– Ты ему звонила? Сколько можно уже терпеть!
Вера не давала мне проходу второй час. Сидела на моей кухне, смотрела на меня так, будто я последняя идиотка на свете.
– Звонила. Не берет трубку. В мессенджере написал: "Разберемся позже".
– Разберемся позже? – Вера аж привстала со стула. – Оля, у тебя на диване уже неделю живет непонятный мужик! Игорь платить перестал, а ты все "разберемся"!
Я молчала. Что тут скажешь? Права она, моя старшая сестра. Права во всем.
А началось все в декабре. Игорь не перечислил деньги за коммунальные услуги. Я ему написала, он ответил: "Извини, задержка на работе, переведу в начале января". Ладно, подумала я, бывает. Январь пришел – денег нет. Ипотека наша общая, квартира на двоих оформлена, хоть и развелись мы полгода назад. По договоренности он платит половину, я половину. Три года осталось выплачивать, потом разделим или кто-то кого-то выкупит. Так договаривались.
Только вот Игорь, видимо, решил по-другому.
Второго января звонок в дверь. Открываю – он стоит. С ключами. С сумкой в руках.
– Привет, Оль. Можно ненадолго зайти? Забыл тут кое-что.
Что он мог забыть через полгода после съезда, я не понимала. Но впустила. Он прошел в комнату, покопался в шкафу, достал какую-то старую коробку с проводами.
– Вот, нашел. Спасибо.
Собрался уходить, но у дверей обернулся:
– Слушай, у меня друг приехал из Тюмени. Сергей, помнишь, я про него рассказывал? Ему на пару дней негде остановиться. Можно он у тебя на диване поспит? Ну там, в гостиной?
Я опешила:
– Игорь, ты серьезно?
– Ну Оль, прости, правда только на два дня. Он в командировке, а гостиница дорого. Я бы к себе взял, но у меня вообще студия, там и развернуться негде.
После развода он снимал крохотную студию на окраине. Жаловался постоянно, что дорого и тесно.
– Два дня? – переспросила я.
– Максимум три. Честно.
Я дура согласилась. Вот прямо сейчас, сидя на кухне под взглядом Веры, я понимала – какая же я дура.
Сергей появился вечером того же дня. Высокий, широкоплечий, лет тридцати восьми. Улыбался приветливо, но как-то не по-настоящему.
– Ольга? Сергей. Огромное спасибо, что приютили. Я быстро, честное слово.
Расположился в гостиной, разложил диван, достал из сумки какие-то вещи. Вел себя тихо, вежливо здоровался, когда мы пересекались. Только вот "быстро" как-то растянулось.
Три дня прошло. Потом четыре. Потом неделя.
– Игорь, когда твой друг съезжает? – написала я бывшему мужу.
– Скоро. У него рабочие моменты затянулись.
– Мне некомфортно.
– Потерпи чуть-чуть. У него сложная ситуация.
Вот так вот. "Потерпи". А я что, не человек? Не могу спокойно по своей квартире ходить, каждый вечер вижу чужого мужика на своем диване.
Вера, когда узнала, чуть не сорвалась ко мне немедленно разбираться.
– Ты его выгони! Прямо сегодня! Какое ты имеешь право чужих людей к себе пускать?
– Вер, я не могу его просто так выставить на улицу.
– Можешь! Это ТВОЯ квартира!
– Наша с Игорем, – поправила я.
– Оля, очнись. Игорь тебе уже два месяца не платит. Два! А теперь еще и друга своего подселил. Ты не видишь, что происходит?
Честно? Не видела. Вернее, не хотела видеть. Думала, что Игорь просто переживает трудные времена. У него действительно на работе проблемы были осенью, сокращения какие-то. Может, и правда денег нет?
А Сергей между тем обживался. Уже и продукты в холодильник ставил свои, и в ванной его гель для душа появился. Однажды утром я вышла на кухню – он сидит, кофе пьет, по телефону разговаривает.
Говорил тихо, но я краем уха услышала:
– Ну я же говорю, до весны надо закрыть. Доля есть, остается только правильно подойти... Нет, она не в курсе пока... Игорь все устроит, не переживай.
Меня как током ударило. Какая доля? Что за весна? Я притворилась, что не слышала, взяла чашку, налила себе чай.
– Доброе утро, – сказал Сергей, убрав телефон. – Извините, рабочие моменты.
– Ничего, – выдавила я.
Весь день меня это грызло. Вечером позвонила Вере.
– Он что-то обсуждал по телефону. Про долю какую-то и весну.
– Оля, – голос сестры стал серьезным. – Слушай меня внимательно. Игорь не платит за квартиру специально. Понимаешь? Он хочет, чтобы долги накопились.
– Зачем?
– Чтобы через суд заставить тебя продать. Или выкупить его часть за копейки. Это классическая схема.
– Вер, не придумывай.
– Я не придумываю! У Ларисы моей, коллеги, подруга точно так же осталась без квартиры! Бывший муж специально платить перестал, долги накопились, квартиру продали через суд, она получила смешные деньги.
– Но Игорь не такой...
– Оля, проснись! Игорь именно такой! Он тебе за двоих платить не будет, ему выгоднее квартиру забрать или хотя бы свою долю продать.
Я не могла в это поверить. Мы же пять лет вместе прожили. Неужели он способен на такое?
На следующий день случилось еще кое-что. Позвонила Тамара Степановна, мать Игоря. Мы после развода почти не общались, так что звонок меня удивил.
– Оленька, здравствуй. Как дела?
– Нормально, Тамара Степановна.
– Игорек говорил, у вас с квартирой сложности?
Я насторожилась:
– Какие сложности?
