Голливуд любит показывать пирата в треуголке, с золотой серьгой и попугаем на плече. На деле это был грязный моряк в рваных штанах, с загорелой до чёрного кожей и запахом солонины. Одежда, как и еда, была не стилем, а способом выжить. А свежий стейк на борту часто обеспечивали живые животные и хитрые приёмы с необитаемыми островами.
Одежда пиратов мало отличалась от обычных моряков эпохи. Основу составляли штаны из грубого холста или парусины — широкие, чтобы не цепляться за снасти. Рубахи из льна или хлопка, часто без рукавов, чтобы было прохладнее в тропиках. Поверх — жилет или куртка, иногда кожаная, для защиты от солнца и брызг. Обувь — простые башмаки или босые ноги, потому что кожа быстро гнила от соли. Головные уборы: простые шапки, повязки или шарфы — треуголки встречались, но чаще у офицеров или тех, кто грабил богатые корабли.
Платки на головах носили не для красоты. В тропиках солнце жарило так, что без покрытия тепловой удар был реальной угрозой. Платок, особенно влажный, немного охлаждал голову и шею. Ещё важнее: пот заливал глаза во время работы на снастях или в бою — платок на лбу впитывал его и не давал стекать вниз. При стрельбе из пушек или мушкетов в лицо летели гарь, искры, щепки — платок снижал риск. Солёный ветер сушил кожу, вызывал трещины — платок частично экранировал лицо. В ближнем бою его можно было быстро превратить в повязку на рану или жгут. Яркие или шёлковые платки иногда были трофеями, но носили их все — от матроса до капитана.
Роскошь появлялась от добычи. Шёлковые пояса, бархатные камзолы, золотые цепи, серьги — всё это носили не для красоты, а потому что можно. Серьга в ухе считалась у некоторых "страховкой на похороны": золото продать, чтобы тело не бросили в море. Попугаи и обезьяны — редкость, завозили из Южной Америки как экзотику, но они быстро дохли от сырости и скудного корма. Миф о "пиратском стиле" родился позже — в книгах и фильмах. Реальный пират выглядел как измотанный моряк, только иногда с чужим золотом на шее.
Некоторые предметы одежды были почти монополией капитана или квартирмейстера. Треуголка с пером или галуном — символ статуса, который надевали перед переговорами или на квартердеке. Обычный матрос довольствовался простой вязаной шапкой или тряпкой на голове. Длинный плащ с капюшоном — тоже почти всегда у лидера: защищал от дождя и ветра, но выглядел авторитетно. Шёлковый шарф яркого цвета на шее или голове, дорогой камзол с вышивкой, золотые серьги с камнями — всё это чаще доставалось тому, кто стоял выше по положению. Матрос мог получить такую вещь после удачного захвата, но носить её постоянно — рискованно: слишком заметно, и в случае бунта или ареста это могло стоить головы.
Стирка между стоянками была почти невозможной. Пресной воды едва хватало на питьё и готовку — тратить её на одежду никто не собирался. Морская вода для стирки не годилась: соль въедалась в ткань, делала её жёсткой и быстро гнилой. Одежду просто носили до дыр или до полной невозможности терпеть запах. Когда заходили на остров или в порт, стирали в пресных ручьях или покупали новую. На длительных рейсах (месяц и больше) матросы иногда полоскали рубахи в дожде, если он шёл, или просто меняли на трофейные с захваченного судна. Сменная одежда была редкостью — один комплект на теле, второй в сундуке, если повезёт. У большинства второй комплект появлялся только после удачного приза.
После первой статьи о быте один из уважаемых подписчиков озадачил меня моментом, который полностью выпал из моего внимания. Пришлось разобраться и с этим.
Животные на борту были спасением от однообразия и цинги. Куры несли яйца, козы и свиньи давали молоко и свежее мясо, иногда держали даже небольшую корову. На шлюпах места хватало на пару десятков кур и одну-две козы. На фрегатах — целое мини-фермерство в трюме или на палубе под навесом. Проблем хватало: животные занимали место, пачкали, болели, жрали провиант. В шторм или при нехватке воды их резали первыми. Но когда свежий стейк появлялся на ужин, команда оживала — солонина надоедала до тошноты.
Точных процентов нет — архивы не вели такую статистику. Но на большинстве малых шлюпов (а их было 70–80% среди пиратских судов) скотина была минимальной или отсутствовала: пара кур в клетке, если повезёт. На крупных призах вроде Queen Anne's Revenge Тича или кораблях Робертса — да, десятки голов. Ирония: пираты, грабившие золото, кормили свиней лучше, чем себя в плохие дни.
Ещё хитрее была практика "мясного засева". Пираты, особенно буканьеры, оставляли на необитаемых островах свиней, коз или даже коров. Животные размножались без присмотра, превращая остров в живой склад. Через год-два возвращались — ловили откормившихся свиней или резали молодняк. Испанцы завезли скот в Новый Свет ещё в XVI веке, и пираты просто подхватили идею. На Карибах и Багамах такие "живые консервы" спасали команды, когда солонина кончалась или портилась.
Ирония в том, что люди, грабившие золото и серебро, вынуждены были заниматься чем-то вроде фермерства. Они сеяли мясо на островах, как крестьяне сеют зерно, — с расчётом на будущий урожай. А костюм, который в кино выглядит эффектно, на деле был набором рванья и трофеев, пропитанным солью и потом.
Всё это — не романтика, а выживание. Пираты не выбирали стиль и не играли в фермеров. Они просто хотели не умереть от голода и цинги раньше, чем от пули или виселицы.