– Ну а чего ты орешь? Гараж – это актив. Он есть не просит. А твое море что? Пшик! Проели, пропили, в туалет сходили – и нет денег. А бетон стоит! Я о будущем думаю, между прочим, о старости нашей! – Виталик стоял посреди кухни, уперев руки в бока, и смотрел на меня как Ленин на буржуазию.
Я не выронила полотенце. Я просто начала вытирать им одну и ту же тарелку по пятому кругу. Медленно, методично, скрипя тканью по чистому фаянсу. Внутри меня не было взрыва, скорее, какое-то глухое, ватное недоумение. Будто мне сказали, что земля квадратная, и требуют в это поверить.
– Виталий, – сказала я очень тихо, глядя на узор на тарелке. – Там было триста пятьдесят тысяч. Это не просто деньги. Это три года без новой зимний куртки. Это мои подработки по ночам. Это, черт возьми, мечта увидеть океан, которую мы обсуждали каждый божий месяц. Ты просто взял и снял их? Без спроса?
Муж фыркнул, подошел к холодильнику и достал кастрюлю с борщом.
– Не снял, а инвестировал. Разницу чуешь? Гараж в кооперативе «Ласточка». Знаешь, как там цены растут? Через год продадим в два раза дороже, вот тебе и два моря будет. А сейчас – ну извини, подвернулся вариант, надо было брать срочно. Я же глава семьи, я решения принимаю. Наливай давай, есть охота.
В кухне пахло зажаркой и его дешевым одеколоном, который он лил на себя без меры. За окном шумела осенняя слякоть, та самая, от которой я мечтала сбежать в Тайланд хотя бы на десять дней.
Я посмотрела на него. На его самоуверенную ухмылку, на живот, обтянутый футболкой. И вдруг поняла: никакого Тайланда не будет. Ни через год, ни через два. Потому что гараж – это не актив. Это хламовник.
– Борщ в холодильнике, – сказала я, ставя тарелку в сушилку. Звякнуло стекло. – Руки есть, сам нальешь.
– Э, ты чего, обиделась? – Виталик искренне удивился. – Лен, ну не будь бабой. Ну реально же выгодная тема! Санек сказал, там метро скоро рыть будут рядом.
Я молча вышла из кухни. Мне нужно было подумать.
Мы жили вместе семь лет. Семь лет какой-то бесконечной гонки. Ипотека за двушку в спальном районе, кредит на машину (его машину, я на метро езжу), ремонт, который тянулся вечность. Я работаю корректором в издательстве, плюс беру заказы на фрилансе. Виталик – менеджер по продажам. То густо, то пусто. Чаще пусто.
«Копилка» была моей идеей. Открыли счет, договорились: это неприкосновенный запас. На мечту. Я туда кидала каждую премию, каждый левый заработок. Виталик... ну, пару раз кинул по пять тысяч, когда машину старую продал. Остальное время он «вкладывался в быт» – то есть покупал продукты и платил за интернет.
Вечером я зашла в приложение банка. Баланс: 124 рубля.
История операций: «Перевод на карту Виталия Б. – 350 000 руб».
Дата – вчера.
Он даже не потрудился скрыть. Просто зашел в мое приложение (пароль знал, у нас же «нет секретов») и перевел всё подчистую.
На следующий день я решила посмотреть на этот «актив». Кооператив «Ласточка» находился у черта на куличках, в промзоне, где выли собаки и пахло жженой резиной.
Гараж я нашла быстро – Виталя уже успел похвастаться в соцсетях фоткой ворот с подписью «Мужская берлога».
Ржавые ворота. Кривая крыша, поросшая мхом. Яма перед въездом, полная грязной воды.
А внутри... Я заглянула в щель. Внутри стояли старый диван, какие-то канистры и мангал.
Это была не инвестиция. Это было место, где он собирался пить пиво с друзьями подальше от «пилящей жены».
Метро тут рыть не будут. Тут даже асфальт положить забыли тридцать лет назад.
Я вернулась домой злая как черт. Виталик сидел перед телевизором, смотрел футбол.
– Я видела твою «Ласточку», – сказала я, снимая сапоги.
