– Ну ты посмотри, какой он красавец! Прямо король в этом костюме. А рядом... ну, скажем так, Золушка, которая туфельку потеряла и забыла причесаться.
Татьяна Викторовна театрально вздохнула, рассматривая свадебную фотографию сына и невестки, которая стояла на комоде в гостиной. Она взяла рамку в руки, протерла несуществующую пыль и снова водрузила ее на место, но чуть под другим углом, так, чтобы лицо невестки немного бликовало от лампы.
Алина, стоявшая в дверном проеме с подносом, на котором дымился чай и лежало печенье, лишь крепче сжала ручки. Костяшки пальцев побелели. Это был третий год их брака с Игорем, и третий год холодной войны со свекровью.
– Татьяна Викторовна, чай готов, – сказала Алина ровным голосом, стараясь не выдать раздражения. – Игорь скоро придет, задерживается на работе.
– Задерживается, бедный мальчик, – тут же подхватила свекровь, усаживаясь в кресло. – Пашет как вол, чтобы семью обеспечить. А ты, Алина, все так же в своей библиотеке сидишь? Зарплата-то, поди, копеечная. Не стыдно на шее у мужа сидеть?
– Я не сижу на шее, – Алина поставила поднос на столик. – Я работаю заведующей отделом. И моя зарплата вполне достойная. К тому же, квартиру мы купили с помощью моих родителей, если вы забыли.
– Ой, да что там твои родители дали! – отмахнулась Татьяна Викторовна, надкусывая печенье. – Крохи. Основную лямку Игорь тянет. Ипотека-то на нем.
Алина промолчала. Ипотека была оформлена на Игоря, потому что у него была официальная зарплата выше, но платили они ее из общего бюджета, в который Алина вкладывала все свои премии и подработки. Но свекровь предпочитала эту деталь игнорировать.
Вечером, когда Татьяна Викторовна наконец ушла, оставив после себя шлейф тяжелых духов и испорченного настроения, пришел Игорь. Усталый, но довольный.
– Мать была? – спросил он, снимая галстук. – Опять ворчала?
– Как обычно, – вздохнула Алина. – Игорь, она снова говорила про мою работу. И про то, что я тебе не пара. Почему ты никогда ее не одернешь?
– Алин, ну она старый человек, что с нее взять? – Игорь чмокнул жену в щеку. – Она добра желает. Просто по-своему. Не обращай внимания. Главное, что я тебя люблю.
Он ушел в душ, оставив телефон на тумбочке в прихожей. Алина пошла на кухню разогревать ужин. Вдруг телефон мужа пискнул. Потом еще раз. И еще. Алина не имела привычки проверять телефон мужа, они доверяли друг другу. Но настойчивое жужжание раздражало. Она подошла, чтобы просто смахнуть уведомление или поставить на беззвучный режим.
Экран загорелся. Сообщение от «Мама»: «Сынок, ты уточнил про премию Алины? Нам же на дачу крышу перекрывать надо. Не забудь, это важно».
Алина замерла. Премия? Она действительно получила хорошую годовую премию на днях, о чем радостно сообщила мужу за ужином. Они планировали отложить эти деньги на отпуск или на досрочное погашение ипотеки. При чем тут крыша на даче свекрови?
Рука сама потянулась к телефону. Пароль Алина знала – год рождения Игоря. Она ввела цифры. Открылся мессенджер.
То, что она увидела, заставило ее сердце ухнуть куда-то в желудок и там остановиться. Это была не просто переписка. Это была хроника ее жизни, пропущенная через мясорубку цинизма и расчета.
«Мама: Ну что, эта клуша получила деньги? Ты сказал, что у нас проблемы с машиной?»
«Игорь: Да, мам, сказал. Она верит. Говорит, переведет завтра. Думаю, тысяч сто вытянем».
