Я заметила это, когда он накладывал себе салат. Андрей взял щипцы, но не те - не из общей тарелки, а те, что Лена специально положила для кукурузы. Лена - она такая, у нее каждому блюду свой прибор. Я уже собралась было сказать, но он опередил:
- А что, у вас тут по-ресторанному все? Щипцы для огурцов отдельно?
Засмеялся. Лена тоже засмеялась, но как-то коротко, и я увидела, как она незаметно подвинула кукурузу ближе к себе.
Щипцы легли обратно. Андрей посмотрел на меня - быстро, как проверяют показания манометра на работе. Я работаю диспетчером на очистных, привыкла читать стрелки. Его взгляд был ровный, как нулевое давление.
- Юль, ты что, не поздороваешься с Максимом? - спросила Катя, вторая моя подруга.
Я уже здоровалась. Но я встала и обняла ее мужа еще раз, чтобы не объяснять.
Полгода назад
Я сидела в чайной на Музейной, где мы договорились встретиться впервые. Он опоздал на двадцать минут. Написал: «Извини, клиент задержал». Андрей торгует промышленными смазочными материалами - это его бизнес, одиночка, без офиса. Я тогда подумала: если человек сам себе хозяин и при этом извиняется за опоздание, значит, совесть работает.
Когда он пришел, то сразу заказал два чая, не спрашивая, какой я хочу.
- Зеленый же любишь? В анкете написано.
Я не помнила, что писала в анкете на сайте знакомств. Но кивнула.
Мы говорили о работе. Он - про масла, вязкость, температуру застывания. Я - про хлораторные установки, про то, как город пьет воду и не думает, сколько ступеней очистки она прошла. Он слушал внимательно.
Через неделю он пришел ко мне. Принес вино и печенье - не в подарочной упаковке, просто из магазина. Я оценила. Терпеть не могу, когда мужчины в начале отношений несут цветы размером с куст.
- Ты другая, - сказал он. - Ты самодостаточная.
Я промолчала. Не знала, что на это ответить. «Самодостаточная» - слово правильное, но холодное. Как если бы он сказал, что у меня хорошая кредитная история.
Трещина появилась через месяц.
Мы сидели у него на кухне, он варил пельмени. Я листала его телефон - он сам дал, сказал, включи музыку. Там всплыло сообщение от женщины по имени Оксана: «Андрюш, ну когда увидимся?».
Я спросила прямо:
- Кто это?
Он взглянул через плечо, даже не напрягся.
- А, Ксюха. Бывшая. Она периодически пишет, я не отвечаю.
- Она не знает, что у тебя кто-то есть?
- А зачем ей знать? - Он помешал пельмени. - Юль, я не собираюсь отчитываться перед бывшими. Ты же взрослая женщина, понимаешь.
Я поняла. То есть решила, что поняла. Что он прав - зачем устраивать разборки с прошлым, если настоящее и так работает.
Но трещина осталась. Тонкая, как царапина на эмали ванны, которую видишь только при определенном свете.
Первый проигрыш
Я познакомила его с подругами, потому что Лена прямо сказала:
- Юль, ну ты чего? Полгода встречаешься, а мы его даже не видели. Ты что, стесняешься или прячешь?
Не стеснялась. И не прятала. Просто мне не хотелось смешивать. У меня есть жизнь с подругами - мы знакомы двадцать лет, с института. Встречаемся по субботам у кого-то дома, с мужьями, иногда с детьми. Играем в настолки, пьем вино, обсуждаем соседей и новости. Это как отдельная комната в моей квартире - знакомая, теплая, с привычной мебелью.
Андрей был из другой комнаты. Той, где еще не все ясно, где мебель только присматриваешь.
Но я согласилась. Сказала ему:
- В субботу идем к Лене. Она с мужем, еще будет Катя с Максимом.
- Ого, семейный совет? - усмехнулся он. - Они меня проверять будут?
- Просто встреча. Расслабься.
- Я и так расслаблен, - сказал он. - Это ты напряглась.
И он был прав. Я напряглась.
В пятницу вечером он позвонил:
- Слушай, а давай я что-нибудь принесу? Ну, чтоб не с пустыми руками.
- Не надо, Лена все подготовила.
- Да ладно, я хоть коньяк куплю. Нормальный, не гавно.
Я не стала спорить. Подумала: пусть. Значит, ему важно.
Мы пришли в семь. Лена открыла, обняла меня, потом его - так, как обнимают людей, которых впервые видят, но о которых много слышали. Чуть театрально.
- Проходите, проходите! Андрей, наконец-то! Юля нам уши прожужжала.
Я не жужжала. Я вообще мало о нем рассказывала. Но Лена любит создавать атмосферу.
