Часть первая: Стеклянное совершенство и запах энтропии
Космос в секторе Омега был абсолютно черным. Он не имел цвета, потому что здесь не было звезд, способных его окрасить. В этой пустоте висел Сияющий Шпиль. Это не был корабль в привычном понимании. Это была застывшая мысль древней расы Айэтель. Его корпус состоял из фотонной материи, которая была прочнее любого металла и прозрачнее чистого горного хрусталя. Внутри корабля время текло иначе. Оно тянулось медленно, словно густой сироп в холодный день.
Префект Валериус сидел на своем троне, который плавал в центре огромного зала. Он не касался пола, потому что гравитация была для него пройденным этапом. Валериус был древним. Его биологическому телу было около четырех тысяч лет, но его разум существовал гораздо дольше в цифровых архивах. Он смотрел на голограмму приближающегося флота землян. Это было зрелище, которое вызывало у него физическое отвращение.
Посмотри на них, произнес Валериус. Его голос не вибрировал в воздухе. Он транслировался сразу в сознание его помощницы. Это просто кощунство. Они используют ядерный распад для движения. Они до сих пор сжигают материю, чтобы переместить свои неуклюжие тела через вакуум.
Суб префект Лира лежала в облаке ионизированного газа. Это было ее любимое состояние, которое позволяло ей чувствовать каждую молекулу своего тела. Она открыла глаза, которые светились мягким фиолетовым светом. Лира была под воздействием нейростимуляторов, которые превращали обычную скуку в подобие экстаза.
Они пахнут, ответила Лира. Я чувствую их сигнатуры даже через наши щиты. Они пахнут страхом, прогорклым жиром и плохо переваренным белком. Это просто биологические отходы, которые научились строить консервные банки. Зачем нам вообще вступать с ними в контакт? Давай просто схлопнем пространство вокруг них. Это будет милосердно. Это будет чисто.
Валериус покачал головой. Его движения были плавными и неестественно точными. Нет. Наш совет старейшин хочет изучить этот феномен. Мы не видели ничего настолько дикого уже миллион лет. Это как найти в своем саду редкий вид ядовитого гриба. Его не нужно сразу вырывать. Сначала нужно посмотреть, как он растет в грязи.
Айэтель были на пике. Они достигли всего. Они победили болезни, смерть и даже саму вероятность ошибки. Но в этом совершенстве была ловушка. Им больше нечего было хотеть. Их наука превратилась в искусство повторения. Их политика стала бесконечным обсуждением оттенков белого цвета. Они были богами, которые сидели в золотой клетке собственного всемогущества и медленно сходили с ума от отсутствия врагов.
Часть вторая: Ржавчина, табак и марсианская водка
На другом конце пустоты флагман землян под названием Энтерпрайз содрогался от каждой работы маневровых двигателей. Корабль был старым. Его построили на верфях Марса тридцать лет назад из переработанных обломков грузовых танкеров. В коридорах пахло так, как может пахнуть только в закрытой банке, где триста человек живут в условиях постоянного стресса. Пахло озоном, дешевым хлором, потом и плохой едой.
Коммандор Джек О Коннелл, которого за глаза называли Ржавым Джеком, сидел в своем кресле и пытался не уснуть. Перед ним стояла чашка с жидкостью, которую в меню называли кофе, но на самом деле это была смесь синтетического кофеина и воды из системы регенерации.
Джек, у нас снова полетел магнитный захват в четвертом ангаре, сообщила доктор Арис Торн. Она вошла на мостик, споткнувшись о выпирающий кабель. На ней был комбинезон, перепачканный смазкой и чем то ярко зеленым. Арис была гением стратегии, но в этом мире ей приходилось быть еще и слесарем. И еще одна новость. Та хрустальная люстра впереди начала излучать сигналы. Они не просто сканируют нас. Они смеются над нами. Мой декодер перевел их приветствие как : Здравствуйте, примитивные существа, мы сейчас будем наблюдать за вашей агонией.
Джек сплюнул в банку из под консервов, которая служила ему пепельницей. Ну и отлично. По крайней мере они честные. Арис, скажи ребятам, чтобы проверили все запалы на торпедах. И принеси мне той марсианской водки, которую мы конфисковали у сержанта Бобби. Чувствую, день будет долгим.
Джек был человеком другого типа. Он вырос в шахтерских колониях Пояса Астероидов. Он знал, что такое настоящий голод. Он знал, как звучит воздух, когда он уходит через дыру в обшивке. Его жизнь была борьбой с энтропией. Он не был богом. Он был крысой, которая выжила в лабиринте, где каждый угол был залит ядом.
Арис присела на край пульта, который тут же жалобно пискнул. Джек, мы не можем просто пойти в лобовую атаку. Их щиты это не просто поля энергии. Это искажения пространства. Наши пули просто будут вылетать у нас же за спиной. Нам нужно что то другое. Что то настолько глупое, что их идеальные мозги не смогут это обработать.
