«Я встретила человека. Хочу снова выйти замуж» — Галина Павловна произнесла это спокойно, разливая чай по кружкам.
Марина замерла с печеньем на полпути ко рту. Роман поперхнулся чаем, закашлялся. Денис, единственный невозмутимый, продолжал рисовать в своём альбоме.
— Что ты сказала? — Роман вытер рот салфеткой, смотрел на мать недоверчиво.
— Я встретила мужчину. Его зовут Борис Алексеевич. Мы знакомы три месяца. Он предложил мне выйти за него замуж.
Повисла тишина. Марина медленно положила печенье обратно на тарелку. Внутри всё похолодело. Только не опять. Только не это.
— Мама, — Роман наклонился вперёд. — После Виктора ты обещала. Никаких знакомств. Никаких мужчин.
— Прошло три года, — Галина Павловна спокойно помешивала сахар в чае. — Я не могу всю жизнь прожить одна из-за одной ошибки.
— Одной? — Марина не выдержала. — Вы отдали ему четыреста тысяч. Потом продали квартиру и отдали три миллиона. Чуть не умерли от инфаркта. Это не одна ошибка. Это катастрофа.
Свекровь посмотрела на неё холодно.
— Я помню. Спасибо, что напомнила. Но я изменилась. Я не та наивная женщина.
— Тогда расскажи о нём, — Роман откинулся на спинку стула. — Кто он? Чем занимается? Откуда вы познакомились?
— Борис Алексеевич работал преподавателем в университете. Сейчас на пенсии. Вдовец, жена умерла пять лет назад. Есть взрослая дочь, живёт в другом городе. Познакомились в парке, я гуляла с Денисом, он со своей собакой.
— Сколько ему лет?
— Шестьдесят восемь.
— Он старше тебя на шесть лет.
— И что? Мне шестьдесят два. Мы оба в возрасте.
Марина внимательно смотрела на свекровь. Галина Павловна говорила уверенно, спокойно. Без той лихорадочной влюблённости, что была с Виктором. Но всё равно что-то настораживало.
— Где он живёт? — спросила Марина.
— Снимает однокомнатную квартиру. Свою продал после смерти жены, деньги отдал дочери на свадьбу.
— Продал квартиру и отдал дочери? — Роман нахмурился. — А сам остался без жилья?
— Он любит дочь. Хотел помочь ей устроить жизнь.
— Или он мошенник, который ищет очередную жертву с жильём, — Марина произнесла это тихо, но чётко.
Галина Павловна резко поставила кружку на стол.
— Я так и знала, что вы мне не поверите. Что будете подозревать его во всём.
— Мама, мы просто осторожны, — Роман взял её за руку. — После того, что случилось... Ты понимаешь наши опасения?
— Понимаю. Но Борис не Виктор. Он порядочный человек. Интеллигентный. Мы разговариваем о книгах, о музыке. Он читает мне стихи.
— Виктор тоже много чего делал, — Марина не отступала. — Цветы дарил, комплименты говорил. А потом исчез с тремя миллионами.
— Хватит! — свекровь встала. — Я не пришла спрашивать вашего разрешения. Я пришла сообщить. Мы поженимся через месяц.
— Через месяц? — Роман тоже вскочил. — Вы знакомы три месяца, и уже женитесь?
— В нашем возрасте нет смысла тянуть. Мы оба одиноки, нам хорошо вместе. Зачем ждать?
— Чтобы узнать человека получше! Чтобы проверить его!
— Я не буду никого проверять, — Галина Павловна взяла сумку. — Я устала жить в страхе. Устала от подозрений. Я хочу быть счастливой. И Борис делает меня счастливой.
Она ушла, хлопнув дверью. Роман и Марина остались сидеть на кухне в тишине. Денис оторвался от рисунка:
— Мама, бабушка уезжает?
— Нет, солнышко. Просто разговаривали громко. Иди рисуй дальше.
Когда сын вернулся к своим карандашам, Марина повернулась к мужу:
— Нужно проверить этого Бориса. Срочно.