«Мама: Отлично. Сто тысяч – это хорошо, но мало. Крыша встанет в двести. Скажи ей, что еще страховка нужна. Она в этих делах дура, поверит».
«Игорь: Ладно, попробую. Она вообще в финансах не шарит, вечно в облаках витает со своими книжками».
Алина листала чат вверх дрожащими пальцами.
«Мама (месяц назад): Как там ее диета? Похудела хоть немного? А то смотреть страшно, разнесло как на дрожжах».
«Игорь: Да какое там. Жрет булки по ночам, я сам видел. Короче, мам, стыдно с ней в люди выходить. Скоро корпоратив, придется врать, что она заболела».
«Мама (полгода назад): Сынок, ты уверен, что квартиру надо на двоих оформлять? Может, брачный договор подсунуть? Скажи, что это для банка нужно».
«Игорь: Мам, не парься. Если что, мы ее долю выкупим за копейки. Я уже узнавал у юриста, как можно занизить оценку при разводе. Она же юридически безграмотная».
Слезы застилали глаза, но Алина продолжала читать. Они обсуждали все. Ее прическу («колхоз»), ее родителей («нищеброды из провинции»), ее кулинарные способности («отрава, а не борщ»). Но самое страшное было про деньги. Оказывается, те «проблемы» Игоря, на которые уходили все накопления Алины – ремонт машины, лечение зубов, долги другу – были выдумкой. Деньги плавно перетекали на счет Татьяны Викторовны. На ремонт дачи, на новую шубу, на санаторий.
Алина вспомнила, как полгода назад отказала себе в покупке зимних сапог, потому что Игорь сказал, что ему срочно нужно менять коробку передач. Она ходила в старых, которые протекали, и заработала хронический цистит. А в это время свекровь хвасталась новой дубленкой...
Шум воды в ванной стих. Алина судорожно положила телефон на место, вытерла слезы и метнулась на кухню. Ей нужно было время. Время, чтобы осознать, что ее жизнь, которую она считала счастливой, была декорацией. Ее муж, ее опора, человек, с которым она хотела прожить до старости, оказался расчетливым лжецом, который вместе с мамочкой доил ее как корову и смеялся за спиной.
Игорь вошел на кухню, благоухая гелем для душа.
– М-м-м, чем так вкусно пахнет? Котлетки? Алинка, ты золото. Кстати, я тут подумал... Насчет твоей премии. Может, правда закроем часть ипотеки? Только вот незадача, мне тут звонили из сервиса, там по ходовой части еще проблемы нашли...
Алина стояла к нему спиной, помешивая пустой чай в чашке. Ложка звякала о фарфор: дзынь, дзынь, дзынь. Как похоронный колокол по их браку.
– Сколько нужно, Игорь? – спросила она тихо.
– Ну... тысяч пятьдесят, думаю, хватит. Плюс еще страховка скоро заканчивается. В общем, если ты сможешь выделить тысяч восемьдесят, было бы супер. Я потом отдам, с зарплаты.
«Отдам с зарплаты». Он говорил это каждый раз. И никогда не отдавал. Потому что «зарплата уходила на ипотеку», а на жизнь оставались копейки.
– Хорошо, Игорь. Я переведу завтра.
– Ты лучшая! – он обнял ее со спины. Алина сдержалась, чтобы не отшатнуться. Его прикосновения теперь жгли как крапива.
На следующий день Алина взяла отгул. Она не пошла на работу. Она пошла в банк. Сняла все деньги со своего личного счета, включая премию. Затем поехала к родителям.
Отец, увидев дочь с чемоданом и красными глазами, молча налил ей валерьянки. Мама плакала вместе с ней, слушая рассказ о переписке.
– Доченька, да как же так? Мы же к нему со всей душой... Квартиру помогли купить...
– Мам, пап, мне нужна помощь. Юридическая.
У отца был друг, хороший адвокат по семейным делам, дядя Миша. Он выслушал Алину внимательно, просмотрел скриншоты переписки, которые она успела сделать и переслать себе на почту, пока Игорь был в душе.