А ты помнишь, Арис? , внезапно сказал Джек. Помнишь тот случай на Церере? Когда мы пытались обмануть таможню и спрятали три тонны нелегального льда в вентиляции?
Арис улыбнулась. Это была жесткая и циничная улыбка. Да. Мы тогда чуть не утонули в собственной контрабанде, когда лед начал таять. Но зато датчики тепловизоров просто сошли с ума от конденсата. Они не видели ничего, кроме белого шума.
Джек хлопнул по подлокотнику. Именно. Белый шум. Им не нужна логика. Им нужно хаотичное дерьмо. У нас на борту триста тонн мусора, который мы не успели сбросить на последней станции. И у нас есть ядерные заряды с истекшим сроком годности. Мы не будем воевать с ними по правилам. Мы устроим им Питтсбург в субботу вечером.
Часть третья: Начало игры
Сияющий Шпиль начал сближение. Для Айэтель это было подобием ритуального танца. Валериус активировал Око. Это было устройство, способное манипулировать гравитационными константами.
Посмотрите, как они будут забавно деформироваться, сказала Лира, потягивая свой ионизированный нектар. Гравитация начнет скручивать их корпуса в спирали. Это будет похоже на современное искусство. Очень экспрессивно.
Валериус вывел связь на главный экран. Перед ним возник Джек О Коннелл. Джек курил самокрутку и выглядел так, будто он только что проснулся в канаве.
Послушай сюда, фарфоровая голова, сказал Джек. Мы знаем, что вы там сидите и думаете, какие вы крутые. Но у нас есть предложение. Дайте нам ваши карты дальнего космоса и пару сотен ваших энергетических ячеек, и мы разойдемся миром. Если нет, то я обещаю : я лично выкурю сигарету на твоем стерильном мостике.
Валериус замер. Он не злился. Он был в глубоком шоке от такой наглости. Это было так, как если бы таракан начал торговаться с тапком.
Ваше существование заканчивается через три минуты, ответил Валериус. Наслаждайтесь последними секундами своей примитивности. Гравитационный захват активирован.
В этот момент пространство вокруг Энтерпрайза начало вибрировать. Корабли землян начало тянуть друг к другу с невероятной силой. Это была ловушка, из которой не было выхода.
Но Джек только улыбнулся. Арис, давай! Сброс мусора в три, два, один!
Часть четвертая: Грязная Бомба
Тысячи тонн отходов вырвались из шлюзов терранского флота. Это был не просто мусор. Это были куски старой обшивки, бочки с отработанным маслом, контейнеры с биологическими отходами и сотни старых ядерных мин, которые были настроены на детонацию при малейшем контакте.
Вся эта масса попала в гравитационный вихрь, который создали Айэтель. Вместо того чтобы уничтожить корабли людей, гравитация Ока начала закручивать вокруг себя гигантское облако хаоса.
Что это? Лира подпрыгнула в своем облаке газа. Наши сенсоры захлебываются! Слишком много сигналов! Слишком много физических объектов с неопределенной плотностью!
ИИ Сияющего Шпиля начал выдавать ошибки одну за другой. Он пытался рассчитать траекторию каждой железки, каждой капли масла. Для совершенного разума Айэтель это было подобно тому, как если бы в сверхмощный компьютер засунули кусок гнилого мяса. Системы начали перегреваться. Щиты Шпиля начали мерцать, пытаясь адаптироваться к миллиардам мелких ударов.
Это нелогично! крикнул Валериус. Они используют собственный мусор как щит! Зачем? Это же безумие!
Это не безумие, прошептал Джек, наблюдая за экраном на Энтерпрайзе. Это человеческая природа. Арис, таранный режим! Мы идем на абордаж! Бобби, бери своих ребят и готовь сварочные аппараты. Мы будем вскрывать эту консервную банку как банку с кильками!
Энтерпрайз, прикрываясь облаком мусора, рванул вперед. Корабль содрогался, обшивку рвало обломками, но он шел прямо на прозрачный корпус Сияющего Шпиля. В последний момент Джек переключил двигатели на перегрузку.
Удар был такой силы, что гравитационные системы Айэтель просто отключились. Нос Энтерпрайза, укрепленный старыми танковыми плитами, пробил фотонную материю. Раздался звук, похожий на крик умирающего бога.
Часть пятая: Варвары в раю
Коридоры Сияющего Шпиля были залиты ослепительным светом. Здесь не было теней. Но теперь по этим коридорам бежали люди в тяжелых, грязных скафандрах. Они оставляли на зеркальном полу следы от своих тяжелых ботинок. Они тащили за собой кабели и сварочные горелки.
Сержант Бобби, огромный детина с татуировками на шее, выбил дверь в жилой отсек Айэтель. Внутри было пусто и стерильно.
