— Чемодан?! — в один голос воскликнул Совет Лукоморья, причём каждый воскликнул со своей интонацией. Мне показалось, что Кощей с облегчением.
Михайла-леший поинтересовался:
— А какой-то конкретный чемодан? А то у меня в лесу есть несколько.
Яга с подозрением на него посмотрела. Потом перевела взгляд на Варю и медленно так сказала:
— Я бы с «лесными» чемоданами не торопилась.
Но я не успела спросить у неё почему. Леший радостно сверкнул веточками и исчез, но уже через несколько секунд появился с чемоданом, перепачканным мхом и землёй.
— Вот, нашёл в лесу! — радостно сообщил он. — у меня таких три, причём появляются незаметно, наверное, волшебные.
Все переглянулись.
— Если чемодан из леса, — снова медленно протянула Яга, — то там может быть всё, что угодно.
— Что угодно? — спросила я с подозрением, судя по всему Яга была женщина опытная, особенно в общении с этими … из Совета.
Яга как-то пожала плечами, одновременно передёрнув ими:
— Да, что угодно, … даже труп.
Кощей вдруг побелел, хотя с его бледностью, это казалось невозможным, и грохнулся в обморок.
— Вот тебе бессмертный, — вздохнула Варя. — Стоит только слово «труп» сказать, и всё, минус член Совета.
— Да ладно тебе, — пожала плечами Яга спокойно, как будто это было обыденное дело. — Пусть отдохнёт.
Яга с Лешим с трудом выволокли чемодан обратно за дверь, так на всякий случай. Ключ, разумеется, к нему тоже не подошёл.
— Тогда так, — сказала Яга, возвращаясь. — Если замка нет, давайте искать наоборот. Пошлём письмо.
— Письмо? — удивилась я. — Куда?
— Ты же говорила, что ключ похож на ключ от почты. Куда ключ подойдёт, туда и придёт, — важно ответила Яга, — это магическая логистика!
— Ну, да, — кивнула я, и уточнила, —только не от почты, а от почтового ящика.
— Назовём это почтовая магия, — вставил кот, потягиваясь, и одновременно заглядывая в свою книгу. — Очень древний и крайне непредсказуемый вид волшебства.
Яга кивнула:
— Да уж, никогда не знаешь, через сколько дней письмо придёт, а про посылки вообще молчу.
— Ну и молчи, — сказал Кощей, всё так же продолжая лежать на полу.
Я подумала, что театр абсурда продолжается, и у меня, похоже, главная роль.
Кокошник тихо фыркнул и в моей голове прозвучало:
«Других нет, поэтому подыгрываем этим».
— Ну, — сказала я, вытаскивая настоящее перо из чернильницы, неизвестно откуда взявшейся на столе, — пишу, диктуйте:
«Уважаемый замок, примите, пожалуйста, ваш ключ обратно. Срочно, по месту назначения».
— Кидай! — крикнул Кощей с пола, и перевернувшись на живот, накрыл голову руками.
Я взглянула на Ягу, так кивнула, кот настороженно смотрел на ключ в моей руке. Но кинуть я не успела, ключ легонько дрогнул в моей ладони, и вдруг выскользнув из пальцев, взвился в воздух, крутанулся и, исчез.
— О! Работает! — обрадовалась я.
— Или нет, — задумчиво пробормотал кот, — сейчас узнаем, куда оно доставилось.
Через несколько минут до нас донёсся странный звон.
— На третьем, — сказала Яга, прищурившись. — Кажись, туда и прибыло.
— Значит, там и искать замок, — заключил кот.
И все дружно посмотрели на меня, даже, наконец-то, поднявшийся с пола Кощей.
— Вы что это на меня смотрите? — с подозрением спросила я.
— Тебе идти, — сказала Яга.
— Куда? — я как-то не ожидала, что мне снова придётся куда-то идти. Я вообще, как сюда попала, всё время куда-то иду.
На столе появилась моя ящерка, она сияла золотом.
«Ура! — крикнул в моей голове кокошник, — теперь дойдём».
— Постойте, — воскликнула я, — что значит на третьем? — до меня только что дошёл смысл сказанной Ягой фразы.