– Ну как? – он даже не повернулся. – Норм, да? Крышу подлатаю, яму забетонирую – конфетка будет!
– Виталик, это сарай. Ты купил сарай за деньги, на которые мы могли всей семьей отдохнуть. Ты понимаешь, что ты меня обокрал?
– Ой, всё! – он закатил глаза. – Началось! Обокрал... Я для нас стараюсь! Ты в экономике ноль, вот и молчи. Гараж – это недвижимость. А отдых – это пшик. Тебе лишь бы задницу на песке греть, а о завтрашнем дне не думаешь.
Я пошла в ванную, включила воду, чтобы не слышать бубнеж комментатора матча.
Я стояла под душем и думала. Думала о том, как я три года отказывала себе в хорошей косметике. Как ходила в драных кроссовках на даче, экономя на новых. Как мечтала, что мы с дочкой (ей пять, она море только на картинках видела) будем строить замки из песка.
А теперь у нас есть ржавый гараж и мангал.
Неделя прошла в холодной войне. Я не готовила. Виталик демонстративно ел пельмени и вздыхал: «Довела мужика».
В четверг я пришла с работы пораньше. Дома никого не было – дочка в садике, муж на работе.
На столе лежал его телефон. Он забыл его, когда утром убегал.
Экран загорелся. Сообщение.
«Санек»: «Ну че, обмываем покупку сегодня? Я мясо взял, с тебя поляна. Гараж – тема, бабы дуры, не шарят. Хоть будет где отдохнуть от твоей».
Я не стала читать дальше. Мне хватило. «Отдохнуть от твоей».
Значит, я пахала на эту «берлогу», чтобы он там от меня отдыхал?
Я села на стул. Меня не трясло. Было какое-то странное спокойствие. Точка невозврата пройдена.
Я взяла свой телефон и позвонила маме.
– Мам, привет. Можно мы с Алинкой у тебя поживем пару недель? Нет, не ремонт. Всё, мам. Всё закончилось.
Потом я начала действовать.
Я знала, где Виталик хранит документы. Верхняя полка шкафа, коробка из-под обуви.
Достала папку. Свидетельство о браке. Документы на квартиру (слава богу, ипотека на меня, он созаемщик, но плачу я, докажу). Документы на машину... Стоп.
Под документами на машину лежал договор купли-продажи гаража.
Я открыла его.
«Покупатель: Белов Виталий Сергеевич».
«Цена: 150 000 рублей».
Я моргнула. Перечитала еще раз. Сто пятьдесят.
Он снял триста пятьдесят.
Где еще двести?
Я начала перерывать коробку. Чеки, гарантийные талоны... Вот.
Свежий чек из магазина автозапчастей. «Литые диски», «Акустическая система», «Сабвуфер». Сумма – 80 тысяч.
Еще чек. Магазин «Охота и рыбалка». Спиннинг, лодка ПВХ. Еще 70 тысяч.
Остальное, видимо, ушло на «обмыть» и мясо для Санька.
Он не просто купил гараж. Он купил себе игрушки. На мои деньги. На деньги, которые я откладывала на оздоровление ребенка и свой единственный отдых.
А мне врал в глаза про «инвестицию» и «цены растут».
Я аккуратно сложила все чеки и договор в свою сумку. Это пригодится в суде.
Потом я пошла в спальню.
Достала большие челночные сумки.
Я не собирала свои вещи. Я собирала его вещи.
Трусы, носки, футболки с дурацкими надписями. Джинсы. Его любимую кружку с надписью «Босс».
Я работала быстро и молча. В квартире было тихо, только гудел холодильник и тикали часы. Те самые часы, которые отсчитывали минуты до его прихода.
Через час в коридоре стояли пять сумок.
Я позвонила в службу смены замков.
– Здравствуйте. Мне нужно срочно поменять личинку. Да, я собственник. Да, документы на руках. Через сколько будете? Отлично.
Мастер приехал быстро. Пока он ковырялся в двери, я сидела на табуретке в прихожей и смотрела на сумки.
– Проблемы с бывшим? – спросил мастер, пожилой мужик с усами.
– С будущим бывшим, – поправила я. – Инвестиции делим.
– Бывает, – философски заметил он. – Новая личинка хорошая, итальянская. Ключей пять штук.
