В начале смены всё выглядит привычно: знакомый цех, станок, маршрут до кнопок, «руки помнят». Но в голове — остатки вчерашнего «для разрядки», в теле — недосып и сухость во рту. В такой день палец опаздывает на долю секунды, нога не делает шаг назад, взгляд теряет фокус ровно там, где нельзя.
Комментирует врач‑психиатр, врач‑психотерапевт клиники «Спасение» в Екатеринбурге Стрелков Дмитрий Николаевич.
В его подходе только уважение к человеку и жёсткая привязка к безопасности. «На производстве гордость всегда должна уступать место тормозу. Иначе тормозом становится кто‑то другой», — эта фраза хорошо передаёт его манеру.
Не бывает «безопасного чуть‑чуть»: что меняется в мозге при минимальных дозах
Промилле (‰) — это граммы алкоголя на литр крови. Уже на уровне 0,2–0,3‰ (примерно один стандартный напиток — 10–12 г чистого этанола) ухудшается слежение взглядом и координация глаз‑рука, сужается поле внимания. На 0,3–0,5‰ скорость обработки сигнала падает: время реакции удлиняется на сотни миллисекунд. На глаз это невидимо. Для пресса, роликов, кран‑балки или высоты — это вечность.
Под удар попадает префронтальная кора — отдел, который «ставит паузу» между стимулом и действием. Мозжечок отвечает за точность движения — тоже страдает. Стволовые структуры, обеспечивающие бодрствование, проседают, и мозг чаще уходит в микросон — краткие «выключки» на доли секунды при открытых глазах.
В реальности это выглядит как поздняя команда «стоп», тянущаяся рука туда, куда вчера вы бы её не сунули, и ложная уверенность, будто всё под контролем.
«Трезвое похмелье» тоже замедляет: когнитивный хвост держится до двух суток
Алкотестер может показывать ноль, а мозг — нет. После «умеренного» вечера внимание, рабочая память и скорость реакции падают минимум до следующего дня. Координация глаз и рук «рассыпается», больше импульсивных действий «на автомате», больше ошибочных решений.
Сменная работа и недосып усиливают провал — циркадные ритмы (суточные биологические часы) конфликтуют с ночной сменой, и микросон становится правилом, а не исключением.
«Похмелье без запаха — такой же риск, — часто повторяет Стрелков. — Станку всё равно, чем объясняется твоя задержка в четверть секунды».
Лёгкое опьянение коварно «бытовой адекватностью»
Почему «по чуть‑чуть» опаснее всего? Потому что сохраняется разговорная и бытовая «вменяемость», а профессиональная уже улетела. При минимальном опьянении хуже оцениваются дистанции, падает точность слежения за движущимися объектами, внимание перестаёт распределяться между приборами, людьми и сигналами.
Плюс рушится тормоз: тянуться к неподготовленному инструменту, заходить в опасную зону «на секунду», нажимать педаль «чтобы не тормозить процесс». А субъективно — «нормально, чувствую себя даже спокойнее».
Факторы, которые умножают риск в цеху и на линии
Самые опасные для травм сочетания — банальны и именно поэтому их не замечают. Жара, шум, вибрация — обезвоживание, солевой дефицит, быстрая утомляемость. Ночные смены — провал внимания на фоне конфликтующих биоритмов.
«Лекарства для сна» (бензодиазепины и Z‑снотворные) вместе с алкоголем дают сонливость и провалы памяти — опасное комбо для любого механизма. Энергетики и стимуляторы утром — маскируют сонливость, но не возвращают координацию и тормоз. А остаточный алкоголь после «разрядки» в пятницу делает субботнюю смену лотереей.
Сухая статистика неприятна, но упряма: «серые зоны» — источник тяжёлых случаев
По отраслевым обзорам и криминалистическим разборкам, значимая доля серьёзных производственных травм происходит не в состоянии «видимой» нетрезвости, а в «серой зоне»: 0,2–0,5‰, похмелье, минимальные остаточные дозы.
В транспорте и логистике, строительстве, горнодобывающих отраслях — там, где цена ошибки мгновенна — «лёгкость» накануне и «ясная голова» на словах часто предшествуют самым тяжёлым событиям.
