Спросите любого, кто застал Советский Союз, про граненый стакан, и услышите лишь тёплые воспоминания. Автоматы с газировкой, чай в подстаканнике, «сообразить на троих».
Но если собеседнику за пятьдесят, он может вдруг помрачнеть и добавить: «А помнишь, как они взрывались?» И расскажет историю, в которую трудно поверить: про стаканы, которые лопались сами по себе, без удара, без кипятка, просто стоя на столе.
Эпидемия
Началось это в конце семидесятых, а к началу восьмидесятых приобрело масштаб настоящей эпидемии. В столовых посудомойки ходили с порезанными руками. На коммунальных кухнях хозяйки вздрагивали от внезапного звона. Стаканы рассыпались на полках, лопались в сушилках, разлетались осколками прямо в руках.
«Осколки разлетаются на мелкие части и взрываются не только при пользовании ими, но и при хранении, мытье, сушке и заполнении их горячими и холодными напитками»,- жаловались потребители в инстанции. Обратите внимание: не от кипятка, не от удара, а при хранении. Стоит себе стакан на полке, никто его не трогает, и вдруг дзынь!, а потом груда осколков.
У одной женщины, как рассказывали потом, «взорвался» целый праздничный стол. Она расставила закуски, нарезала колбасу, открыла консервы. Гости должны были прийти через полчаса. И тут один стакан лопнул. За ним второй. Третий разлетелся, когда хозяйка протянула к нему руку. Через пять минут стол был усыпан стеклом, а женщина рыдала на кухне, не понимая, чем прогневила судьбу.
Народная конспирология
Советский человек привык искать объяснения всему. А когда объяснений не находилось, их придумывали. По стране поползли слухи один страшнее другого.
Первой версией было то, что американцы устроили диверсию. Подсыпали что-то в стекломассу, отравили советский символ.
Второй версией было то, что власти таким образом борются с пьянством. Антиалкогольная кампания ещё не началась официально, но в верхах, говорят, уже решили. Если стакан взрывается сам, глядишь, народ и пить бросит. Хитро придумано.
Версия третья, совсем уж экзотическая, виноваты инопланетяне. Почему именно они, никто толком объяснить не мог, но версия имела своих сторонников. Особенно после того, как кто-то вспомнил про Олимпиаду-80 и понаехавших иностранцев.
К слову об Олимпиаде. Именно тогда по Москве пошла байка про автоматы с газировкой. Якобы иностранцы, больные всякими болезнями, полощут по ночам в стаканах... ну, вы понимаете. Автоматы эти в народе прозвали «сифилизаторами». Заразиться от стакана, конечно, невозможно, но советского человека это не смущало. Страшилка получилась знатная.
А стаканы продолжали взрываться. Ни американцы, ни инопланетяне, ни борцы с пьянством тут были ни при чём.
Анатомия символа
Чтобы понять, что случилось со стаканами, надо сначала понять, как они устроены. Вы, надеюсь, простите мне небольшое отступление в технологию.
Советский граненый стакан появился на свет 11 сентября 1943 года на заводе в Гусь-Хрустальном. По легенде, дизайн разработала Вера Мухина, автор знаменитых «Рабочего и колхозницы». Документальных подтверждений этому нет, но в музее Мухиной в Феодосии хранятся какие-то чертежи, а народу нравится думать, что монументальный скульптор на досуге проектировала посуду.
Стакан получился на славу. Шестнадцать граней делали его прочным, гладкий ободок сверху, так называемый «Марусин поясок», позволял удобно пить. Цена указывалась прямо на донышке: семь копеек за классику, четырнадцать за версию с двадцатью гранями, три копейки за простенький десятигранник.
Но главное было не в гранях. Главное было в том, как стакан делали. Стекломассу варили при полутора тысячах градусов, а потом очень медленно охлаждали в специальных печах. Процесс этот называется отжигом, и длится он много часов. За это время внутреннее напряжение в стекле постепенно снимается, частицы занимают свои «удобные» места.
Плохо отожжённое стекло выглядит точно так же, как хорошее. Невооружённым глазом разницы не увидишь. Но внутри него, как пружина, затаилось напряжение. Любой перепад температуры, любой микроудар, а иногда и вовсе ничего, и стакан разлетается вдребезги.
Диагноз: французская линия
Так что же случилось в семидесятых? Юрий Абрамович Гулоян, главный специалист Научно-исследовательского института стекла в Гусь-Хрустальном, рассказывал потом журналистам:
«В семидесятые годы на заводе стали использовать французские линии, на которых стаканы потом отжигались, как бы закаливались. Это для того, чтобы снять остаточное напряжение в стекле. И вот на этих французских линиях стаканы взрывались, потому что не выдерживали температуры. А те, что выдерживали закалку, служили недолго и рассыпались на осколки при небольшом ударе».
Вот она, разгадка. Закупили импортное оборудование, поставили на завод, запустили в работу. Экономия времени, увеличение производительности, план, всё как положено. Только французская линия была настроена на французское стекло. А советская стекломасса имела свой рецепт, свой состав, свою температуру размягчения.
Режим отжига не подходил. Стаканы выходили с конвейера красивые, блестящие, по семь копеек за штуку. И несли в себе чудовищное внутреннее напряжение, которое рано или поздно должно было вырваться наружу.
Выздоровление
Сатирический киножурнал «Фитиль» не мог пройти мимо такой истории. Выпуск номер 182 назывался «Руками не трогать». Делали его создатели «Ну, погоди!», так что получилось и смешно, и страшно одновременно. На экране обычная советская кухня, обычный стол, обычные стаканы. И эти стаканы один за другим взрываются, как маленькие гранаты. Волк и Заяц тут были ни при чём, но авторы своё дело знали.
Алла Чуканова, хранитель коллекции Музея хрусталя имени Мальцовых, рассказывала: «От этих линий вскоре отказались и стали закаливать стаканы на отечественных машинах».
Вернулись к старой технологии. Медленный отжиг, проверенный рецепт, никаких французских новшеств. Стаканы перестали взрываться. Эпидемия сошла на нет так же внезапно, как началась.
Сколько партий брака успели выпустить, сколько хозяек порезалось, сколько праздничных столов было испорчено - этого уже никто не подсчитает. Документы, как водится, молчат. Но стаканы тех лет до сих пор иногда всплывают на барахолках и в бабушкиных шкафах. Знатоки советуют проверять клеймо на донышке.
Если начало восьмидесятых, то лучше поставить на полку как сувенир, мало ли что.
Сегодня за советский граненый стакан коллекционеры платят по триста-четыреста рублей. Особенно ценятся экземпляры с заводским клеймом, с ценой на донышке, в хорошем состоянии. Их выставляют в буфетах, фотографируют для ностальгических пабликов, дарят на юбилеи.
А кто постарше, тот, наливая чай, нет-нет да и прислушается, не звякнет ли.