Это был обычный вызов. Зима, нет ещё и пяти часов, а уже темно.
- К кому едем? – спросил молодой фельдшер Никита. В машине он вечно сидел с телефоном.
- Пожилая женщина, сердечный приступ, - ответила Рита.
- Лучше бы перелом, - проворчал Никита.
- А какая разница? – Рита оглянулась назад. Она сидела в кабине с водителем, а Никита в салоне газели.
- Никакой, Маргарита Сергеевна.
Машина въехала в знакомый район.
- Я здесь раньше жила. Вон в той школе училась до седьмого класса, - с грустью в голосе сказала Рита.
Машина свернула во двор старого четырёхэтажного дома и остановилась у подъезда. «В нём, жила подруга Галя. Она на втором этаже, а на четвёртом Дима. Кажется, его фамилия была Покровский…»
- Выходим, Маргарита Сергеевна. – Никита открыл дверцу кабины. Он стоял с пластиковым оранжевым чемоданом в руке.
- Звони в домофон, - спрыгивая на асфальт, распорядилась она.
Когда она подошла к подъезду, Никита уже открыл дверь.
- Проходите, Маргарита Сергеевна. Нас ждут, даже не спросили, кто. Спорим, квартира на четвёртом этаже?
- Даже спорить не буду, - вздохнула Рита.
- По закону подлости в домах без лифтов почему-то всегда вызывают на верхние этажи…
Рита поднималась по лестнице молча, экономя дыхание и силы, а Никита по-стариковски ворчал про «закон подлости». К третьему этажу она выдохлась, остановилась передохнуть. Никита тут же достал из кармана телефон.
- Ни минуты не можешь обойтись без гаджета. Убирай, пошли, - скомандовала Рита.
- Сейчас, - ответил он, не отрывая глаз от экрана.
- Кто там тебе всё пишет? Девушка? Которая по счёту?
Никита догнал Риту уже на площадке четвёртого этажа.
- Кажется, нам сюда. – Рита подошла к приоткрытой двери.
Они вошли в просторную прихожую с множеством дверей, одна из которых распахнута настежь.
- Ничего себе! - воскликнул Никита.
- Раньше здесь были коммунальные квартиры. Все комнаты большие, квадратные, с высокими потолками. Потом квартиры расселили. Хозяином оставался один из жильцов, у кого были возможности завладеть всей квартирой. Я тоже жила в такой.
Рита первая вошла в комнату, половину которой занимала большая кровать. На ней лежала седая женщина. Возле неё на стуле сидел крупный мужчина и держал женщину за руку.
Рита поздоровалась, и мужчина повернул голову на её голос. «Не может быть! Это же Дима! Так вот кому досталась бывшая коммунальная квартира!» - про себя воскликнула Рита. Мужчина бережно положил руки женщины, только после этого поднялся со стула и поздоровался.
Рита подошла ближе. Седая женщина лежала с закрытыми глазами. В первый момент Рите показалось, что она умерла. Но приглядевшись, заметила движение глазных яблок под истончёнными веками. «Неужели это его мать?» - ужаснулась Рита. Она помнила её молой, очень красивой и яркой.
- Четыре года назад у мамы был инфаркт, а сегодня ей стало плохо… - привычно чётко и по делу сообщил Дима. – Пойдёмте, я покажу, где помыть руки.
Рита послушно пошла за ним, отмечая, что в квартире сделан качественный ремонт. Пока она мыла руки, он стоял в дверях ванной и смотрел на носки своих тапок. Рита в зеркало рассматривала его.
Дима всегда был упитанным, с голубыми глазами и вьющимися русыми волосами. Херувим прямо. Других мальчишек заставляли обрезать чересчур длинные волосы, а Дима всегда ходил с шевелюрой. С возрастом он располнел ещё больше, стал грузным. Волосы поредели, но всё таким же кудрявым ореолом обрамляли круглое лицо. На нём рубашка и брюки. «Всегда так ходит дома или для нас оделся? Интересно, кем он стал?»
Рита закрыла кран, вытерла руки и вернулась в комнату. Никита уступил ей стул у кровати, показав спиртовую салфетку в руке. Рита неоднократно ругала его, что подходит к пациентам с немытыми руками.
- Давление низкое, пульс слабый, нитевидный, - доложил он.
- Грудь откройте, - попросила Рита.
Дима расстегнул на груди матери рубашку, чтобы Рита могла послушать сердце.