— Как?
— Через интернет. Соцсети. Попросим Светиного мужа, он юрист, у него есть доступ к базам. Узнаем всё о нём.
— Мама не простит, если узнает.
— А если не узнаем, и он окажется мошенником? Она снова потеряет всё. Только на этот раз у неё уже ничего нет. Она живёт с нами. Что он возьмёт? Нашу квартиру?
Роман побледнел.
— Думаешь, он может?
— Не знаю. Но рисковать нельзя. Проверим. Если он чист — отстанем. Если нет — покажем маме доказательства.
Через два дня Серёжа, муж Светы, позвонил Марине.
— Нашёл информацию по твоему Борису Алексеевичу Крылову. Присаживайся.
Марина схватила блокнот.
— Говори.
— Действительно работал преподавателем литературы в университете. Уволился семь лет назад. Жена умерла пять лет назад, это правда. Есть дочь, живёт в Новосибирске.
— Пока всё сходится.
— Погоди. Квартиру он действительно продал три года назад. Но деньги дочери не отдавал. Она подавала на него в суд, требовала свою долю наследства после матери. Суд она проиграла — квартира была оформлена на отца, он имел право распоряжаться ею.
— Куда ушли деньги?
— Это интересно. Два года назад он познакомился с женщиной, Людмилой Ивановной, шестидесяти лет. Вдова, имела двухкомнатную квартиру. Через полгода они поженились. Ещё через полгода она переоформила квартиру на него — якобы в подарок.
Марина сжала телефон.
— И что дальше?
— Дальше через два месяца он подал на развод. Квартиру продал. Деньги исчезли. Людмила Ивановна пыталась доказать мошенничество, но не смогла. Переоформление было добровольным, с нотариусом. Юридически всё чисто.
— Господи...
— Это ещё не всё. Год назад аналогичная история. Женщина, Тамара Фёдоровна, шестьдесят три года. Познакомились в библиотеке. Через четыре месяца свадьба. Она переписала на него дачу. Через три месяца развод. Дача продана.
Марина чувствовала, как внутри всё холодеет.
— Он профессиональный мошенник.
— Именно. Специализируется на одиноких пожилых женщинах. Вкрадывается в доверие, женится, получает имущество, разводится. Юридически придраться не к чему — всё оформлено добровольно.
— Спасибо, Серёж. Огромное спасибо.
— Береги свекровь. Таких, как он, много. И они очень хорошо играют свою роль.
Марина положила трубку, посмотрела на Романа. Он стоял в дверях, слышал весь разговор. Лицо белое.
— Что будем делать? — спросила она.
— Покажем маме. Она должна знать.
— Она не поверит. Скажет, что мы всё выдумали, чтобы разрушить её счастье.
— Тогда приведём её к этим женщинам. Пусть они сами расскажут.
— Роман, твоя мать влюблена. Она не услышит. Помнишь, как было с Виктором? Мы предупреждали, показывали странности. Она всё равно не слушала.
Он опустился на стул, закрыл лицо руками.
— Я не могу снова это пережить. Не могу смотреть, как она отдаёт всё мошеннику.
— У неё уже ничего нет, — Марина села рядом. — Квартира наша. Накопления она отдала нам на ипотеку. Что он возьмёт?
— Долю в квартире. Она же прописана у нас. Если выйдет замуж, он может претендовать на долю.
Марина замерла. Чёрт. Она не подумала об этом.
— Нужен юрист. Срочно. Узнать, может ли он претендовать на нашу квартиру.
Юрист, молодая женщина с усталым лицом, внимательно выслушала их и покачала головой.
— Если ваша мать только прописана, но не является собственником — он не может претендовать на квартиру. Прописка не даёт права собственности.
Роман и Марина выдохнули с облегчением.
— Но, — юрист подняла палец, — если она выйдет замуж и проживёт с мужем определённое время, он может подать в суд на выделение доли как член семьи. Это сложно, но возможно. Особенно если докажет, что вкладывался в ремонт, оплачивал коммуналку.