— На третьем, значит к Полуночнице, ей же в своё время Чернобог поручил за Горынычем приглядывать, — сказала Яга, сразу посерьёзнев. — И, видимо, у неё и есть то, что ключом открыть можно.
— А если она не отдаст? — я с содроганием вспомнила ужасающе красивую Полуночницу.
— Отдаст! — мрачно сказал Кощей.
— Ну, ладно, — вдруг снова стала скрипучей Яга, — хватит время терять, там, между прочим, ворота трещат, — и многозначительно кивнула.
— Не пугайте меня, — сказала я и встала, нащупывая в кармане шапку-невидимку.
Ящерка спрыгнула, и мы вышли в открывшуюся дверь, и, судя по тому, что от коридоров замка остались узкие тропинки времени у нас, действительно, было совсем мало.
«Надеюсь, что вернусь, — подумала я, и в ответ услышала фырканье кокошника.»
***
До третьего этажа мы всё же дошли, ничего не упало нам на голову, не было ни страшного тумана, ни красавчика в тапках-дракошках. Я вдруг поняла, что я скучаю по первым дням здесь.
Туман всё же был, но какой-то неактивный, как будто бы устал. Он стелился под ногами, придавая лестнице и входу на этаж какое-то театральное ощущение, когда на сцене пускают газ.
Я сняла кокошник, который тут же трансформировался в карманный размер, надела шапку и решительно шагнула вперёд.
Чем дальше мы шли, тем плотнее становился туман, но ящерка освещала путь.
Внезапно впереди показалась комната, похожая на театральную гримёрную, там за туалетным столиком перед трюмо, сидела женщина.
Я подошла ближе и зашла в эту комнату, женщина повернулась и я с удивлением и с большим трудом узнала в ней Полуночницу.
Потому что передо мной была не та прежняя высокая, с прямой жёсткой осанкой белыми струящимися волосами, наводящая жуть одним своим присутствием женщина, передо мной сидела … уставшая «продавщица из галантерейного магазина, которой пришлось отработать две смены».
Простая юбка, застиранная блузка, а на лице тряпочная корейская маска. Только корейские маски так надеваются на лицо, что закрывают глаза, потому что не рассчитаны, на слишком большие лица.
Я вздохнула.
— Что с тобой случилось? — спросила я, снимая шапку-невидимку. — Ты же была такая... значительная! Морозная! Угрожала меня прибить!
— А теперь незачем, — устало и тихо сказала Полуночница. Голос у неё был прежний — колючий, но какой-то тусклый. — Его всё равно не вернуть.
— Кого? — я почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Полуночница посмотрела на меня сквозь прорези маски.
— Горыныча.
Потом сняла маску, на мгновение глаза её снова наполнились тьмой, и она сказала:
— Уговор больше не действует, в твой мир не поведу.
И я всё поняла, она знает, что я та, кто его уничтожил. На душе стало тяжело, но у меня была цель.
— И не надо, я пришла за другим, — я старалась говорить уверенно, вот как Кощей, когда в обмороки не падает, — у тебя здесь должна быть шкатулка, — сказала я, думая, что если скажу почтовый ящик, то она меня точно не поймёт.
Полуночница посмотрела на меня с тем выражением, каким старшие смотрят на детей, которые требуют слишком дорогой подарок.
— Шкатулка, значит… — она вздохнула и вдруг словно из воздуха достала маленькую шкатулку. — Возьми.
Я схватила шкатулку, оказавшуюся неожиданно тяжёлой. В другой ладони у меня появился ключ.
— Спасибо, — сказала я.
Туман вокруг начал сгущаться. На глазах он становился всё плотнее, как будто насыщался чем-то. Мне стало казаться, что из дымных клубов стали проступать тени с когтями и рогами.
— Что это? — спросила я.
— Уходи, — глухо произнесла Полуночница, вдруг снова меняясь, и становясь той, что навела на меня ужас в нашу первую встречу. И я поняла, что времени у меня больше нет.
Уговаривать меня было не надо, я не стала спорить, схватила шапку, надела её и, не разбирая дороги, бросилась обратно.
Убегала я так, что только пятки сверкали, а в спину мне летел вой, и слышалось мне в нём не только леденящий кровь ужас, но и боль, боль потери.
Автор Адель Хайд
Продолжение следует
Спасибо за ваши лайки и комментарии!