- Вашей маме нужно в больницу, - убирая стетоскоп, сказала Рита.
Дима наклонился к маме и накрыл её сморщенную руку своей широкой ладонью. Кисть женщины полностью исчезла под ней.
- Мама, нужно ехать в больницу. Ты не волнуйся, я буду рядом, всё будет хорошо.
Женщина приоткрыла глаза. Заметно, что далось ей это с трудом. Она посмотрела на сына и снова закрыла глаза.
- Мы согласны. Я на руках её отнесу в машину. Так будет быстрее, - выпрямившись, сообщил Дима. Рита не успела отреагировать, как он вышел из комнаты. Вернулся он быстро, уже в верхней одежде и с сумкой.
- Там её вещи и документы. – Дима поставил сумку на стул, закутал маму в плед и легко поднял на руки. - Ключи от квартиры на тумбочке, закройте, пожалуйста, дверь, - через плечо бросил он, неся маму к выходу.
- Никита, возьми. – Рита головой кивнула на сумку и бросилась за Димой.
Он нёс свою ношу осторожно, как спящего ребёнка или любимую девушку. «Нет у него никого кроме неё, - догадалась Рита. – Развёлся или так и не был женат. Но маме повезло иметь такого сына».
- Я за вами на своей машине поеду, - сказал он, неровно и часто дыша, когда уложил маму в салоне «скорой».
- Все бы носили на руках своих родных, а то руки скоро отвалятся таскать носилки, - одобрил его водитель.
В приёмное отделение маму ввезли на носилках. Рите очень хотелось поговорить с Димой, но поступил новый вызов.
- Перелом. Доволен? Специально для тебя, - съязвила Рита в машине.
- А этаж какой? –поинтересовался Никита.
- Последний, дом без лифта. – За спиной послышался стон Никиты. - Ладно, шучу, дом с грузовым лифтом.
Когда Рита пришла домой, квартира встретила её тишиной. Она невольно сравнила свою маленькую квартиру с хоромами бывшего одноклассника. После ужина она достала старый альбом со школьными фотографиями и уселась на диван, поджав под себя ноги.
Вот их седьмой класс. Последняя фотография из старой школы. Сразу нашла Диму Покровского. Он был действительно красивый. Взгляд умный, в камеру. А она сидит на скамейке в первом ряду с остальными девочками и жеманно улыбается. Да, никого не щадит время. А вот фотография четвёртого «б» класса. Здесь Дима действительно похож на херувима, как их изображают на фресках и картинах…
***
- Мам, завтра у нас в школе новогодняя ёлка. Учительница сказала, что нужно прийти в костюме какого-то героя.
- Завтра? А чего она так поздно сказала? – всплеснула руками мама.
- Давно, мам, это я забыла тебе сказать, - виновато оправдывается Рита.
- А где я тебе вечером найду костюм? Магазины уже закрыты. Да если бы и работали, обычных платьев с днём с огнем не сыщешь, не говоря уж о костюмах.
- А как же ёлка? Все придут в костюмах, а я? – из глаз Риты брызнули слёзы.
- В обычном платье. Думаю, не все придут в костюмах. Надо было раньше сказать. Ладно, не реви. Уроки сделала? Ложись спать, я что-нибудь придумаю.
И мама за ночь сшила ей пушистую юбку, нашила на неё снежинки. Как же была счастлива Рита!
Как и сказала мама, многие пришли на праздник без костюмов, в обычной нарядной одежде. У кого-то были маскарадные очки или маски, у кого-то самодельные костюмы. В магазинах действительно карнавальные наряды не продавались, время было такое. А Дима пришёл на ёлку в костюме мушкетёра, с красным плащом и в шляпе с пером. И это был настоящий костюм, не самодельный. Тогда Рита и обратила на него внимание. В костюме он выглядел просто красавцем.
- Ты снежинка? – сразу понял он.
Однажды на перемене он рассказывал про игровую приставку.
- А что это?- спросила Рита.
- Пойдем после уроков ко мне, покажу, - предложил Дима.
Дверь им открыла его мама. Волосы у неё тоже были кудрявые, только рыжие. На губах яркая помада под цвет волос. Когда она шла, атласный халат надувался сзади парусом, а спереди распахивался и открывал стройные ноги в мягких тапочках с розовыми меховыми помпонами. Таких красивых мам ни у кого из Ритиных подруг не было.
Вечером Рита спросила маму, почему она не красит губы помадой.
- А вот у Димы мама… - и взахлёб начала рассказывать.
