Когда российские банки пытаются справляться с санкциями, падением курса рубля, ростом невозвратов кредитов и строгими требованиями регуляторов, иностранные банки, вопреки логике, умудряются зарабатывать рекордные суммы. И это при том, что многие уже думали, что они давно уйдут с российского рынка.
А с вами на связи я, Станислав Марулёв, юрист по банкротству физических лиц и эксперт в области финансов с опытом более 10 лет. Вступайте в мое сообщество во Вконтакте, чтобы всегда быть в курсе последних новостей по финансам, пенсиям, долгам и кредитам.
Рекордная прибыль при минимальной активности
За 11 месяцев 2025 года российские подразделения Райффайзенбанка и ЮниКредит Банка заработали чистую прибыль в размере 150,6 млрд и 49,3 млрд рублей соответственно. Это не просто хорошие показатели — это в разы выше среднего по отрасли, несмотря на многолетние заявления о сокращении бизнеса и попытки уйти с российского рынка.
Если сравнивать рентабельность активов (ROA), то у Райффайзена она достигла 7,3%, а у ЮниКредита — 6,1%, тогда как у лидеров российского рынка, Сбера и Тинькофф Банка, этот показатель составляет всего 2,5% и 1,9%. Рентабельность капитала (ROE) у этих иностранных банков тоже впечатляет — 23,5% и 14,9% соответственно, что сопоставимо с российскими «гигантами», несмотря на их гораздо большие масштабы и более сложные операционные условия.
Но секрет успеха кроется не в инновациях или цифровых сервисах. Иностранные банки просто сделали ставку на стратегию «минимального риска и максимальной гарантии» — они почти полностью отказались от классического кредитования, став финансовыми посредниками с гарантированной доходностью.
Депозиты в ЦБ — золотая жила
По данным Центробанка на 1 декабря 2025 года, депозиты в Банке России составляют 40% активов Райффайзена и 42,1% — ЮниКредита. Для сравнения: у Сбера и Тинькофф Банка этот показатель нулевой. Практически половина активов иностранных банков лежит на депозитах в ЦБ и приносит стабильный доход — особенно на фоне ключевой ставки 16–17%, установленной в 2024–2025 годах.
В то же время кредитный портфель этих банков уменьшился до минимума: 11,1% у Райффайзена и всего 8,7% у ЮниКредита, тогда как у Сбера — 70%, а у Тинькофф Банка — 54,8%. Российские банки рискуют своими кредитами, управляют проблемной задолженностью, вкладывают средства в скоринг и коллекторские службы. А иностранные просто избегают риска как огня.
Корреспондентские счета и минимальный риск
Иностранные банки сконцентрировались на корреспондентских счетах, доля которых достигла 17,5–19,2% — это в 4–5 раз выше, чем у Сбера и Тинькофф. Эти счета позволяют участвовать в расчетах, особенно когда западные банки все еще нужны для трансграничных операций. Но и здесь доход формируется не комиссией, а процентами.
Такой режим работы стал возможен благодаря монетарной политике Банка России под руководством Эльвиры Набиуллиной, которая с одной стороны борется с инфляцией, а с другой — создает сверхвыгодные условия для тех, кто умеет размещать ликвидность в ЦБ без рисков и обязательств перед реальной экономикой.
Огромные депозиты и минимальная отдача экономике
По данным ЦБ, совокупный объем депозитов банков в регуляторе в 2025 году превысил 12 трлн рублей — рекорд за всю постсоветскую историю. Основная часть этих средств принадлежит «санкционно защищенным» банкам, которые не могут свободно выводить капитал за рубеж, но и не хотят инвестировать его в российскую экономику. Они получают гарантированный доход в рублях, не рискуя и не участвуя в реальных инвестиционных процессах.
Возникает логичный вопрос: почему ЦБ создает такие условия для иностранцев, тогда как российские банки, особенно средние и региональные, вынуждены работать в условиях сжатой маржи, роста проблемных кредитов и высоких требований к капиталу?
Официальная версия — иностранные банки помогают поддерживать минимальную связь экономики с внешним миром. Но давление ЕС на страны-матери этих банков ставит под сомнение их долгосрочную роль. В декабре 2025 года Еврокомиссия потребовала от Вены и Рима прекратить операции Райффайзена и ЮниКредита в России, что по сути снимает «санкционный щит».
Риски для российской системы
Пока этот «щит» действует, иностранные банки продолжают зарабатывать, не вкладываясь в реальную экономику. Российские регуляторы не ограничивают их объем депозитов в ЦБ, не повышают нормативы по ликвидности и риску концентрации, не требуют увеличения кредитования.
Это создаёт системную асимметрию: одни игроки получают гарантированный доход без риска, другие — вынуждены кредитовать экономику и оплачивать стабильность. При отмене «санкционного иммунитета» эти банки могут мгновенно вывести активы, оставив за собой вакуум ликвидности, особенно в регионах.
В то же время ресурсная база этих банков формируется за счёт вкладов российских граждан и компаний, а ставки по депозитам остаются ниже рыночных, что увеличивает их маржу. Малый и средний бизнес, регионы и аграрии лишаются доступа к финансированию, кредитные ресурсы концентрируются в руках крупных системообразующих банков, конкуренция падает, а стоимость капитала растет.
Стратегическая аномалия
Политика ЦБ в отношении иностранных банков в условиях высокой ключевой ставки создаёт явную стратегическую аномалию. В то время как Россия продвигается к «экономике национального суверенитета», иностранные банки остаются пассивными получателями ренты, не участвуя в развитии страны.
Если регулятор не введет дифференцированные ставки по депозитам, повышенные резервные требования или ограничения на объемы корреспондентских счетов, эта модель будет продолжать работать в ущерб российской финансовой системе. При первом же политическом повороте в Европе эти «тепличные» банки могут превратиться из стабилизаторов в источник риска, оставляя после себя вопросы о том, зачем мы вообще платили за их рентабельность.
Моё личное мнение
Такая ситуация выглядит как парадокс — иностранные банки получают гарантированную прибыль, почти не рискуя и не развивая экономику страны.
С одной стороны, это демонстрирует мастерство финансового посредничества, а с другой — ставит под угрозу устойчивость национальной системы.
А вы как думаете: стоит ли ограничивать доходы иностранных банков, пока они не участвуют в реальной экономике России, или лучше позволить им работать в «тепличных условиях» ради стабильности системы? Обязательно делитесь своим мнением в комментариях.
Также подписывайтесь на мой канал, это мотивирует меня чаще писать для вас статьи на разные популярные темы.
Популярное на канале: