такова, что одна из сотрудниц уходит в декрет, потому ваш отпуск и придётся передвинуть.
Она не стала даже слушать какие-то аргументы Аллы – просто повернулась на каблуках и пошла прочь, ритмично отстукивая ими шаг.
Одна из коллег Аллы, с которой они сидели почти рядом, повернулась к ней и спросила:
– Алка, ты что, вот так оставишь это? Между прочим, всё это совсем неспроста...
Алла посмотрела на коллегу и спросила её:
– Кариш, ты что имеешь в виду?
Та хотела ответить, но в этот момент у Аллы пришло смс-сообщение на телефон. Номер был ей незнаком, она открыла его и прочла: «Вы не в коем случае не должны допустить, чтобы ваша дочь поехала в Москву с вашей сестрой».
Продолжение следует
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.
История о том, как один вопрос может жить внутри двадцать два года — невысказанный, но никуда не уходящий. О сомнении, которое не отпускает даже в счастливом браке. О разнице между «лучшим выбором» и «единственным оставшимся». И о том, что иногда любить — значит не спрашивать. Даже когда очень хочется знать.
ЧИТАТЬ РАССКАЗ ПОЛНОСТЬЮ →