Мы разделись, прошли в комнату. Стол уже был накрыт - Лена готовила с утра, это видно было сразу. Салаты в мисках, мясо на большом блюде, домашний хлеб.
- Ого, какой богатый стол, - сказал Андрей. - Лен, ты что, ресторан открываешь?
Лена засмеялась.
- Ну что ты, просто люблю, когда красиво.
- Красиво, - согласился он. - Прям как на картинке.
Максим с Катей пришли через десять минут. Мы сели за стол.
И началось.
Переворот причин
Первый укол был про салат.
- Я думал, у вас тут все по-ресторанному. С красной икрой там, с креветками.
Лена снова засмеялась, но уже короче.
- Нет, мы простые люди.
- Ясно, - сказал Андрей и отложил щипцы.
Я пыталась поймать его взгляд, но он смотрел на тарелку.
Максим налил всем вина. Андрей взял бокал, понюхал.
- О, «Кубань»? - он посмотрел на бутылку. - Нормальное вино. Для дома.
«Для дома» - он произнес это так, будто уточнял, что вино не для гостей, а для того, чтобы одному вечером выпить перед сном.
Катя спросила:
- Андрей, а чем ты занимаешься?
- Продаю смазочные материалы. Промышленные.
- Ого, это как?
- Ну, - он пожал плечами, - масла для станков, редукторов. Знаешь, когда завод работает, ему нужна смазка, чтобы все не стерлось. Вот я ее и поставляю.
- Интересно, - сказала Катя.
- Не то слово, - Андрей улыбнулся. - Там такие деньги крутятся, вы даже не представляете. Один контракт - это как год работы обычного человека.
Я почувствовала, как что-то сжалось в груди. «Обычного человека» - он сказал это, глядя на Максима, который работает учителем истории в школе.
Максим промолчал.
Дальше Андрей заговорил о своей работе. О том, как выбивал поставку в Новосибирск, как конкуренты пытались перебить цену, но он их «переиграл». Он говорил минут десять подряд. Я смотрела на Лену - она кивала, улыбалась, но уже механически.
Потом он повернулся ко мне:
- Юль, расскажи им про свою работу. Про эти твои фильтры.
Я не хотела. Но сказала пару фраз - про очистные сооружения, про то, что мы подаем воду на весь левый берег.
- Вот видите, - перебил меня Андрей, - она скромничает, а на самом деле у нее ответственная работа. Если она накосячит, весь город без воды останется.
Он засмеялся. Остальные тоже засмеялись - неуверенно.
- Я не накосячу, - тихо сказала я.
- Ну, я же знаю, - он похлопал меня по плечу, как хлопают подчиненного. - Ты у нас ответственная.
Лена встала, чтобы принести горячее. Катя пошла помогать. Я осталась сидеть. Андрей и Максим молчали. Потом Андрей спросил:
- Максим, а ты в какой школе работаешь?
- В девятой.
- А, это где на окраине? Там же сплошные неблагополучные, да?
- Разные дети, - ответил Максим.
- Ну да, я понимаю, - Андрей кивнул. - Тяжелая работа, наверное. За копейки еще.
Максим посмотрел на него долго. Потом сказал:
- Нормально.
- Нормально - это сколько? - Андрей наклонился вперед, как будто действительно интересовался. - Ну, можно хотя бы семью прокормить?
Я не выдержала.
- Андрей, хватит.
Он повернулся ко мне.
- Что «хватит»? Я просто интересуюсь. Мы же взрослые люди, можем обсуждать деньги.
- Мы не обсуждаем деньги за столом, - сказала я.
- Почему? - он улыбнулся. - Ты стесняешься? Или тебе неловко?
Я не ответила.
Лена принесла мясо. Мы начали есть. Андрей заговорил о машинах - о том, что хочет купить новую, что старая уже надоела. Спросил у Максима, на чем тот ездит.
- На «Ладе», - ответил Максим.
- А, - сказал Андрей. - Понятно.
В этом «понятно» было все.
После ужина мы пили чай. Андрей рассказал историю о том, как однажды обманул клиента - продал ему масло дешевле, чем обещал конкуренты, но на самом деле качество было хуже. «Он даже не понял», - засмеялся Андрей.
Катя спросила:
- А разве это нормально?
- Это бизнес, - ответил он. - Если ты не обманешь, обманут тебя.
Я сидела и смотрела на него. И вдруг поняла: я его не знаю.
Полгода. Мы спали вместе, ужинали, гуляли по городу. Но я не знала, кто он. Потому что он не показывал себя. Он показывал версию себя - для меня, удобную, правильную.
А сейчас, за этим столом, он показал другую версию. Не для меня. Для них.
