«Пока есть те, кто покупает, ценам ничего не остаётся, как расти дальше» - таков элементарный закон рынка. Но существует ли предел прочности покупательской способности и где он? Попробую порассуждать сегодня.
Когда у людей заканчивается «запас прочности» - это как у плиты перекрытия: снаружи всё ещё стоит, а внутри уже трещит. Покупательская способность работает по тем же законам: есть предел, после которого семьи начинают не жить, а выживать.
Где ломается покупательская способность?
Если совсем по‑простому, предел покупательской способности - это момент, когда рост цен стабильно обгоняет рост доходов, и у людей больше нет ни заначки, ни пространства для манёвра.
Сначала мы просто «чуть ужимаемся»: убираем кафе, такси, лишние подписки. Потом в ход идёт замена продуктов и товаров на более дешёвые аналоги, отказ от отпусков, крупных покупок, отложенный ремонт. И вот в какой‑то момент человек с нормальной зарплатой понимает, что после коммуналки, еды и обязательных платежей - всё, на счету ноль. Это и есть его личный предел прочности.
На уровне страны картина такая же: когда массово падает потребление, снижается спрос на товары и услуги, бизнес режет расходы, начинаются увольнения - экономика «ловит» тот самый предел покупательской способности населения.
Как инфляция сдвигает эту границу.
Инфляция - главный «разъедатель» покупательской способности. Чем быстрее и дольше растут цены, тем быстрее люди доходят до своего потолка.
Что происходит шаг за шагом:
- Цены растут, зарплаты и пенсии подтягиваются с запозданием или не подтягиваются вовсе.
- Реальные доходы падают: на ту же сумму можно купить меньше того же самого набора товаров и услуг.
- Структура расходов меняется: всё больше уходит на базу - еда, ЖКХ, транспорт, лекарства. «Лишнее» вылетает в первую очередь.
- Кредиты и рассрочки из «спасательного круга» превращаются в дополнительную петлю на бюджете из‑за роста ставок и переплат.
Высокая и затяжная инфляция делает границы покупательной способности очень узкими: людям уже не до накоплений и улучшения жилищных условий, они держат оборону на уровне «вот бы платёж по ипотеке закрылся и холодильник не пустой».
Кто бьётся о «потолок» первым?
Инфляция бьёт по группам населения неравномерно.
- Пенсионеры и все, кто живёт на фиксированном доходе, упираются в потолок быстрее других: индексации всегда запаздывают, а лекарства и продукты дорожают быстрее средней инфляции.
- Бюджетники и офисные сотрудники чувствуют этот удар через 6-12 месяцев: номинально оклады могут вырасти, но реальная покупательная способность уже съедена.
- Семьи с ипотекой и детьми сильнее других завязаны на регулярные платежи: любое удорожание жизни съедает «подушку безопасности» и откладывает улучшение жилищных условий «на потом».
Хорошая новость в том, что у каждой семьи есть свой набор рычагов: кто‑то режет расходы, кто‑то меняет работу, кто‑то перестраивает потребление. Плохая в том, что при высокой инфляции даже этим манёвром надолго не уедешь - границы покупательной способности всё равно неуклонно подползут ближе. Именно поэтому разговоры про «низкую инфляцию» - это не про сухие проценты, а про то, как долго наши кошельки ещё выдержат этот аттракцион.
Недавно проводила опрос в телеграм - как вы оцениваете свое материальное положение в начале 2026 года? Его результаты:
Кстати, спасибо всем тем, кто принимает активное участие в моих опросах. Понятно, что аудитория у меня маленькая, тем ценнее участие каждого из вас.
У многих сложилось ложное впечатление, что все в нашей экономике, а соответственно и жизни отлично. Санкции нам по плечу - нас давят, а мы живее всех живых, безработицу мы побороли, каким путем - вопрос не бытового уровня, как говорится, зарплаты росли и все мы живём отлично. А да, забыла - метры квадратные мы гребем лопатой. Фактически про запас, чтобы было.
Такова ли текущая реальность?
Уверена, многие удивились «новым» ценам на продукты в магазинах? Благодаря тому, что до нового года цены многие «придержали», дав людям погулять напоследок, за первый месяц года официальная инфляция перевалила уже за 2%. Реальную лучше не считать совсем.
На бумаге всё выглядит оптимистично:
- Средняя начисленная зарплата в России в 2026 году вплотную подошла к 100 тыс. рублей и по итогам года ожидается в коридоре 105–115 тыс. рублей.
- Типичный кредит: около 200 тыс. руб. для потребкредита и порядка 4,3–4,5 млн руб. для ипотеки.
