Посадка на рейс Москва-Сочи была долгой и мучительной. Лето, сезон отпусков. Самолет битком. Народ толкался в узком проходе.
Дети кричали. Кто-то пытался запихнуть огромный чемодан на полку, предназначенную для дамских сумочек. Стюардессы бегали взмыленные, пытаясь навести порядок. Я кое-как добралась до своего места.
14А, у окна. Идти было трудно. Я сильно хромала. На правой ноге красовался свежий гипс — результат неудачного падения на даче.
Перелом лодыжки. Именно поэтому я заранее, еще при покупке билета, специально доплатила за место «Extra Space». Оно находилось у аварийного выхода. Там было больше места для ног.
Можно вытянуть больную ногу и не мучиться три часа в скрюченном состоянии. Только я устроилась. Положила костыль в багажную полку. Прикрыла глаза, мечтая о том, как море вылечит мои нервы.
Как рядом плюхнулось нечто. Объемное. Шумное. Я открыла глаза. Соседка на месте 14B.
Дама неохватных размеров. Вся в золоте, как новогодняя елка. Цепи, кольца на каждом пальце, браслеты звенят. Блузка леопардовая, яркая.
И запах. Аромат духов, от которого, казалось, мухи падали замертво на лету. Она с трудом втиснулась в стандартное кресло. Её пышные формы явно требовали двух мест.
— Девушка! — тут же пихнула она меня острым локтем в бок.
Больно.
— Подвинься!
— Мне тесно!
— Куда ты расселась!
— Я не могу, — вежливо ответила я, отодвигаясь к иллюминатору насколько возможно.
— Я в пределах своего кресла.
— Дальше стена.
— Ну так ужмись!
— Разлеглась тут...
— Убери свою ногу!
— Она мне мешает сумку поставить!
Она попыталась поставить свою огромную сумку мне на ногу. Прямо на гипс.
— Осторожно! — вскрикнула я.
— Это гипс.
— У меня перелом.
— Я специально купила это место, чтобы вытянуть ногу.
— Сумку нужно убрать на полку, по правилам.
Дама побагровела. Её лицо налилось кровью.
— Мне плевать, что ты купила! — вдруг заорала она.
На весь салон. Люди замерли.
— Я жена полковника!
— Я привыкла летать с комфортом!
— Почему меня посадили рядом с калекой?!
— Я платила деньги не за то, чтобы нюхать твой гипс!
Люди начали оборачиваться. Смотрели с осуждением. На неё. Но мне все равно было стыдно. Хотя я ни в чем не была виновата.
— Женщина, успокойтесь, — сказал мужчина с заднего ряда.
— Ведите себя тише. Дети пугаются.
— Потерпите два часа, долетим.
— Заткнись, нищеброд! — рявкнула она, поворачиваясь к нему всем корпусом.
— Тебя не спросили!
— Я за билет заплатила бешеные деньги!
— Я требую сервиса!
Она нажала кнопку вызова стюардессы. И начала стучать по ней пальцем, как дятел по дереву. Безостановочно.
— Эй! Обслуга! Сюда!
— Живо!
— Где вы ходите?!
— Я жалобу напишу!
К нам поспешила стюардесса. Милая, хрупкая девушка с идеальной укладкой и фирменной улыбкой. На бейджике имя «Марина».
— Что случилось? — спросила она мягко.
— Чем могу помочь?
— Уберите от меня эту убогую! — визжала «жена полковника».
Она тыкала в меня пальцем с длинным красным когтем.
— От нее лекарствами воняет!
— И нога эта уродская!
— Мне противно!
— У меня тонкая душевная организация!
— Пересадите меня немедленно!
— К сожалению, эконом-класс полон, — спокойно ответила Марина.
— Свободных мест нет.
— Потерпите, пожалуйста.
— Меня не волнует! — дама вошла в раж.
Она почувствовала вкус скандала.
— Пересадите меня в бизнес-класс!
— Там всегда есть места!
— Я знаю!
— Я требую!
— Вы знаете, кто мой муж?!