– Ситуация неприятная, Алина, но не безнадежная, – сказал дядя Миша, протирая очки. – Квартира куплена в браке, но первоначальный взнос дали твои родители. У нас есть документы, подтверждающие перевод средств от них?
– Да, конечно.
– Отлично. Это поможет доказать, что большая часть вложений – твоя. Что касается его махинаций... Доказать, что он тратил общие деньги не на семью, а на мать, сложнее, но возможно, если запросить выписки по его картам. Если там будут регулярные переводы маме – это аргумент. Суды сейчас часто встают на сторону супруга, чьи права ущемлены, если доказать недобросовестность второго.
Алина вернулась домой вечером. Игоря еще не было. Она собрала свои вещи. Не все, только самое необходимое, чтобы не вызвать подозрений раньше времени. Она решила играть по их правилам. Хитростью.
Когда Игорь пришел, она встретила его с улыбкой.
– Игорь, я перевела деньги.
– Да? Супер! А куда? Мне уведомление не пришло.
– Я перевела их на наш накопительный счет. Решила, что так надежнее. А за ремонт машины ты можешь заплатить с кредитки, а потом погасим с этого счета.
Игорь нахмурился.
– Алин, зачем такие сложности? Проще было мне на карту кинуть.
– Ну, я уже сделала. Кстати, дорогой, я тут подумала... Мы так давно не отдыхали. Может, поедем в санаторий? Я нашла отличный вариант, недорого.
– Санаторий? – Игорь скривился. – Мы же экономим. У нас ипотека, машина...
– Но я получила премию! Мы можем себе позволить. Я так устала, Игорь. Мне нужно подлечиться. Твоя мама, кстати, тоже говорила, что мне полезно будет. Помнишь, она писала тебе про мое здоровье?
Игорь побледнел.
– Откуда ты... В смысле, когда она писала?
– Ой, ну ты сам рассказывал, что она беспокоится.
Алина играла с огнем, но ей хотелось видеть, как он извивается.
Неделю она жила в аду. Улыбалась мужу, готовила ужины, а по ночам плакала в подушку, пока он храпел рядом. Она готовила документы для суда. Она нашла чеки на все крупные покупки, собрала выписки со своих счетов.
Развязка наступила в субботу. У Татьяны Викторовны был юбилей. 60 лет. Планировалось грандиозное застолье в ресторане. Игорь сказал, что оплатит банкет «со своих», но Алина знала, что эти «свои» – это те самые деньги, которые он якобы копил на досрочное погашение ипотеки, но на самом деле откладывал на отдельный счет.
На праздник собралась вся родня. Тетки, дядьки, двоюродные сестры. Все нарядные, веселые. Алина надела свое лучшее платье, сделала прическу (несмотря на то, что свекровь считала ее «колхозницей»).
В разгар вечера, когда гости уже изрядно выпили и начали говорить тосты, Алина попросила слово.
– Дорогая Татьяна Викторовна! – начала она, держа бокал с шампанским. – Я хочу поздравить вас с юбилеем. Вы удивительная женщина. Вы воспитали такого... предприимчивого сына.
В зале повисла тишина. Тон Алины был слишком уж сладким, с ноткой яда.
– Я хочу сделать вам подарок. Не материальный, нет. Я знаю, что материальное вы любите больше всего, но сегодня будет подарок для души. Я хочу показать всем, какая у нас дружная и честная семья.
Алина достала из сумочки пульт и направила его на большой экран, где до этого крутилось слайд-шоу из детских фотографий именинницы.
На экране появилось фото. Скриншот переписки.
«Мама: Ну что, эта клуша получила деньги? Ты сказал, что у нас проблемы с машиной?»
«Игорь: Да, мам, сказал. Она верит. Говорит, переведет завтра. Думаю, тысяч сто вытянем».
