Улыбка квантовой физики
От причала далеко в океан уходила широкая светящаяся доска – прямая, как лазерный луч, для прыжков, кувырков и полётов в воду, ну и для приземления на спины ручных китов.
Она парила в воздухе, переливаясь на солнце всеми оттенками радуги.
Трамплин-трансформер
На берегу конструкция была прикреплена к прочной мачте с дисплеем, на котором можно было регулировать параметры: делать доску выше-ниже, шире-уже, растягивать её на сто метров или собрать в компактный квадрат. При желании на ней могли уместиться и десять, и двести, да хоть и тысяча человек – лимита не было.
Киты и дельфины в предвкушении небывалого развлечения уже запрудили подступы к доске. Они нетерпеливо кружили по акватории и выскакивали-высматривали из воды: ну когда уже?
Это был опытный образец передового гимнастического снаряда-трансформера, детище группы гениев-технологов под началом Сашки Огнева.
Первой опробовать новинку вызвалась его мать, сама государыня Марья. Вторыми записались четверо близнецов-подростков Александра Андреевича. Ну а дальше – все желающие в порядке живой очереди, коих в то солнечное утро собралось на берегу видимо-невидимо.
Сашка взлетел в воздух, материализовал пуф, уселся на него и отчеканил на весь берег своим сочным, звонким баритоном:
– Ребят, встречайте: фотонно-квантовая левитационная платформа «Воздушный трамплин»! Давайте же вместе порадуемся за пытливый, дерзкий человеческий ум, ухвативший ещё один зелёный листок со вселенского древа божественных сверхтехнологий.
Итак! Мы запрягли в работу сеть сверхпроводящих нанокристаллов, упакованных в прозрачную оболочку из мономолекулярного графен-керамита. При активации они генерируют поле, которое вступает в резонанс с геомагнитным полем Земли. Проще говоря, сила отталкивания платформы от поверхности океана такова, что её хватит, чтобы поймать в воздухе самого отчаянного акробата.
Он секунд пять любовался мягким свечением доски и с упоением продолжил:
– Думаете, эти радужные переливы – для красоты? Как бы не так! Это не декоративный эффект, а побочный продукт работы фотонных процессоров, распределяющих энергию по платформе. Они испускают когерентный свет, цвет которого меняется в зависимости от того, кто и как на платформе резвится.
Ликующая толпа, влюблённая в младшего из царевичей, зааплодировала, но Сашка повелительно рубанул воздух ладонью:
– Теперь о главном: о трансформации! Всё дело в микроморфинге. Что это? А это миллионы микроскопических приводов на основе сплавов перестраивают внутреннюю решётку платформы по команде с контроллера. Хотите – будет упругой, как батут. Или жёсткой, как беговая дорожка. А можно сделать волнообразной, как для сёрфинга!
Тут киты разом выпустили фонтаны, и публика взорвалась восхищёнными криками. Александр же, испугавшись, что ему не дадут договорить, вскочил. Сиденье растаяло под ним, а он, побалансировав в воздухе, быстро с речами закруглился:
– Стоп, друзья, понимаю, руки уже чешутся! Но дань разработчикам отдать надо. Ещё пару слов! Питание беспроводное, от орбитального энерголуча или нашей береговой мини-станции. Блин, зачем я вам всё это впариваю?
Сашка простёр руку к сверкающей дуге и выкрикнул на всю бухту:
– Это, ребятульки, не просто активный отдых! Это материализованная радость! Технология, которая служит свободе тела и духа, создавая волшебное пространство между небом, которым мы рулим, и водой, которая остаётся дикой. Это, дорогие, не трамплин, а застывшая в пластике улыбка физики!
Он метнулся на берег, к матери. Марья в оранжевом платье, с атласной лентой в волосах, уже была на старте. Сашка обнял её и сказал с внезапной хрипотцой:
– Мам, если бы не ты, я бы подох в абсолютной нереализованности.
Она отклонилась и посмотрела ему в глаза:
– Сашочек, да ты никак стал сентиментальным?
– Вы с папой вложили в меня эту чувствительность, мамочка. Ну, иди уже на трек, киты тебя заждались.
