На кого снизошла проруха, за кого играли Ширвиндт с Мироновым, кем нельзя не насладиться, кому подрезали крылышки, где искать легендарные штаны, зачем на Цветкова налетели пчелы, что скрывают тренеры под крышкой термоса, кто ухом не ведет, а где решаются судьбы российского биатлона и другие остроты и метафоры комментатора Губерниева во время биатлонной гонки по Агате Кристи.
— Ветер рваным темпом подкатывает к стрелковой отсечке.
— Подъем, где решаются судьбы российского биатлона.
— Великолепная, не совсем ливерпульская, но рыбинская четверка солирует на рубеже. Маккартни с Ленноном уже отработали, проблемы у Ринго Стара, а Еремин, как «тихий битлз» — Джордж Харрисон спокойненько закрывает.
— Три мушкетера работают, а теперь все по Агате Кристи — их осталось двое. А было с десяток.
— Логинов ухом не ведет, работает лидером.
— Гонка преследования шепчет, а может даже кричит во всю глотку о том, как все это интересно.
— Привет моим учителям из сходненской средней школы, отдельно моему физруку.
— Обсуждения горячие, как чай из термоса тренера. А у всех тренеров в термосах, разумеется, чаи. Сам лично проверял.
— Максим Цветков — победитель Фуркада.
— Уральский трубадур, богатырь Кирилл Бажин.
— Какая морская фигура замрет после последней стрельбы? Море волнуется раз...
— Серебряная борода России Александр Логинов.
— Ой, вверх и вправо и габаритушка нехотя, мишень, дескать, ладно, Саша, закроюсь я.
— Максим Цветков — Чемпион мира, автор... не то чтобы автор, но исполнитель гимна России в Хохфильцене, как Ден Маккаферти из «Назарета» тогда наяривал акапельно с парнями, а дирижер какой был!
— Тертый калач Максим Цветков. А Бажин сегодня истинный хлебопек, соберет прекрасный урожай.
— Максим Цветков. Но на этот цветочек готовы налететь пчелы, может быть даже шмели, да осы.
— Сегодня День Наставничества. Он связан с Мохаммедом Али. Кто в этом споре за медали будет порхать как бабочка и жалить как пчела?
— Бажин как Зевс Громовержец будет со своего Олимпа, с этой горы, с пьедестала взирать за тем, что происходит.
— Халили пропер мощнейшим рыбинским мотором. Да, нам бы такой авиационный двигатель как Халили последний круг бежит.
— Неистовый Халили.
— Евменов может быть настоящим флотоводцем российского биатлона. Его корабль уже в декабре уверенно шел по фарватеру.
— Бабиков слабак, на любительском биатлоне в Москве! Конечно, я шучу, может быть и неудачно.
— Наш любимый Минск и фирменные треники от фабрики «Свитанок». Мы пойдем с инспекцией в прекрасный универмаг — делают ли эти легендарные штаны, в которых щеголял еще Юрий Никулин в фильмах Леонида Гайдая.
— Кирилл Большой Лось Бажин — это почти так же как Всеволод Юрьевич Большое гнездо. Дедушка Александра Невского.
— Кирилл Большой Лось Бажин — Виктория Сливко знает о чем говорит.
— Максим Васильчук, хотя и не девушка, но тоже лучезарный.
— Юлия с прекрасной фамилией Собянина.
— Регионы в стиле кота Базилио — лап-та-диба-будай... куда перейдет Лянгина? А может Карелия создаст такие условия, что Лянгина будет в зените? Как Дивеев, например.
— Регионы сейчас ощетинились.
— Котики увлеченно следят за биатлоном.
— Эти глаза напротив — Юрлова-Перхт.
— Крылышки подрезала стрельба Сливко.
— Помните наши бессмертные диалоги с Ольгой Бузовой? Какой футбол нравился тогда — футбол Черчесова или футбол Эфроса? Дзюба у Эфроса, Броневой, Олег Даль. И даже Миронов играл левого хавбека Грушницкого в известной футбольной пьесе по Лермонтову. Лермонтов — это хоккейный тренер.
— Плицева. Нельзя не насладиться.
— Венец творенья, дивная Дианна будет и в биатлоне?
— И бесконечен этот тягун как дорога в не близкий свет.
— Миронов с Ширвиндтом играли за «Торпедо», а тут в «Спартак» позвали к Эфросу.
— Сливко стреляла не по своей мишени! Да, проруха бывает, мы это знаем.
— Коллеги такого в уши мне говорят, и то, и се, и земляным червяком называют, я все терплю.
— На честном слове, на одном крыле...
Дмитрий Губерниев ни разу не упомянул Елену Вяльбе во время биатлонного репортажа