Когда мастер ушел, я выставила сумки на лестничную площадку.
Время было семь вечера. Виталик должен был прийти с минуты на минуту.
Я закрыла дверь. На все обороты.
И стала ждать.
Лифт звякнул. Шаги. Тяжелые, уверенные шаги «хозяина жизни».
Звук ключа в замочной скважине.
Не поворачивается.
Скрежет. Еще попытка.
– Че за хрень? – бубнеж за дверью.
Звонок. Настойчивый, требовательный.
Я подошла к двери, но не открыла.
– Лен! Открывай! Замок заело! Или ты там закрылась? Лен!
Я молчала.
– Ты че, оглохла? – он начал колотить кулаком. – Я жрать хочу! У меня сумки тяжелые, я мяса купил!
– Неси мясо в гараж, – сказала я громко, через дверь. – Там мангал есть. И диван. Инвестируй в желудок.
За дверью повисла тишина. Потом он, видимо, заметил свои сумки на площадке.
Шуршание. Звук расстегиваемой молнии.
– Это че такое? – голос Виталика сорвался на визг. – Ты че, мои вещи выставила? Ты совсем больная? Это моя квартира!
– Квартира в ипотеке, плачу я. Ты здесь только прописан. А вещи твои. Забирай и вали в свою «Ласточку». Там как раз места хватит для лодки и сабвуфера.
– Какая лодка? Ты о чем?
– О той, которую ты купил на сдачу от «инвестиции». Я видела чеки, Виталик. И договор видела. Сто пятьдесят тысяч гараж стоит. А двести ты профукал на свои хотелки. Вор.
– Ленка, ты дура! Открой, поговорим! Я все объясню! Лодка – это тоже актив! Рыбу ловить будем, экономия!
– Уходи, Виталий. Я подаю на развод. И на раздел долгов. И про гараж не забудь – половина моя. Я его продам и поеду-таки на море. Одна.
– Не имеешь права! Я мужик! Я дверь выломаю!
– Выломаешь – вызову полицию. И расскажу им, как ты украл деньги у жены. И заявление напишу. Уходи по-хорошему.
Он орал еще минут двадцать. Пинал дверь. Угрожал. Орал, что я меркантильная тварь, что я пожалею, что я с ребенком никому не нужна.
Я стояла в коридоре, прислонившись спиной к новой, надежно запертой двери, и слушала.
Было больно? Нет.
Было противно. Как будто наступила в то самое, что плавает в яме перед его гаражом.
Потом он утих. Слышно было, как он звонит кому-то (наверное, Саньку). Как гремит сумками, вызывая лифт.
– Стерва! – крикнул он напоследок. – Сдохнешь одна со своими мечтами!
Когда лифт уехал, я сползла... Нет, я не сползла.
Я пошла на кухню. Налила себе чаю.
Руки немного дрожали, но это от напряжения, а не от страха.
Я достала блокнот. Начала писать план.
1. Завтра к юристу. Подать на развод и алименты.
2. Разделить счета. Заблокировать ему доступ ко всему.
3. Подать иск о разделе имущества. Гараж, лодку, диски – всё в опись. Пусть выкупает мою долю или продаем.
4. Ипотека. Тяжело одной, да. Но без его прожорливого рта и вечных «дай на бензин» – я справлюсь. У меня есть подработки. Возьму еще один проект.
Я посмотрела в окно. Темно, дождь лупит по стеклу.
Моря не будет в этом году. Факт.
Денег нет. Факт.
Мужа нет. И слава богу.
Зато у меня есть квартира. Есть работа. Есть дочь.
И есть опыт. Дорогой, за триста пятьдесят тысяч, но очень доходчивый.
Никогда. Больше. Никому. Не доверять свои мечты.
Я допила чай. Он был вкусный, с бергамотом.
А Виталик... Пусть спит в гараже. На диване. С лодкой в обнимку. Это ведь его выбор. Его «инвестиция».
Завтра надо будет поменять пароли везде. И объяснить Алинке, что папа уехал в командировку. Надолго. Строить метро в гаражном кооперативе.
А как бы вы поступили – простили ради семьи или выставили за дверь такого «бизнесмена»?