Мария М. шесть лет преподает географию, но главным предметом, который она хотела бы вести, называет психологию. В этом честном интервью она объясняет, какие коллективные травмы видны из школьного кабинета и почему работа с чужими детьми отбивает желание заводить своих.
Меня вызвал директор. Я думала — что-то серьёзное. Оказалось, нужно отчитаться за двойку ученицы. После объяснений мне приказали просто убрать оценку из журнала. Не дать шанс пересдать, а стереть. Объективность? Её не было. Причина — папа девочки пришёл в школу, и двойка его не устроила. «Одно дело, когда ребята сами пытаются исправить оценки, другое — когда за них всё решают родители», — говорит Мария. Диалоги стали шаблонными: «Мы всё учили, почему тройка?». Сорок минут спокойных объяснений, что ребёнку не даётся предмет, разбиваются о стену: «Он будет великим математиком!». Опыт педагога, который видит ученика каждый день, не учитывается. Мария не может представить, чтобы её мама в школьные годы пошла выяснять отн