Мама у Риты была полная, волосы заплетала в косу и скручивала в кичку на затылке. Рита всегда думала, что мама и должна быть такой, а оказалось, есть и другие мамы, красивые и стройные.
После седьмого класса Рита с родителями переехала в другой район, пошла в другую школу. Диму она больше не видела. Да и запомнила его лишь из-за костюма мушкетёра. Произвёл он тогда на неё неизгладимое впечатление.
***
Рита сидела с фотографией в руках на диване и вспоминала. У них с мамой никогда не было таких близких отношений, как у Димы. Мама Риты была в меру строгой, конечно, любила Риту. А вот за руку они никогда не держались, если только в раннем детстве во время прогулок. Было что-то интимное, доверительное в отношениях Димы и его мамы.
Когда мама Риты умерла, её рядом не было. Не могла она взять маму за руку, передать часть своих жизненных сил. Не успела проститься, сказать, как любит её. Уже не сказать, не взять за руку… На глаза навернулись слёзы.
Мама тогда всю ночь шила юбку, крахмалила, гладила, пришивала снежинки. Рита не могла вспомнить, сказала она тогда маме спасибо или нет. «Наверное, такие нежные отношения бывают только у мам с мальчиками».
Рита не помнила, в чём ходила на новогодние праздники потом, ходила ли вообще. Запомнила только ту новогоднюю ёлку, наверное, из-за костюма мушкетёра.
Наступила весна, снег таял под лучами низкого весеннего солнца, звонко пели птицы, радуясь теплу. После дежурства Рита зашла в магазин при торговом центре. В очереди в кассу она увидела Диму, узнала его по кудрявым волосам. На ленте рядом с ним лежал батон, пачка пельменей, упаковка яиц – набор холостяка.
Она догнала его уже на улице.
- Здравствуйте, вы помните меня? Я врач скорой помощи, приезжала к вашей маме по вызову. Как она?
- Мама умерла два месяца назад, - безэмоционально ответил Дима.
- Простите. Очень жаль.
- Мне тоже.
- Я видела, как вы держали её за руку. У вас такие близкие отношения с ней были… - Рита шла рядом, стараясь попасть в так его шагам. Вы тут где-то рядом работаете?
- Отец умер рано, мама растила меня одна. Она меня сильно любила. Так сильно, что разлучила с любимой девушкой. Я так и не женился. Ей все мои девушки не нравились, она считала их недостойными меня. В последние годы у неё развилась деменция. Когда я брал её за руку, она меня узнавала. Но вы же не поэтому ко мне подошли? – спросил он и внимательно посмотрел на Риту.
- Верно. Мы с вами учились вместе до седьмого класса, а потом родители получили отдельную квартиру, я перешла в другую школу. Я вас сразу узнала. В четвёртом классе на новогодней ёлке на вас был костюм мушкетёра.
- Помню. Его отец привёз из заграничной поездки, – оживился Дима. - А вы…
- А на мне была такая пушистая юбка…
- Со снежинками?
- Вы помните? - обрадовалась Рита. - Я Рита, Рита Суворова. – Но по его глазам она видела, что он не вспомнил её, а про юбку, возможно, спросил просто так.
- Извините, мне пора, до свидания. - Рита пошла прочь.
Дима не окликнул, не догнал её. Да она и не ждала. Таким, каким он стал, без мушкетёрского костюма, он ей не нравился. «Зачем догнала? Тюфяк. Престарелый херувим…» – ругала себя Рита.
Уже дома ей позвонила дочь.
- Мамуль, привет! Ты не дежуришь в воскресенье?
- Нет, я помню, про твой день рождения.
- Тогда в пять ждём тебя у нас. У тебя всё хорошо?
- Да.
- Пока, мамуль. До воскресенья…
- Дина, постой… - Но в трубке уже раздались короткие гудки.
Рита вздохнула. «Вечно спешит. А я когда-нибудь держала её за руку? Взрослую? Вот приду к ней, возьму за руку и скажу, как я её люблю. А то, кто знает, как жизнь повернётся…»
«Пусть даже не день — если бы представилось хотя бы несколько часов, я бы сказала маме, что люблю ее, люблю всё, что она сделала, люблю за то, что она всё преодолела, люблю её жизнь, о которой никто никогда не задумывался»
Син Гён Сук «Пошу, найди маму»
«Не важно, сколько вам лет и чего вы добились: вам всё равно нужна мама»
Кейт Уинслет