По залу прошел шепоток. Кто-то хихикнул, думая, что это шутка.
Алина переключила слайд.
«Мама: Как там ее диета? Похудела хоть немного? А то смотреть страшно, разнесло как на дрожжах».
«Игорь: Да какое там. Жрет булки по ночам, я сам видел. Короче, мам, стыдно с ней в люди выходить».
Шепот сменился гробовой тишиной. Татьяна Викторовна пошла красными пятнами. Игорь вскочил со своего места.
– Алина, что ты творишь?! Выключи немедленно! Это фотошоп!
– Нет, Игорь, это не фотошоп. Это твоя любовь. И твоя забота, – Алина переключила на следующий слайд.
«Мама: Сынок, ты уверен, что квартиру надо на двоих оформлять? Может, брачный договор подсунуть? Скажи, что это для банка нужно».
«Игорь: Мам, не парься. Если что, мы ее долю выкупим за копейки».
– Вот такой подарок, – сказала Алина, глядя прямо в глаза свекрови. – Я возвращаю вам вашего сына. Целиком и полностью. С его долгами, с его враньем и с его «проблемной» машиной. Я подала на развод, Игорь. Повестка придет тебе на днях. И я буду делить квартиру. По закону. И докажу, что большая часть денег вложена моими родителями. А еще я потребую компенсацию за те средства, которые ты вывел из семейного бюджета на хотелки своей мамы.
Татьяна Викторовна схватилась за сердце. На этот раз, кажется, по-настоящему.
– Ты... ты чудовище! – прохрипела она. – Испортила праздник! Опозорила перед людьми!
– Позор, Татьяна Викторовна, это воровать у семьи сына. Позор – это обсуждать невестку за спиной. А я просто говорю правду.
Алина поставила бокал на стол, взяла сумочку и вышла из зала под гробовое молчание гостей. Игорь попытался побежать за ней, но его остановил дядя Миша, который «случайно» оказался среди гостей (Алина пригласила его как своего представителя на случай эксцессов).
– Не советую, молодой человек, – сказал адвокат, положив тяжелую руку на плечо Игоря. – Разговор будет в суде. А сейчас дайте девушке уйти.
Развод был грязным. Игорь и его мама боролись за каждый рубль. Они пытались доказать, что Алина транжира, что она не вкладывалась в бюджет. Но скриншоты, выписки из банков и показания свидетелей сделали свое дело. Судья, женщина средних лет, смотрела на Игоря с нескрываемым презрением.
Квартиру разделили не пополам, а в пропорции, учитывающей вклад родителей Алины. Игорю досталась меньшая доля, которую Алина выкупила, взяв кредит. Ему пришлось съехать. К маме.
Говорят, живут они теперь «весело». Татьяна Викторовна пилит сына за то, что он упустил квартиру и «хорошую бабу», которая, как выяснилось, получала больше него. Игорь винит мать в том, что она своими советами разрушила его брак. Машина его действительно сломалась, окончательно, и денег на ремонт нет, потому что алименты (а детей у них, слава богу, не было, но были долги по суду) и кредиты съедают все.
Алина сделала ремонт. Перекрасила стены в светлые тона, выбросила старый диван, на котором любил лежать Игорь. Она похудела на десять килограммов – не из-за диеты, а просто потому, что перестал вырабатываться кортизол от постоянного стресса. Она встретила мужчину. В библиотеке. Он пришел за редкой книгой по архитектуре.
Он не называет ее «клушей». Он восхищается ее умом. И когда он знакомил ее со своей мамой, та сказала: «Какая чудесная девушка, Илье так повезло». И Алина впервые за долгое время поверила, что это правда.
Иногда, чтобы стать счастливой, нужно просто заглянуть в телефон мужа. Или, вернее, снять розовые очки и увидеть реальность такой, какая она есть.
Не забывайте подписываться на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории. Будем рады вашим лайкам и комментариям.