Помимо дисциплин, напрямую связанных с будущей актерской профессией в нашем институте, как и полагалось, преподавался целый ряд серьезных общественных наук. Считалось, что мы обучаемся по университетской программе филологического факультета и на выходе из нас должны получиться идеологически грамотные специалисты. А вот отношение к этим предметам у меня и моих сокурсников было весьма легковесное, что и сказалось на одном из семинаров на заданную тему. В чем состояла суть вопроса я уже не припомню, но то, что никто не подготовился, факт!
Ничего не подозревающий преподаватель, Юрий Павлович Иванов, вызывал для ответа одного нерадивого студента за другим, а те с некой бравадой признавались в незнании предмета, чем постепенно вконец его расстроили. В результате наш идеолог пригрозил, что без последствий этого не оставит. Между тем «черный список» проштрафившихся рос на глазах, и, когда настал мой черед, счел уместным потянуть время, спасая тем самым кого-то из однокурсников. Услышав свою фамилию, я неторопливо поднялся с места, давая понять, что намерен отвечать. Внимание всех присутствующих обратилось на мне. И тогда, выдержав паузу, я со значением произнес первую фразу; «Маркс и Энгельс... стояли у истоков…». Она же оказалась и последней, поскольку притихшая было аудитория разразилась гомерическим хохотом и вся интрига моего нехитрого замысла стала очевидна. Вскоре прозвенел долгожданный звонок и больше уже никто не пострадал. Значит жертва была не напрасной. Мне же этот поступок вышел боком. В качестве назидания педагог выставил в зимнюю сессию всего лишь удовлетворительную оценку, тем самым на целый семестр лишая "незадачливого оратора" стипендии.
Зато в другой раз "спасение утопающих" прошло для меня без ущерба. Случилось это на занятиях по истории изобразительного искусства, когда всем накануне было поручено выбрать художника и сделать о нем доклад. Нисколько не сомневаясь я выбрал советского графика Владимира Фаворского. Книги с его иллюстрациями занимали в семейной библиотеке самое почетное место.
Кроме устного сообщения о мастере я решил продемонстрировать процесс создания гравюры, поскольку был знаком с ним не понаслышке. Для наглядности принес из дома изготовленные самолично клише и типографскую краску. У меня тут же появились добровольные помощники, которые с энтузиазмом выполняли мои указания и весь остаток занятий был посвящен снятию оттисков с листов линолеума, покрытых краской В итоге я заслужил хорошую оценку, а не подготовившиеся сокурсники- необходимую отсрочку.
А вот курс по философии нам читал профессор Авнер Яковлевич Зись, человек в своей области довольно известный и почитаемый. Студентам театрального вуза такой высокий уровень скорее всего был не к чуму. И он и мы это понимали, но все старались соблюсти необходимые условности, готовясь к очередным экзаменам. Для меня и всего мужского состава это всегда было стрессом, а вот девчонки получали хорошие оценки только за то, что ни родились девчонками. Опираясь на это обстоятельство, я даже позволил себе некую вольность во время экзамена, когда А.Я.Зись обратил свое внимание на созвучие моей фамилии с фамилией писателя Александра Куприна. Это дало мне повод сослаться на рассказ упомянутого автора, "Река жизни", где герой сожалеет, что не может на время стать женщиной, чтобы испытать муки рождения ребенка. Проведя параллель, я намекнул, что готов на время поменять пол для успешной сдачи экзамена. Выслушав мои рассуждения, профессор снисходительно улыбнулся и сказал, чтобы я переходил ко второму вопросу. И вот тут уже пришлось держать ответ по полной.