И я не могла понять, какая из версий настоящая.
Падение
Мы ушли в одиннадцать. Попрощались - сухо, быстро. Лена обняла меня на прощание и шепнула:
- Позвони мне завтра.
Я кивнула.
Мы шли по улице молча. Андрей шел быстро, я еле поспевала. Наконец я не выдержала:
- Зачем ты это сделал?
- Что? - он обернулся.
- Весь вечер ты их унижал.
- Я? - он засмеялся. - Юль, ты о чем?
- Ты обесценивал все, что они говорили. Подкалывал, возвышал себя.
- Я просто был собой, - сказал он спокойно. - Я не собираюсь притворяться перед твоими друзьями.
- Ты был хамом.
- Хамом? - он остановился. - Я говорил правду. Если им правда не нравится, это их проблема.
- Ты говорил не правду, - я тоже остановилась. - Ты говорил так, чтобы они почувствовали себя хуже тебя.
- А может, они и правда хуже?
Я молчала.
- Юль, ты посмотри на них, - он махнул рукой в сторону дома, из которого мы вышли. - Максим - учитель за двадцать тысяч в месяц. Лена - домохозяйка. Катя - кто она вообще? Секретарша какая-то. Они живут в своем маленьком мирке, где главное - красиво накрыть стол и поболтать о соседях. Ты правда хочешь быть как они?
- Я хочу быть с людьми, которые меня уважают, - сказала я.
- Я тебя уважаю, - он шагнул ближе. - Но я не собираюсь лизать задницу твоим друзьям, чтобы они меня одобрили. Мне плевать, что они обо мне думают.
- А мне не плевать, - сказала я.
- Тогда это твоя проблема, - он развернулся и пошел дальше.
Я стояла на месте. Смотрела на его спину. И думала: а может, он прав? Может, я правда придаю слишком большое значение мнению подруг? Может, я просто зависима от их одобрения?
Но потом вспомнила лицо Лены - как она засмеялась в первый раз, когда он спросил про «Оливье». Как засмеялась во второй. И как в третий раз уже не засмеялась, а просто кивнула.
И я поняла: дело не в том, что он сказал. Дело в том, зачем он это сказал.
Последняя сделка
Я пришла домой, разделась, легла в постель. Телефон завибрировал - сообщение от Лены: «Юль, все нормально? Позвони, когда сможешь».
Я не позвонила.
Еще одно - от Кати: «Не переживай. Бывает».
Бывает.
Я лежала и смотрела в потолок. Думала о том, что это не первый раз, когда мужчина показывал мне свою «настоящую» версию после того, как я его впускала. Первый муж - через год после свадьбы, когда начал пить. Второй - через полгода, когда признался, что у него другая семья. Третьего не было - я решила, что хватит.
А потом появился Андрей.
И я думала, что он другой. Потому что он был аккуратен. Потому что он извинялся за опоздания. Потому что он говорил, что ценит меня.
Но он ценил не меня. Он ценил версию меня - ту, которая не спорила, не требовала, не ждала.
Утром он написал: «Прости. Погорячился».
Я не ответила.
Вечером - снова: «Юль, ну давай поговорим. Я понимаю, что облажался».
Я написала: «Зачем ты так себя вел?»
«Я не знаю. Наверное, нервничал. Хотел произвести впечатление».
«Произвел».
«Юль, ну дай мне шанс. Я исправлюсь».
Я смотрела на это сообщение долго. Думала: а что если это правда? Что если он просто сорвался, и это больше не повторится?
Но потом вспомнила, как он сказал: «Я не собираюсь притворяться». Как сказал: «Я был собой».
И поняла: если это он «собой», то мне не нужен такой «он».
Написала: «Не надо».
«Не надо чего?»
«Не надо исправляться. Просто оставайся собой. Но не со мной».
Он не ответил.
В субботу я пришла к Лене.
Мы сидели на кухне, пили чай. Катя принесла торт - купленный, не домашний, но вкусный.
Лена спросила:
- Ты жалеешь?
- О чем?
- Что познакомила его с нами.
Я подумала.
- Нет, - сказала я. - Я жалею, что не сделала это раньше.
- Почему?
- Потому что если бы я сделала это раньше, я бы поняла, кто он, до того, как привязалась.
Катя отрезала мне кусок торта, положила на тарелку.
- А ты привязалась? - спросила она.
Я посмотрела на торт. На крем, который чуть-чуть осел с одной стороны. На крошки, которые осыпались на тарелку.
- Да, - сказала я. - Но это пройдет.
Мы сидели молча. Пили чай. За окном шел снег - первый в этом году, мокрый, тяжелый, который сразу таял на асфальте.