— То есть риск есть.
— Минимальный, но есть. Плюс, если ваша мать имеет какие-то накопления, ценности — после свадьбы они становятся совместно нажитым имуществом. При разводе он может претендовать на половину.
— У неё ничего нет, — Марина покачала головой. — Только пенсия.
— Тогда ему взять нечего. Но я бы советовала предупредить мать. Показать информацию об этом человеке.
Они вышли от юриста с тяжёлым чувством. Надо было разговаривать с Галиной Павловной. Но как?
Вечером Марина позвонила свекрови.
— Галина Павловна, нам нужно поговорить. Серьёзно.
— О чём?
— О Борисе. Мы кое-что узнали. Приезжайте завтра, пожалуйста.
Повисла пауза.
— Вы проверяли его? — голос свекрови стал ледяным.
— Да. И нашли важную информацию.
— Я не хочу ничего слушать. Вы не доверяете мне. Не доверяете моему выбору. Я взрослый человек, сама разберусь в своей жизни.
— Пожалуйста, просто выслушайте...
— До свидания, Марина.
Гудки. Свекровь положила трубку.
Марина посмотрела на Романа.
— Она не хочет слушать.
— Тогда поедем к ней. Заставим выслушать.
На следующий день они приехали к Галине Павловне без предупреждения. Позвонили в дверь. Открыл высокий седой мужчина в очках — Борис.
— Здравствуйте, — он улыбнулся приветливо. — Вы, должно быть, Роман и Марина? Галина Павловна много рассказывала о вас. Проходите.
Голос мягкий, интеллигентный. Одет аккуратно — рубашка, жилет. Вежливый, учтивый. Идеальная маска.
Галина Павловна вышла из комнаты, увидела их — лицо окаменело.
— Что вы здесь делаете?
— Мама, нам нужно поговорить, — Роман шагнул вперёд. — Всем вместе.
— Боря, оставь нас, пожалуйста, — свекровь кивнула в сторону кухни.
Борис кивнул, вышел. Очень деликатный. Очень правильный.
— Говорите быстро, — Галина Павловна скрестила руки на груди.
Марина достала распечатки — информация из баз, статьи о судах, фотографии двух обманутых женщин.
— Ваш Борис Алексеевич — профессиональный мошенник. Вот доказательства. Две женщины, которых он обманул за последние два года. Женился, получил имущество, развёлся. Сейчас он охотится за вами.
Галина Павловна взяла листы, пробежала глазами. Лицо не изменилось.
— Это подделка.
— Что? — Роман не поверил своим ушам. — Мама, здесь судебные решения! Официальные документы!
— Вы их подделали. Чтобы разрушить моё счастье.
— Мы можем свозить вас к этим женщинам! Они сами всё расскажут!
— Нет, — свекровь бросила бумаги на стол. — Я не верю вам. Борис — порядочный человек. Он любит меня.
— Он любит ваше имущество!
— У меня нет имущества! Что он возьмёт? Мою долю в вашей квартире? Так я на ней не вписана как собственник!
Марина и Роман переглянулись. Откуда она знает юридические тонкости?
— Он вам сказал? — Марина шагнула вперёд. — Борис вам сказал, что вы не собственник?
Галина Павловна дёрнулась.
— Мы обсуждали юридические вопросы. Я хотела понять свои права.
— И он объяснил, что взять у вас нечего, — Роман понял. — Потому что не хочет показаться корыстным. Умный. Очень умный.
— Хватит! — свекровь повысила голос. — Уходите! И больше не приходите с вашими обвинениями!
— Мама...
— Уходите! Я сделала выбор! И этот выбор — Борис!
Борис выглянул из кухни, услышав крик.
— Галочка, милая, что случилось?
Она бросилась к нему, обняла.
— Они хотят разлучить нас. Придумывают небылицы.
Борис обнял её, погладил по спине. Посмотрел на Романа и Марину спокойным, оценивающим взглядом. И в этом взгляде Марина увидела холод. Расчёт. Победу.
