В офисе пахло остывшим кофе, перегретым пластиком и дорогой, удушливой парфюмерией Жанны Валерьевны. Этот запах — смесь мускуса и чего-то приторно-цветочного — стоял в горле у всего финотдела, но вслух морщиться никто не смел. Жанна была «звездой». Неприкасаемой. Любимицей генерального, которая умела так красиво подавать отчеты, что убытки превращались в «инвестиции в развитие».
Марина сидела за своим столом, уткнувшись в монитор. Глаза резало от песка, цифры в экселевской таблице начинали расплываться в серую кашу. Она работала в компании третий месяц, и все эти девяносто дней напоминали день сурка в аду.
— Мариночка, ну как там сводная по филиалам? — голос Жанны прозвучал над ухом, как скрежет пенопласта по стеклу.
Марина медленно подняла голову. Жанна сидела напротив, вальяжно откинувшись в кресле. На её мониторе была открыта не 1С, а корзина маркетплейса. Она выбирала шторы. Римские, бархатные, цвета «пыльной розы».
— Жанна Валерьевна, я только закончила сверку с Новосибирском. Там недостача по первичке, нужно запрашивать акты, — Марина говорила сухо, стараясь не смотреть на длинные, хищные ногти начальницы, которые с громким цоканьем стучали по столу.
— Ой, ну так запроси! — Жанна закатила глаза, поправляя идеально уложенную челку. — Что ты меня по мелочам дергаешь? Я занята, у меня стратегия развития на следующий год. Голова пухнет!
«Стратегия» Жанны заключалась в том, чтобы скинуть всю текучку на Марину под видом «обучения», а потом, когда работа будет сделана, поставить свою подпись и уйти получать похвалу. Марина знала это. Весь отдел знал. Но Жанна умела презентовать себя, а Марина умела только работать.
— Это твоя зона роста, милая, — продолжала Жанна, отхлебывая латте из огромного картонного стакана. — Хочешь стать профи — паши. Я в твои годы вообще домой не уходила.
Марина промолчала. Спорить было бесполезно. Она нужна была компании как рабочая лошадка, а Жанна — как фасад. Красивый, дорогой, но абсолютно пустой внутри фасад.
День тянулся мучительно долго. К шести вечера офис начал пустеть. Коллеги, шурша куртками, разбегались по домам. Марина же даже не выключала компьютер. Ей предстояло свести годовой отчет для акционеров. Самый важный документ года. То, от чего зависели бонусы всего топ-менеджмента.
В 18:15 Жанна подошла к столу Марины. Она уже надела свою норковую шубу, несмотря на то что на улице был всего лишь октябрьский дождь. В руках она держала толстую папку.
— Так, Мариша. Тут исходники по маркетингу и логистике. Сведи всё в одну презентацию. Красиво, с графиками, динамикой. Чтобы завтра акционеры ахнули.
Она небрежно швырнула папку на стол Марины. Бумаги поехали веером, одна упала на пол. Жанна даже не посмотрела вниз.
— А вы? — тихо спросила Марина. — Мы же должны делать это вместе. Это ваш проект.
Жанна сделала скорбное лицо. Настолько фальшивое, что Станиславский в гробу перевернулся бы трижды.
— Ой, я не могу. У меня, представляешь, приступ. Гастрит обострился. Живот крутит — сил нет. Сейчас к врачу поеду, записалась экстренно. Ты уж выручи, а? Я тебя потом в премии не обижу. Сделай всё в лучшем виде, файл мне на почту скинь к утру. Я утром приеду, посмотрю и пойду докладывать.
Она схватилась за живот, скривилась и, громко цокая каблуками, выплыла из кабинета, оставив за собой шлейф своих тошнотворных духов.
Марина осталась одна. За окном хлестал дождь. В животе урчало — она не ела с обеда.
«Гастрит у неё, — зло подумала Марина, открывая папку. — Ну-ну».
Работа шла тяжело. Данные не бились, маркетинг прислал чушь, логистика перепутала цифры. Марина перекраивала таблицы, пересчитывала формулы, выравнивала диаграммы. Часы показывали 22:00. Потом 23:30.
Глаза слипались. Марина решила сделать перерыв и налить себе воды. Она взяла телефон, чтобы проверить сообщения, и палец привычно скользнул по иконке соцсети с фотографиями.
Лента обновилась. Первым же кружком в сторис висела аватарка Жанны.
Марина нажала на кружок.
На экране, под веселую музыку, Жанна чокалась бокалом игристого с какой-то подругой.
— Девчонки, отмечаем пятницу в четверг! — вещал голос Жанны, немного заплетающийся, но довольный. — Живем один раз!
Геолокация: самый дорогой спа-салон города.
Следующая сторис: рука Жанны с новым маникюром — ярко-красный лак, стразы. Подпись: «Новые ноготочки для новой меня. Любимый мастер — волшебница!».
Марина смотрела на экран. Внутри неё, где-то в районе солнечного сплетения, образовалась холодная пустота. Гастрит. Врач. Срочно.
Жанна не просто врала. Она наслаждалась жизнью за счет Мариныного здоровья и времени. Она пила просекко, пока Марина исправляла её косяки. Она делала маникюр, чтобы завтра этими самыми пальцами с красным лаком переключать слайды, которые сделала Марина, и получать за это годовой бонус, равный стоимости хорошей машины.
Марина отложила телефон. Ярость, горячая и липкая, сначала затопила горло, а потом вдруг сменилась ледяным спокойствием.
Она посмотрела на почти готовую презентацию. Идеальные графики. Выверенные цифры. Профессиональная работа.
— Значит, гастрит, — прошептала Марина в тишине офиса. — Ну что ж, Жанна Валерьевна. Завтра у вас будет настоящее обострение.
Она вернулась к клавиатуре. Презентация была готова. Но прежде чем сохранить файл и отправить его на сервер, Марина зашла в настройки безопасности документа.
«Установить пароль для открытия».
Она ввела комбинацию цифр. Проверила. Усмехнулась.
Сохранить. Закрыть. Отправить.
Марина надела пальто, выключила свет и вышла в ночь. Впервые за три месяца она улыбалась.