Галерея «Neon Pulse»
Галерея «Neon Pulse» пульсировала, будто нервный узел города. Сквозь большие окна было видно, как люди в черной и яркой одежде смешиваются, словно мазки на холсте. Музыка глухо била через стекло. От низких басов, казалось, дрожал тротуар.
Павел вошёл внутрь. Его чуть не сбили с ног два парня, тащивших световую установку.
— Осторожней! — выкрикнула администратор, не глядя в его сторону.
Он нашёл Алину у дальней стены. Она стояла посреди этого кошмара, прижимая к груди планшет с раскадровкой экспозиции. Пальцы побелели от напряжения. Взгляд метался.
Увидев его, она выдохнула так, будто её, наконец, отпустило.
— Ты пришёл…
— Я обещал. — Он подошёл ближе, коснулся её плеча. — Показывай.
Она повела его вдоль белых стен. На них висели холсты, каждый, как вырванный кусок чужой жизни. Яркие мазки, резкие линии, силуэты людей в движении, города, расплывающиеся в неоне.
— Это серия «Разрывы», — сказала Алина. — О людях, рвущих собственную жизнь и пытающихся срастить её заново.
Он остановился у одного полотна. Сердце ухнуло. На картине была женщина в профиль, в тёмно-синем платье. Лицо не в деталях, но линии, посадка головы, тонкая шея… Силуэт Ольги. Узнаваемый до боли.
Алина заметила, как он застыл.
— Это не она, — тихо сказала девушка. — Это образ. Собранный из воспоминаний. Из твоих слов. Из моих догадок.
— Но похоже, — сухо ответил он.
— Потому что она всё ещё в тебе. — Алина не отвела взгляда. — Я не могу это переписать.
Он хотел что-то ответить, но их прервал куратор, латиноамериканец средних лет с седыми висками и острым взглядом.
— Алина! Где заявление для прессы? Мы открываемся через сорок минут, а я до сих пор не понимаю, как это продавать!
— Сейчас, — она нервно кивнула, сжала Павлу руку и отпустила. — Подожди меня. Не уходи.
Она растворилась в толпе. Павел остался перед «Ольгой». Глаза на картине смотрели сквозь него куда-то вдаль.
Он почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. Достав его, увидел уведомление:
Вечер — «Слияние технологий и искусства». Спикер: Павел Воронцов. Специальный гость: художница Алина Рейн. Галерея «Neon Pulse». Организатор: Ольга Воронцова.
Он выругался шепотом.
*******
Ольга смотрела свою презентацию, уже в десятый раз прокручивая слайды. В зале коворкинга в центре Сан-Франциско оставались только техперсонал и куратор мероприятия. На огромном экране горели логотипы компаний-партнёров. Среди них стартап Павла.
— Ты уверена, что хочешь пойти лично? — спросил куратор, высокий азиат с татуировкой дракона на шее. — Мы могли бы просто повесить твой видеокомментарий.
— Я организатор, — сухо сказала Ольга, защёлкивая ноутбук. Я не собираюсь прятаться.
Куратор хмыкнул.
— Там будет твой бывший. И его новая муза. Это не просто нетворкинг.
— Тем более. — Она натянула пиджак. — Я не позволю, чтобы кто-то переписал нашу историю без моего участия.
На экране завис последний слайд: «Когда технологии встречают искусство. Как эмоции превращаются в продукт». Внизу её имя. Рядом имя Алины.
Ольга почувствовала, что внутри всё стягивается. Три месяца она жила на автопилоте: работа, кофе, переговоры, редкий сон. Она не плакала. Ни разу. Плакать — значило признать поражение.
Она взяла телефон. Несколько непрочитанных сообщений от общего друга:
«Оль, ты уверена, что это хорошая идея делать мероприятие с ними?»
«Он всё ещё тебя любит, просто запутался».
«Позвони, если что. Я буду неподалёку.»
Она выключила экран, глубоко вдохнула.
— Начнём вовремя. — Она посмотрела на куратора. — Пусть у всех будет шанс сказать то, что они боятся произнести.
*******
К вечеру «Neon Pulse» был забит до отказа. Люди стояли плотной массой, держа в руках бокалы с белым вином. Камеры, вспышки, смех. Английская и русская речь перемешивались.
Алина ходила по залу, как актриса, играющая главную роль. Улыбалась, кивала, отвечала на вопросы. В её глазах по-прежнему стоял страх, но поверх него выстраивалась холодная решимость.
— Итак, правда ли, что эта серия работ основана на личной истории любви? — журналистка в ярко-оранжевом платье почти ткнула ей в лицо микрофон.
— Любая честная серия основана на личной истории, — ответила Алина. — Но у хорошего искусства всегда больше одного прототипа.
Павел стоял неподалёку, ловя отдельные фразы. Ему хотелось исчезнуть. Но каждый раз, когда Алина искала его глазами, он выпрямлялся и делал вид, что всё в порядке.
И тут дверь галереи открылась. Шум потока перекрыл музыку. Кто-то повернулся, за ним ещё двое, и волна движения докатилась до Павла.
Он увидел её почти сразу.
Ольга стояла на пороге в тёмном брючном костюме с собранными волосами. Никаких лишних деталей, только тонкая цепочка на шее. Она оглядела зал быстрым, деловым взглядом, будто пришла оценить новый объект для инвестиций.