Он знал, что выиграл. Галина Павловна ему поверила. И не поверит уже никаким доказательствам.
— Я думаю, вам лучше уйти, — сказал он мягко. — Галина Павловна расстроена.
Они вышли из квартиры. Спустились по лестнице молча. Сели в машину.
— Что теперь? — спросил Роман.
— Не знаю, — Марина смотрела в окно. — Честно не знаю.
— Мы же показали ей доказательства. Она сама их видела.
— Она влюблена. А влюблённые не видят правды. Только то, что хотят видеть.
Роман ударил кулаком по рулю.
— Я не могу просто сидеть и смотреть, как её обманывают!
— А что ты можешь? Запретить взрослому человеку выходить замуж? Привязать к батарее?
— Можем...
— Ничего мы не можем, — Марина повернулась к нему. — Это её жизнь. Её выбор. Даже если он ведёт к катастрофе.
Они поехали домой в тишине. Марина думала о том, что впереди ждёт новая катастрофа. Новые проблемы. Новые слёзы.
И они снова будут разгребать последствия.
Потому что Галина Павловна научилась многому за эти годы.
Но не научилась главному — видеть мошенников.
Свадьба состоялась через месяц. Галина Павловна пригласила Романа и Марину. Они не поехали. Прислали короткое сообщение: «Желаем счастья. Но не можем присутствовать».
Свекровь не ответила.
Прошло два месяца молчания. Галина Павловна не звонила, на звонки не отвечала. Денис спрашивал про бабушку, Марина говорила — занята, скоро приедет.
Но бабушка не приезжала.
А потом случилось то, чего Марина боялась больше всего.
Поздним вечером раздался звонок. Незнакомый номер. Марина ответила.
— Алло?
— Это Марина? — женский голос, взволнованный.
— Да, а кто это?
— Меня зовут Людмила Ивановна. Я та самая женщина, которую обманул Борис Крылов. Мне дали ваш номер... Вам нужно срочно приехать. Ваша свекровь в беде.
Марина схватила ключи.
— Что случилось? Где она?
— У меня дома. Приезжайте. Быстрее.
Адрес. Марина записала дрожащей рукой.
Они с Романом мчались через ночной город. Сердце колотилось. Что случилось? Что этот подонок сделал со свекровью?
Людмила Ивановна оказалась полной женщиной с добрым лицом. Открыла дверь, впустила их.
— Она в гостиной. Я нашла её вечером на улице. Она плакала, не могла идти. Я узнала её — вы же присылали мне фото. Привела к себе.
В гостиной на диване сидела Галина Павловна. Лицо опухшее, глаза красные. Вся трясётся.
— Мама! — Роман бросился к ней.
Она подняла голову, увидела сына — и разрыдалась. Громко, навзрыд, как ребёнок.
— Я дура... Дура... Вы правы были... Он меня обманул...
Марина села рядом, обняла свекровь за плечи.
— Что случилось?
— Он... Он попросил меня взять кредит. Сказал, что дочери нужны деньги на лечение. Срочно. Я поверила... Взяла кредит. Двести тысяч...
Роман закрыл глаза.
— И отдала ему.
— Да... А сегодня пришла к нему домой. Двери открыл другой человек. Сказал, что снимает эту квартиру уже неделю. Борис съехал. Номер не отвечает. Исчез.
Марина сжала кулаки. Двести тысяч. Кредит на имя Галины Павловны. Который теперь ей придётся выплачивать.
— Мам, — Роман обнял мать. — Почему ты не позвонила нам сразу?
— Мне стыдно... Вы предупреждали... Показывали доказательства... А я не слушала... Назвала вас лжецами...
Она плакала, уткнувшись в плечо сына. Марина смотрела на Людмилу Ивановну.
— Спасибо, что позвонили нам.
— Я знаю, как ей сейчас, — женщина вытерла глаза. — Когда поняла, что меня обманули, хотела умереть. Хорошо, что есть дочь. Она меня поддержала.
