Дымок от папиросы
Взвивается и тает,
Дымок голубоватый,
Призрачный, как радость
В тени мечтаний.
Как это всё далёко -
Любовь, весна и юность.
Брожу я одиноко,
И душа тоски полна.
Неумолимо
Проходит счастье мимо.
Ко мне, я знаю,
Ты не вернешься никогда.
Дымком от папиросы,
Дымком голубоватым,
Мечтою невозвратной
Тает образ твой во мгле…
Автор текста танго - Николай Агнивцев, поэт Серебряного века, типичный представитель питерской богемы.
Родился он в Москве в дворянской семье. Мать его померла, когда сын еще был младенцем. Его отец, председатель судебной палаты, менял место жительства в связи с новыми назначениями. Из-за частых переездов Николай учился в гимназиях во Владивостоке, в Москве, а аттестат об окончании гимназии получил в Благовещенске. Поступил на итсторико-филологический факультет Петербургского университета. Первое стихотворение Агнивцева «Родной край» было опубликовано в 1908 году в журнале «Весна». Он сотрудничал с композиторами Дмирием Кабалевским и Исааком Дунаевским. Писал незатейливые тексты для кабаре, литературных кафе, ресторанов, композиторы сочиняли музыку, и деньги капали – на жизнь хватало… Стихи Агнивцева появлялись в центральной печати - в журналах «Сатирикон», «Столица и усадьба», «Солнце России», «Лукоморье», «Новый Сатирикон». В 1913 году вышла первая книга его стихов…
В 1917 году он вместе с режиссером Константином Марджановым и актером Федором Курихиным организовал театр-кабаре «Би-ба-бо», с которым начал гастроли по югу России и в Грузии. Вот как описал в своих мемуарах это действо театральный деятель Эммануил Краснянский: «В зрительном зале театра стояли столики, работал ресторан, и зрители, ужиная, смотрели программу. Своим коньком «Би-ба-бо» считал шутки и лирику. Литературной главой всего репертуара был Агнивцев. Его колоритная внешность, несколько курьезная, привлекала всеобщее внимание. Очень высокий, с чересчур длинной шеей, с прической «а-ля художник», в широком пиджаке-блузе и клетчатых брюках-клеш на длинных ногах»… В 1921 году в Тифлисе он издал сборник стихов «Санкт-Петербург». Затем перебрался в Севастополь. По рассказам музейных работников, он ходил с посохом по набережной Севастополя, худой, долговязый с длинными немытыми волосами, и читал свои последние стихи о России:
Церкви — на стойла,
иконы — на щепки!
Пробил последний, двенадцатый час! Святый боже, святый крепкий,
Святый бессмертный, помилуй нас!..
Севастополь он покинул на последнем корабле. И осел на жительство в Германии. В Берлине он сотрудничал с «Русским театром Ванька-Встанька», писал тексты для кабаре. Издал, дополнив новыми стихами Петербургский сборник, посвятив его актрисе Александре Перегонец. Чем вызвано посвящение – судить не берусь. Если кому-то из читателей сие известно, поделитесь, пожалуста… В творчестве Агнивцева эмигрантского периода стихи утратили салонность, в них появились интонации граждаественности, с неприкрытой тоской по родине.
…Ах, и в аллеях Люксембурга
И в шуме ресторанных зал
Туманный призрак Петербурга
Передо мной везде стоял!
Пусть он невидим, пусть далёк он,
Но в грохоте парижских дней
Всегда, как в медальоне локон,
Санкт-Петербург в душе моей!..
В 1923 году поэт вернулся в Россию. Пытался приспособиться к новой жизни, писал сатирические стихи, сотрудничал с журналом «Крокодил». Издал около двух десятков детских книжечек, среди них «Октябренок-постреленок», «Кит и снеток», «Рикша из Шанхая». Но перестроиться внутренне не смог. Однако некоторые стихи Николая Агнивцева, переложенные на музыку, пережили автора. Так произошло со стихотворением "Дымок от папиросы". Лидером советской позии стал Владимир Маяковский, который задвинул Николая Агнивцева на поэтическую обочину. Но композитор Исаак Дунаевский превратил своей мелодией стих "Дымок от папиросы" в популярное танго.
Танго включили в свой репертуар такие корифеи эстрады, как Александр Вертинский, Петр Лещенко, Вадим Козин, позже Константин Сокольский, Иосиф Кобзон, Олег Погудин. Записи Лещенко, Сокольского и других исполнителей выходили на румынской фирме "Bellaccord", пластнки пересекали границу советской России, множились и разлетались по всей стране. Танго «Дымок от папиросы» звучало на танцплощадках, из окон домов, во дворах и спокойно уживалось в одном пространстве с патриотическими песнями в исполнении тех же Кобзона и Погудина. Гонения на салонно-мещанскую лирику началиссь после Отечественной войны. На радио, ТВ, в концертных залах "Дымок от папиросы" попал под запрет. Певцы напрочь исключили танго из репертуара, чтоб не прослыть мещанами либо того хуже – пропагандистами курева в пику лозунгу за здоровый образ жизни… Скончался Николай Агнивцев 29 октября 1932 года в больнице от туберкулеза горла в возрасте 44 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Память о нем сохранилась лишь в медодии танго Исаака Дунаевского.