Когда «снятие стресса» становится рельсами зависимости
У рабочих смен ритуал «для сна» и «чтобы отпустило» неизбежно «срастается» с образом жизни. Сначала — бокал вечером, потом — «чуть‑чуть» в обед для «ровности», затем — «чтобы не трясло перед сменой». Так формируется расстройство, связанное с употреблением алкоголя (англ. AUD — Alcohol Use Disorder).
Это не «слабость», а перестройка системы вознаграждения и самоконтроля на фоне хронического стресса и недосыпа. И тут психиатр‑психотерапевт — не про выговоры.
Почему одних запретов мало
Плакат «не пить» без опор — красивая бумага. Если человек спит как попало, пьёт воду «когда вспомнит», живёт на кофе и быстрых углеводах, а дома у него «алкоголь для гостей» — запрет держится до первого стресса. Системы усталостного менеджмента нет, перерывы «как получится», «первого часа» при накрывающем — тоже. Итог предсказуем.
Как в «Спасении» мы возвращаем управление
Сначала — честная картина: сон, график, маршруты на смене, питание, вода, «вечерняя кнопка», лекарства из домашней аптечки, семейный фон. По показаниям — минимальные, но полезные исследования: печёночные ферменты (АЛТ, АСТ), гамма‑глутамилтрансфераза (ГГТ) как маркёр частого употребления, глюкоза, липидный профиль, общий анализ крови (в том числе MCV — средний объём эритроцита), СDT (карбогидрат‑дефицитный трансферрин) при подозрении на регулярный алкоголь. Давление, пульс, при жалобах — ЭКГ.
Затем — возвращаем физиологию. Сон — без зависимых «снотворных»: «безэкранный час», стабильный подъём, короткие безопасные схемы по показаниям. Вода — не «когда вспомню», а по режиму; еда — с белком и клетчаткой, не «жидкие калории» вместо завтрака.
Двигаемся вне смен — не ради рекордов, а чтобы мозг вспомнил бодрость без кофеина и этанола. На смене прописываем «первый час при накрывающем»: вода, выход из «горячего» участка, 10–15 минут спокойной ходьбы, дыхание 4‑7‑8 (вдох — 4 счёта, задержка — 7, выдох — 8), короткое голосовое «своему» человеку. Это кажется мелочью, а на деле возвращает тормоз.
Подключаем психотерапию — прикладную, без «вины и стыда». Когнитивно‑поведенческий блок — ловить автоматические мысли «иначе не усну»/«по чуть‑чуть можно» и отвечать действием. Мотивационное интервьюирование — собрать своё «зачем»: безопасный заработок, дом без страха, уважаемое «не пью».
ACT (подход принятия и ответственности) — делать нужное даже в плохой день. Если тяга сильна — фармакоподдержка: налтрексон (блокирует «награду» от алкоголя), акампросат (стабилизирует нервную систему в трезвости). Всё — под график, чтобы не мешать сменам.
Семья переезжает из роли контролёра в союзника: дома нет «алкоголя для гостей», вместо нотаций — короткие действия («вода на столе», «пройдёмся перед сном», «я рядом в твои “часы риска”»).
По запросу подключаем работодателя: настраиваем перерывы, меняем опасные связки, даём доступ к помощи конфиденциально.
«Мы не ломаем систему, мы добавляем в неё опоры», — улыбается Стрелков.
И — сопровождение: короткие визиты, связь через мессенджер, «вечерние окна». Если случился эпизод — без позора: разбираем, где повело, и чиним опоры.
Контакты:
Адрес: Маневровая ул., 9 (подъезд 1)
Сайт с ответами на часто задаваемые вопросы и онлайн-записью.
Telegram. Администратор ответит в любое время, проконсультирует и подберет удобное окно для записи.
Телефон: +7 (343) 343-24-23
«На работе цена доли секунды — чья‑то жизнь и ваша судьба. Отдавать её рюмке “для храбрости” — значит добровольно сдать тормоз», — Стрелков Дмитрий Николаевич, врач‑психиатр, врач‑психотерапевт, клиника «Спасение» в Екатеринбурге.
Статья носит информационный характер и не заменяет очную консультацию. Самолечение опасно.