- В среднем по домохозяйствам ежемесячные выплаты по кредитам укладываются в 25–30% дохода, хотя у заметной части заёмщиков нагрузка значительно выше.
С продуктами картина похожая: в декабре 2025 года минимальная месячная продуктовая корзина в Москве стоила около 8700 рублей на человека, что даёт примерно 290 рублей в день на еду. Формально «выжить» на этот набор можно, но это питание на минималках: недорогой хлеб, крупы, субпродукты. Овощами, фруктами, рыбой и мясом каждый день питаться, по-видимому, не обязательно.
Социологические исследования показали, что почти три четверти жителей Москвы живут буквально от одной зарплаты до другой. Понятно, что уровень доходов различается - кто-то может продержаться на 45 тыс. рублей месяц, а кто-то, даже получив миллион, всё равно испытывает дефицит средств. Тем не менее, цифра в 68% остаётся значимой. На фоне этих данных, сложно представить, что люди отвечают в регионах.
«Работайте больше» и реальность рынка труда.
На этом фоне совет «просто больше работать» звучит особенно цинично. Формально в России долго держался рекордно низкий уровень безработицы, но ожидания обратные: рынок труда остывает, переработки сокращаются, а темпы роста зарплат замедляются.
В реальности мы видим, как:
- объём вакансий уменьшается, по отдельным оценкам двузначными темпами;
- работодатели тянут до последнего, минимизируя найм и раздавая нагрузку по принципу «двое делают работу троих»;
- предложение по работе много, но «живых» вариантов, которые совпадают с квалификацией и ожиданиями людей, - единицы.
На этом фоне всё чаще слышен голос поколения Z. Для них важнее не карьера ради карьеры, а качество жизни: свобода, смысл, гибкий график. Лишь небольшая доля нацелена на руководящие позиции, многие планируют менять работу в ближайшие пару лет, а нестабильный доход в любимом деле им кажется честнее, чем стабильная, но выматывающая рутина. Парадокс в том, что реальные условия сегодня - хаотичные выплаты, отсутствие гарантий, постоянные изменения - очень похожи на их идеальный мир, только счастье это приносит, мягко говоря, не всем.
Москва как витрина и как предупреждение.
Отдельная ирония в том, что Москва одновременно город людей, живущих «от получки до получки», и один из мировых лидеров по концентрации сверхбогатых. В столице проживает 73 долларовых миллиардера, по этому показателю она уступает только Гонконгу и Нью‑Йорку. То есть по плотности богатства мы почти у вершины, а по ощущениям большинства - часто на самом краю.
Важно понимать: столица последняя, кто по‑настоящему чувствует системные проблемы. В регионы они приходят раньше и больнее. Если в Москве это пока «не хватает на привычный уровень комфорта», то в провинции быстрее наступает стадия «не хватает на базовое выживание»: лекарства, нормальное питание, коммуналка без просрочек.
Стагфляция: когда расти уже нечем, а цены всё равно ползут вверх.
Россия подошла к состоянию, которое экономисты называют стагфляцией: экономика не растёт, а цены продолжают заметно расти, съедая доходы граждан. Последние два года рост держался в основном за счёт военных расходов, но этот импульс выдыхается: спрос государства на товары есть, а производить их всё сложнее - часть трудовых ресурсов на сво или уехала.
При этом власти не заинтересованы в резких скачках цен и стараются их сдерживать. Производители в ответ режут выпуск, потому что делать в убыток бессмысленно. В стройке рост стоимости материалов толкает застройщиков поднимать цены на квадратный метр, хотя они и так вблизи рекордов, а дальше ударная волна идёт к банкам через риск невозврата кредитов и к бюджету через необходимость спасать сектор и финансовую систему.
Зачем обо всем этом думать обычному человеку?
Если вы живёте не в Москве, может казаться, что всё это - проблемы «там, у них»: кафе закрылись, зумеры уехали, в центре стало чуть тише. Но в действительности столица - это витрина, которая дольше всех держится и последней признаёт, что система трещит.
Когда сигнал доходит до региона, речь уже не про «урезать развлечения», а про выбор между необходимым и жизненно важным. Между заплатить за ЖКХ или купить лекарства, между нормальной едой и платежом по кредиту.
И да, где‑то там, на уровне Davos, сотни миллиардеров подписывают письма за повышение налогов на богатых. Но для человека, который питается на 290 рублей в день, это всё равно не про жизнь - это про попытку протянуть ещё один месяц, не вывалившись за грань своего личного предела прочности.
Подписывайтесь на мой канал в телеграмме. Там «будни свободного риэлтора» без прикрас.