И только когда её глаза встретились с глазами Павла, маска на секунду дрогнула.
Они смотрели друг на друга, пока шум вокруг не стал глуше. Будто весь зал размывался, оставляя только их двоих в фокусе.
Павел сделал шаг к ней. Сердце билось сильнее обычного.
— Ты… — начал он.
— Я по работе, — спокойно перебила она. — Не волнуйся.
Алина подошла к ним, словно притянутая магнитом.
— Привет, Ольга, — сказала она чуть тише обычного. — Спасибо, что пришла. Для меня это важно.
— Для меня тоже, — ответила Ольга. — Это же наш совместный проект. Искусство и технологии. И… чувства.
Последнее слово повисло в воздухе тяжёлым звуком.
К ним уже шёл куратор, размахивая программой.
— О, вы все здесь! Прекрасно. Через десять минут начнётся панельная дискуссия. «Любовь, разрыв и цифровая эра». Людям это понравится. — Он посмотрел на них с блеском в глазах. — Вы как живое воплощение темы.
— Мы не шоу, — резко сказал Павел.
— Сегодня шоу всё, — усмехнулась Ольга, не глядя на него. — Добро пожаловать в медийный мир.
*******
Они сидели на высоких стульях на импровизированной сцене. На них были направлены прожекторы. За спинами панорамное окно с видом на ночную улицу. Внизу мигали огни машин, проходили редкие прохожие.
Слева Алина. Посередине модератор. Справа Павел. Ольга стояла чуть сбоку, официально, как организатор, но по факту, как невидимая сторона треугольника.
— Итак, — начал модератор, молодой парень с серьгой в ухе. — У нас сегодня уникальная ситуация. Здесь — художница, чьи картины основаны на реальных отношениях. И предприниматель, чьи технологии работают с эмоциональными данными пользователей. Скажите, возможно ли вообще разграничить личное и профессиональное?
— Невозможно, — без паузы ответила Алина. — Если ты честен с собой.
Павел помолчал…
— Возможно, — сказал он. — Если ты хочешь, чтобы что‑то выжило.
— Что именно? — уточнил модератор.
Павел скользнул взглядом. Он увидел лицо Ольги. Она стояла, скрестив руки, чуть прижав планшет к груди.
— Компания, — произнёс он. — Команда. Но иногда бывает брак.
Тишина на пару секунд стала вязкой. Кто‑то в первом ряду неловко кашлянул.
— Ваш собственный опыт говорит об обратном, верно? — модератор явно чувствовал запах сенсации. — Ваш стартап родился вместе с вашим переездом и отношениями. Теперь у вас новый творческий союз. И новая серия работ. Разве это не подтверждение того, что всё всегда смешано?
Ольга несколько секунд смотрела на него, затем шагнула ближе к сцене.
— Можно я? — её голос разрезал шум. — Я не заявлена как спикер, но организатор, кажется, тоже имеет право голоса.
Модератор переглянулся с куратором, тот пожал плечами. Зал загудел.
— Конечно, — сказал модератор. — Это только добавит остроты.
Ольга поднялась на сцену, взяла у него микрофон. Стала между Павлом и Алиной, чуть впереди.
— Знаете, — сказала она, глядя прямо в зал, — мы все очень любим красивые истории. Про талант, про страсть, про то, как люди находят себя. Но есть ещё некрасивые части. Те, которые никто не развешивает на стенах.
Она повернулась к Алине.
— Твои картины… они сильные. Честные. Но на них нет ночей, когда кто‑то сидит один в чужой стране и думает, как оплатить счета, пока второй делает выбор между семьёй и вдохновением.
Потом — к Павлу.
— И нет того момента, когда твой партнёр по бизнесу и по жизни приносит домой картину другой женщины и говорит, что «просто восхищён её честностью».
Зал затаил дыхание. Алина побледнела.
— Оль, — тихо сказал Павел. — Это не сцена для…
— А где ещё? — перебила она. — Здесь все привыкли монетизировать правду. Вот я и пытаюсь понять, сколько стоит наша.
Модератор нервно улыбнулся.
— Эм… Может быть, мы немного сменим фокус…
— Нет, — неожиданно твёрдо сказала Алина. — Пусть договорит.
Ольга опустила микрофон. На секунду закрыла глаза. Потом снова подняла взгляд.
— Я не собираюсь никого обвинять, — продолжила она уже спокойнее. — Люди имеют право влюбляться, ошибаться, уходить. Но я хочу задать один вопрос. — Она повернулась к Павлу. — Ты правда думаешь, что можешь построить что‑то новое, пока не разобрался со старым? Или ты просто бежишь? От меня. От себя. От решения.
Ответить он не успел…
В этот момент глухой, низкий гул прокатился через зал, как далёкий раскат грома под землёй. Потолочные светильники дрогнули, стеклянные панели тихо зазвенели. Несколько картин едва заметно качнулись.
Кто‑то вскрикнул.
— Earthquake! (Землетрясение!) — закричал кто‑то из техников. — Все выходите, немедленно!
Продолжение следует...
Дорогие мои читатели ! Очень рада видеть вас вновь на моем канале. Спасибо за лайки, комментарии и подписки.