В этот миг между доской и пирсом перекинулся ступенчатый трап. Марья скинула сандалии, взобралась по лесенке и ступила на платформу. Балетной пробежкой, сверкая крепкими, античными своими ногами, полыхая на солнце апельсиновым платьем и золотом волос, помчалась к самому краю.
Там она присела, оттолкнулась, взмыла в воздух и совершила череду кувырков, фуэте, восьмёрок, а затем опустилась на спину ближайшего кита. Тот аж юлой завертелся от восторга!
А она уже бежала по тушам вперёд, к вожаку, шустрому китёнку Котьке. Флагман, лишь ощутил на хребтине её ступни, рванул в океанскую даль, открывая регату.
Гибрид батута, водных горок и цирка
Четверо близнецов – рослых, длинноногих, с одинаковыми озорными ухмылками – не вытерпели и последовали за бабушкой. Едва Марья скрылась за горизонтом на спине кита-вожака, как они, не сговариваясь, синхронно бросились к трапу.
– По порядку, барчуки! – крикнул Сашка, но было поздно.
Они влетели на платформу, как четыре сгустка чистой кинетической энергии. Доска под ними азартно вспыхнула сине-фиолетовым – фотонные процессоры фиксировали мощную, взрывную нагрузку.
И началось шоу воздушной акробатики в режиме нон-стоп.
Первый брат сделал двойное сальто и шлёпнулся плашмя, подняв фонтан брызг. Второй, не долетев до воды, оттолкнулся ногами от поля стабилизации, как от невидимой стены, и ушёл в вертушку с тройным винтом. Третий и четвёртый устроили воздушный слалом: неслись навстречу друг другу и в последний миг взмывали вверх, кувыркались и приземлялись, уже поменявшись местами.
Платформа отзывалась на каждый прыжок живой радугой: от густого индиго при мощном толчке до изумрудно-золотого в момент невесомости. Киты азартно шумели и волновались, выпрыгивая, чтобы подхватить пацанов на свои спины. Те, отряхиваясь, взбирались на гигантов и, как заправские сёрферы, стоя катили по волнам в бесконечную даль, чтобы потом вернуться и начать забаву снова.
– Гибрид батута, водных горок и цирка! – заливаясь смехом, закричал один из них, пролетая мимо отца. – Пап, это гениально!
Сашка, сидя на новом облачке-пуфе, внимательно наблюдал за сыновьями, пытаясь скрыть гордость.
А потом пришла очередь всех желающих.
Толпа на берегу – от карапузов до седовласых стариков – хлынула на волшебную доску. Игра превратилось в фантасмагорию разнообразного движения.
Пенсионеры, хихикая, делали неуверенные пируэты и мягко приземлялись в объятия дельфинов. Дети визжа от балдежа, кувыркались стайками, как воробьи. Влюблённые пары, взявшись за руки, синхронно парили, и платформа подсвечивала им нежным розовым сиянием.
Даже серьёзные учёные, сбросив умный вид, ошалело прыгали «ласточкой», забыв про гравитацию и диссертации.
Доска жила, дышала и пела цветом. Она то растягивалась в длинную сверкающую дорожку, то сужалась в круглый ареновый остров, то волнами бежала под ногами, как живая. Поле стабилизации деловито ловило зазевавшихся, мягко возвращая их в центр веселья.
Воздух был наполнен смехом, криками "ещё!" и звонкими шлепками по воде.
Океан вокруг кипел от китовьих фонтанов и дельфиньих плёшек. Это был водоворот стихийной, всеобщей, заразительной радости – той самой, ради которой и задумывалась эта «улыбка физики».
Сашка смотрел на этот безмятежный кавардак, и с его лица не сходила чуть смущённая, но всё та же восторженная улыбка.
У него получилось растворить технологии в счастье! Превратить их в безудержную радость, в упоительное единение искрящихся, летучих энергий! Это была его победа над утилитарным взглядом на мир и над остатками космического льда в его нечеловеческом и всё же же человеческом сердце.
Продолжение следует
Подпишись, ведь мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется
Наталия Дашевская