— Он полковник ФСБ! (Ну или МВД, каждый раз версия менялась).
— Он позвонит вашему начальству!
— Вас всех уволят к чертям собачьим!
— Вы у меня туалеты мыть будете!
— Это место для элиты, а не для лазарета!
Она попыталась пнуть мой гипс ногой. Специально. Я вскрикнула от острой боли. Стюардесса изменилась в лице.
Улыбка исчезла. Взгляд стал ледяным. Она выпрямилась. Теперь это была не милая девушка, а строгий страж порядка.
— Гражданка, — сказала она стальным голосом.
— Вы применяете физическую силу к пассажиру.
— Вы нанесли удар.
— Вы оскорбляете окружающих.
— Вы используете нецензурную лексику.
— Вы создаете прямую угрозу безопасности полета.
— Я?! Угрозу?!
— Да я тебя...
— Да я сейчас...
— Согласно протоколу авиакомпании, — перебила её стюардесса, повысив голос.
— Пассажиры, проявляющие агрессию, подлежат изоляции.
— Или снятию с рейса.
— Мы уже отъехали от трапа.
— Снятие задержит вылет и причинит неудобства другим людям.
— Но изоляцию я вам обеспечу.
— Куда?! В бизнес?! — обрадовалась хамка.
Глаза заблестели.
— Давно бы так!
— Поняли, с кем связались!
— Веди!
— Шампанского мне принеси сразу!
— Почти, — кивнула стюардесса.
— Пройдемте.
— Вещи свои заберите.
Дама гордо встала. Поправила блузку. Взяла сумку. Бросила на меня торжествующий взгляд.
(«Знай свое место, плебейка!») И поплыла за бортпроводницей, расталкивая людей бедрами. Они прошли бизнес-класс. Дама уже хотела свернуть к широким креслам.
Но стюардесса уверенно шла дальше. В эконом. В конец салона. Они прошли первый салон.
Второй. Люди провожали их взглядами. Они дошли до самого хвоста самолета. До последнего ряда.
Знаете этот ряд? Прямо у туалетов. Спинки кресел там не откидываются, потому что сзади стена. Там всегда шумно от смыва воды.
Пахнет химией. И в проходе всегда стоит очередь страждущих. Самые неудобные места в самолете. Но самое главное — там было свободно.
Три кресла. Никто их не покупал, и система оставила их пустыми.
— Прошу, — указала стюардесса на место у прохода.
Где постоянно кто-то ходит и задевает плечом.
— Ваше персональное место.
— Изолированное.
— Здесь вы никого не будете беспокоить.
— И вас никто.
— Ты что, издеваешься?! — взвыла дама.
Она поняла подвох.
— Я туда не сяду!
— Там воняет!
— Там спинка прямая!
— Верните меня обратно!
— Либо вы садитесь здесь, — тихо сказал подошедший старший бортпроводник.
Крепкий мужчина с серьезным лицом.
— Либо мы сейчас разворачиваем самолет к терминалу.
— Вызываем наряд полиции.
— Сдаем вас им под руки.
— Составляем протокол о дебоше.
— И вы платите неустойку авиакомпании.
— За топливо, за задержку слота, за обслуживание.
— Это примерно полмиллиона рублей.
— Плюс штраф.
— И попадаете в черный список всех авиакомпаний на 5 лет.
— Выбирайте, «элита».
— У вас десять секунд.
Дама открыла рот. Хотела что-то крикнуть. Но посмотрела на серьезные лица экипажа. На недовольных пассажиров, которые уже начали снимать её на телефоны.
Она поняла, что проиграла. Она молча плюхнулась в узкое кресло у туалета. Вжала голову в плечи. Весь полет она сидела там.
Зажатая между несгибаемой спинкой и вечной очередью в туалет. Ей никто не принес шампанского. Ей даже воды предложили в последнюю очередь. А я?
А я спокойно вытянула ногу. Попросила плед. Выпила вкусного томатного сока. И уснула под гул турбин.
Нога почти не болела. Карма, оказывается, летает быстрее самолетов. И бьет без промаха.