— У Галины Павловны тоже есть мы, — Марина встала. — Мы заберём её домой.
Дома Галина Павловна легла на диван в своей комнате. Марина принесла чай, уговорила выпить. Свекровь держала кружку дрожащими руками.
— Двести тысяч, — прошептала она. — Кредит на пять лет. Платёж пять тысяч в месяц. А у меня пенсия шестнадцать тысяч...
— Будем выплачивать вместе, — Роман сел рядом. — Справимся.
— Нет, — она покачала головой. — Я сама должна. Это моя вина. Моя глупость.
— Мама, хватит винить себя.
— Как хватит? Я третий раз наступаю на одни и те же грабли! Сначала Виктор — четыреста тысяч! Потом он же — три миллиона и квартира! Теперь Борис — двести тысяч! Я больная! У меня мания какая-то!
Голос сорвался на крик. Марина присела с другой стороны.
— Галина Павловна, вы не больная. Вы одинокая. Вам хочется любви, семьи. И мошенники этим пользуются.
— Но почему я не вижу? Почему верю им?
— Потому что они профессионалы. Они знают, на какие кнопки нажимать. Какие слова говорить.
Свекровь заплакала тише, устало.
— Что теперь делать?
— Завтра идём в полицию. Пишем заявление. Может, поймают его.
— Не поймают. Виктора до сих пор не поймали. Эти люди знают, как скрываться.
Роман взял мать за руку.
— Мама, я хочу, чтобы ты пошла к психологу.
Она вскинула голову.
— Я не сумасшедшая!
— Никто так не говорит. Но тебе нужна помощь. Ты попадаешь в одну и ту же ловушку. Снова и снова. Значит, есть какая-то психологическая причина.
— Причина в том, что я дура.
— Нет, — Марина сжала её руку. — Причина в том, что вы боитесь одиночества. И готовы на всё, лишь бы не быть одной. Даже верить очевидным мошенникам.
Галина Павловна молчала. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их.
— Может, вы правы, — прошептала она наконец. — Может, мне действительно нужна помощь.
Прошло полгода. Галина Павловна ходила к психологу дважды в неделю. Медленно, шаг за шагом, разбиралась в себе.
Оказалось, корень проблемы был в детстве. Отец ушёл из семьи, когда ей было десять. Мать винила её — говорила, что если бы Галя была лучше, отец бы остался. С тех пор она всю жизнь пыталась быть идеальной. Угождать. Не разочаровывать.
И когда мужчины говорили ей правильные слова — она верила. Потому что хотела быть нужной. Важной. Любимой.
Психолог помогла понять — любовь не покупается. Не зарабатывается деньгами. Настоящая любовь принимает человека таким, какой он есть.
Кредит выплачивали вместе. Галина Павловна платила три тысячи из пенсии, Роман и Марина — по тысяче. Тяжело, но подъёмно.
Борис так и не нашёлся. Полиция объединила дело с делом о Викторе — оба в розыске.
Однажды вечером, когда они сидели на кухне втроём — Денис уже спал — Галина Павловна сказала:
— Спасибо вам. За то, что не бросили. Опять.
— Мам, мы семья, — Роман пожал плечами. — Семья не бросает.
— Я столько раз подводила вас. Столько боли принесла.
— И столько же раз вставала, — Марина улыбнулась. — Это важнее.
Свекровь вытерла слёзы.
— Психолог сказала мне важную вещь. Что я всю жизнь искала любовь не там. У чужих мужчин. А настоящая семья — вы. Рядом. Всегда были.
— Всегда и будем, — Роман обнял мать.
Они сидели обнявшись на кухне. За окном падал снег, укрывая город белым покрывалом.
Впереди ещё четыре с половиной года выплат. Впереди работа над собой, психолог, борьба со страхами.
Но они были вместе. И это было главное.
Потому что семья — это не те, кто рядом в хорошие времена.
А те, кто остаётся, когда всё плохо.
Снова и снова.