Эй, ребята, смотрите! Бобби поднял какую то стеклянную сферу. Она светится. Похоже на лампу. А ну ка, проверим ее на прочность! Он с размаху ударил сферой о стену. Сфера взорвалась каскадом искр, на мгновение ослепив всех присутствующих.
Джек и Арис пробились к центральному залу. Валериус и Лира ждали их там. Они выглядели как привидения в собственном доме. Валериус стоял, не шевелясь, глядя на Джека, который тяжело дышал, сжимая в руках старый дробовик.
Джек снял шлем. Воздух внутри Шпиля был слишком чистым. Он пах ничем. Джек достал свою пачку сигарет, вытащил последнюю и щелкнул зажигалкой. Огонек показался в этом зале чем то невероятно ярким и опасным.
Ты, сказал Джек, выпуская струю едкого дыма. Ты думал, что мы сдадимся, потому что у нас плохие пушки? Ты забыл одну вещь. Мы привыкли жить в аду. Нам не привыкать к боли. А вы... вы просто забыли, что такое хотеть чего то по настоящему.
Валериус смотрел на него. В его глазах не было ненависти. Там было бесконечное, холодное удивление. Ваша цивилизация... она как болезнь, тихо произнес он. Вы разрушаете всё, к чему прикасаетесь. Вы украли наши данные. Вы осквернили наш дом. Зачем вам это? Вы же всё равно умрете. Через сто лет или через тысячу. Какая разница?
Разница в том, как мы проведем это время, ответил Джек. Он подошел к центральному кристаллу управления и приклеил к нему жвачку. Мы забираем ваши технологии не для того, чтобы стать богами. Мы забираем их, чтобы выжить еще один чертов день. А вы... вы просто сдались. Вы умерли в тот момент, когда решили, что вам больше некуда стремиться.
Арис Торн в это время уже заканчивала скачивание данных. Ее терминал пищал, поглощая миллионы лет чужого опыта. Джек, я закончила. У нас здесь всё. Технологии прыжка, методы лечения рака, схемы термоядерного синтеза. Мы только что сделали человечество бессмертным. Или, по крайней мере, очень богатым.
Пошли отсюда, сказал Джек. Бобби, тащи всё, что светится. Мы уходим.
Часть шестая: Великая кража огня
Земляне уходили быстро. Они не стали взрывать Сияющий Шпиль. Они просто оставили его дрейфовать в пустоте, лишенного энергии и данных. Это был памятник цивилизации, которая проиграла свою битву со скукой.
На борту Энтерпрайза царило безумие. Солдаты праздновали, технари разбирали инопланетные артефакты, а Арис Торн сидела в своей лаборатории, пытаясь осознать объем полученных знаний.
Джек зашел к ней. Он выглядел очень старым. Он присел на ящик с инструментами и закурил новую сигарету.
Ну что, Арис. Мы теперь боги?
Нет, Джек, ответила она, не отрываясь от экрана. Мы теперь просто очень опасные дети с очень большими игрушками. Мы изменим всё. Больше не будет голода. Больше не будет войн за ресурсы. Но знаешь, что меня пугает?
Что?
То, что через пару тысяч лет мы можем стать такими же, как они. Мы можем сесть в свои хрустальные дворцы и забыть, как пахнет настоящее масло и как звучит крик человека, которому страшно.
Джек посмотрел на свою руку. Она дрожала. Это был тремор от перенапряжения и радиации. Но это была живая дрожь.
Этого не случится, Арис. По крайней мере, не при моей жизни. У нас слишком много долгов перед собой. Мы найдем способ всё испортить и начать сначала. В этом наша прелесть. Мы никогда не бываем довольны.
Эпилог: Тень на стекле
Айэтель остались позади. Валериус сидел в своем пустом зале. Он смотрел на звезды. Его ИИ больше не давал прогнозов. Его Лира больше не принимала стимуляторы, потому что ее облако газа рассеялось через пробоину в корпусе.
Он вспомнил запах дыма. Этот горький, неприятный запах, который оставил после себя человек в грязном скафандре. Это был запах жизни. Валериус понял, что он завидует этим варварам. Он завидует их боли, их короткому веку и их безумной отваге.
Он закрыл глаза. Ему было скучно. Но на этот раз это была скука окончательного финала.
А далеко впереди, среди холодных звезд, летел ржавый корабль. Он извергал пламя и шум. Он нес в себе будущее всей галактики. И на его борту сидел человек, который просто хотел дожить до завтрашнего дня, чтобы выкурить еще одну сигарету.
Человечество начало свой новый путь. Оно украло огонь у богов, и оно собиралось разжечь из него такой костер, который будет виден из каждого уголка вселенной. Не потому, что это было логично. А потому, что они так хотели. И это было единственное, что имело значение.
Михаил Александров. 2023