В книге воспоминаний «Власть и жизнь» Валери Жискар д'Эстен отзывается о Леониде Брежневе с неожиданной теплотой. Рецензенты отмечали, что французский глава писал о советском лидере «скорее с симпатией и сочувствием», потому что не раз становился свидетелем его физических недомоганий и усталости.
Странно, не правда ли? Ведь именно Брежнев в октябре 1975-го устроил французскому правителю такой приём, что парижские газеты кричали об оскорблении.
В общем, эта история стоит того, чтобы её рассказать.
Наследие генерала
К середине семидесятых отношения между Москвой и Парижем были особыми. Де Голль заложил фундамент ещё в 1966-м, когда прилетел в СССР и провёл в стране двенадцать дней. Генерал объехал пол-России, выступал перед народом с балкона Моссовета. Ему сказали, что до него с этого балкона говорил только Ленин. Де Голль пришёл в восторг.
Тогда родилась формула «разрядка, согласие, сотрудничество в Европе от Атлантики до Урала». Франция вышла из военных структур НАТО, американские базы покинули французскую землю, а торговля с Советским Союзом росла год от года. Преемник де Голля Помпиду курс не менял.
В мае 1974-го Помпиду умер, и на внеочередных выборах победил Валери Жискар д'Эстен. Ему было сорок восемь лет, и он был самый молодой президент Франции со времён Второй республики, когда в 1848-м избрали Луи-Наполеона. Министр финансов при де Голле и Помпиду, блестящий оратор с феноменальной памятью на цифры. На теледебатах он бросил сопернику-социалисту Миттерану: «У вас нет монополии на сердце».
Франция запомнила эту фразу.
Жискар был европеистом и атлантистом, он сближал Францию с НАТО и продвигал европейскую интеграцию. Через год после избрания он соберёт в Рамбуйе первую встречу лидеров индустриальных держав, будущую «Большую семёрку». Но при всём этом политику разрядки он намеревался продолжать. СССР оставался важным партнёром.
Визит
14 октября 1975 года самолёт с французской делегацией приземлился во Внуково. Брежнев встречал гостя лично. Школьники размахивали флажками, почётный караул отдавал честь. По дороге в Кремль Брежнев хвалил организацию встречи, Жискар вежливо отвечал.
Французов разместили в кремлёвских апартаментах. Жискар потом вспоминал: обстановка тяжеловатая, зато паркет хорош.
На столах в блестящих обёртках лежали конфеты, которые никто не ел. Вечером состоялся официальный обед в Грановитой палате.
На следующий день, 15 октября, была запланирована главная встреча. Утром Жискар с женой поехали в Ясную Поляну. Французский президент любил Толстого, особенно «Войну и мир». Позже он будет первым главой французского государства, посетившем Бородинское поле и скажет: «Мне хотелось воздать должное нашим соотечественникам».
В доме-музее Толстого Жискар осмотрел библиотеку и спальню писателя, постоял у могилы в глубине парка. В книге почётных гостей оставил запись:
«В поисках зелёной палочки. Валери Жискар д'Эстен. Ясная Поляна. 15 октября 1975 года».
Зелёная палочка - это из детства Толстого. Старший брат Николенька рассказал маленькому Льву, что есть волшебная палочка, на которой записан секрет всеобщего счастья. Она зарыта где-то в яснополянском лесу. Толстой всю жизнь помнил эту историю и завещал похоронить себя там.
Удар
Когда Жискар вернулся в Москву, его ждала новость.
Брежнев отменил встречу.
Через переводчика генеральный секретарь передал, что он простужен, плохо спал, и врачи рекомендуют отдых. Встречу переносят с 15-го на 17-е октября.
Помощники Жискара занервничали. Журналисты уже передавали в Париж, мол, советский лидер отказал французскому президенту. Газета «Фигаро» вышла с заголовком об оскорблении. Кто-то из французской делегации говорил о «провале визита», кто-то о том, что «дни Брежнева сочтены».
Советская пресса, разумеется, молчала. «Правда» писала о визите ровно то, что полагалось: дружба народов и взаимопонимание. Ни слова об изменениях в программе.
А Жискар?
Жискар не стал устраивать скандала. Он принял объяснение и согласился ждать.
Почему он не обиделся
О состоянии здоровья Брежнева к 1975 году знали немногие. Лечащий врач Михаил Косарев вспоминал позже:
«Я его принял уже в достаточно тяжёлом состоянии. У Леонида Ильича была масса всевозможных патологий, при этом он злоупотреблял седативными лекарственными препаратами».
Атеросклероз сосудов головного мозга и бессонница, а ещё и зависимость от снотворных. В феврале того же года Политбюро провело специальное заседание «О режиме работы т. Брежнева Л.И.» - речь шла о том, как сохранить здоровье генсека «в интересах партии и страны». Брежнев то впадал в апатию, то бывал гиперактивен. Срывы становились чаще.
Жискар этого не знал, но кое-что видел своими глазами. В мемуарах он напишет, что неоднократно становился свидетелем физических недомоганий советского лидера. Он понял, что перед ним не политический демарш, а больной человек.
Да и к тому же Жискар был настоящим дипломатом. Скандал никому не был нужен. Разрядка продолжалась, торговля росла, впереди было Хельсинкское совещание.
Ссориться с Москвой из-за переноса встречи на два дня? Глупо.
Встреча
17 октября Брежнев принял Жискара в Кремле. Переговоры прошли по плану. Генеральный секретарь «выглядел вполне достойно», как отметили французы. О причинах недомогания он рассказал Жискару лично, но что именно сказал Леонид Ильич, осталось между ними.
Визит завершился подписанием документов о сотрудничестве. Франция осталась одной из самых дружественных к СССР стран Запада. Жискар продолжал курс разрядки, хотя и начал сближение с НАТО.
В 1979-м он подписал с Брежневым Программу сотрудничества на десять лет вперёд. После ввода советских войск в Афганистан резко осудил Москву, но не присоединился к американским санкциям и не бойкотировал московскую Олимпиаду.
А Брежнев называл его другом.
«Вы наш друг», - сказал он однажды Жискару. Французский президент запомнил эти слова.
Валери Жискар д'Эстен приезжал в СССР и Россию больше десяти раз.
В 1997-м снова побывал в Ясной Поляне, уже как частное лицо. В 2012-м по личному приглашению В.В.Путина приехал на 200-летие Бородинской битвы. В 2014-м поддержал присоединение Крыма, назвав его «внутренним делом двух заинтересованных сторон».
Он умер 2 декабря 2020 года, в девяносто четыре года. Брежнева пережил на тридцать восемь лет.