– Ну, он не может платить сейчас. Работа, понимаешь, нестабильная. Я бы могла помочь вам решить этот вопрос. Если ты, конечно, готова к разумному диалогу.
– К какому диалогу?
– Ну, квартира большая, вам двоим не нужна. Может, стоит продать? Или Игорь свою часть тебе продаст, или ты ему. Я могу посодействовать, у меня есть знакомые, которые быстро все оформят.
– Тамара Степановна, я пока не планирую ничего продавать.
– Оленька, не упрямься. Подумай о своем благе. Если затянете с долгами, через суд продадут, тогда вообще копейки получишь.
Я положила трубку и просто села на пол прямо в коридоре. Значит, Вера права. Они сговорились. Игорь, его мать, этот Сергей. Вся эта история с "другом в командировке" – липа. Сергей здесь не случайно.
Вечером я специально пришла пораньше с работы. Сергея не было дома. Я прошла в гостиную, огляделась. На журнальном столике лежала его визитка. "Сергей Владимирович Кротов. Риелтор. Операции с недвижимостью". Все. Точка.
Я сфотографировала визитку и отправила Вере.
Телефон зазвонил через минуту:
– Оля, все ясно. Это схема. Сергей помогает Игорю тебя выдавить из квартиры.
– Что мне делать?
– Завтра приезжай ко мне, обсудим. И к юристу надо сходить.
– У меня денег на юриста нет.
– Найдем. Главное – не дать им тебя обмануть.
Той ночью я не спала. Лежала, смотрела в потолок, вспоминала. Как мы с Игорем эту квартиру выбирали. Как ипотеку оформляли, волновались, пройдем одобрение или нет. Как въезжали, счастливые, с коробками вещей. Как расставляли мебель, спорили, куда диван поставить.
А теперь он хочет меня отсюда выжить.
Утром встретила Сергея на кухне.
– Сергей Владимирович, – сказала я максимально спокойно. – Когда вы планируете съехать?
Он поднял взгляд от телефона:
– Скоро, Ольга. Еще пара дней.
– Вы это уже неделю говорите.
– Работа, понимаете. Сделка затянулась.
– Какая сделка?
Он улыбнулся, но в глазах мелькнуло что-то:
– Рабочая. Скучные подробности.
– Вы риелтор?
Пауза. Он кивнул:
– Да. А что?
– Просто интересно. Значит, сделка с недвижимостью?
– Можно и так сказать.
Я вышла из кухни. Сердце колотилось. Он даже не стал скрывать. Наглость невероятная.
В тот же вечер я поехала к Вере. Она жила в трехкомнатной квартире с мужем и двумя детьми, но для меня всегда находилось место за столом и в душе.
– Рассказывай все по порядку, – сказала Вера, когда дети легли спать.
Я рассказала. Про звонок свекрови, про визитку Сергея, про его разговор по телефону.
Вера слушала, кивала, а потом сказала:
– Ладно. Я знаю, что делать.
– Что?
– Мы их переиграем.
– Как?
– Завтра позвони Игорю. Скажи, что согласна продать квартиру. Что устала бороться, хочешь закрыть этот вопрос.
– Вер, я не хочу продавать!
– Оль, ты меня слушай. Ты скажешь, что согласна. Они обрадуются, подумают, что план сработал. А дальше я приду к тебе как потенциальный покупатель. Мы их проверим, посмотрим, что они задумали. И заодно я им такое устрою, что Игорь больше никогда к тебе даже близко не подойдет.
– Не понимаю.
– Поймешь. Доверяй мне.
На следующий день я набрала Игоря. Он ответил после пятого гудка:
– Да, Оль?
– Игорь, мне надо с тобой поговорить.
– Слушаю.
– Я... я устала. От всего этого. От долгов, от квартиры. Может, правда стоит продать?
Пауза. Я слышала, как он дышит.
– Серьезно?
– Серьезно. Мне тяжело одной все тянуть. Ты не платишь, у меня кредиты свои. Давай продадим, разделим деньги, разойдемся спокойно.
– Оль, я рад, что ты так рассудила. Это правильное решение.
Я сжала зубы. Рад. Конечно, рад.
– У меня есть знакомая, которая хочет посмотреть квартиру, – продолжила я. – Может, завтра подъедет?
– Подъедет! Конечно! Я тоже приду, Сергея позову, он в этом разбирается.
– Хорошо. Завтра в семь вечера.
Положив трубку, я позвонила Вере:
– Готово. Завтра в семь.
– Молодец. Я буду.
Следующий день тянулся бесконечно. На работе не могла сосредоточиться, цифры в отчетах расплывались перед глазами. Лариса, моя коллега, заметила:
– Оль, ты чего такая?
– Да так, проблемы.
– С квартирой все еще?
Я кивнула. Лариса вздохнула:
– Слушай, у моей подруги Светки была похожая история. Бывший муж специально долги создал, потом через суд квартиру продали. Она в итоге в съемной живет, а он свою долю получил и на эти деньги себе студию купил.
– Я знаю. Мне Вера рассказывала.
– Только ты не дай себя обмануть. Эти риелторы, они мастера втирать. Пообещают одно, в договоре пропишут другое.
К семи вечера я была дома. Прибралась, хотя зачем – непонятно. Привычка, наверное.
Первым пришел Игорь. С ним Сергей. Оба при галстуках, при папках. Деловые такие.
– Привет, Оль. Покупатель скоро будет?
– Должен подъехать.
Минут через десять позвонила Вера. Я открыла дверь. Сестра стояла в строгом костюме, с большой сумкой. Я таким видом ее никогда не видела – настоящая бизнес-леди.
– Здравствуйте. Вера Петровна, – представилась она, протягивая руку Игорю.
– Игорь. Это Сергей Владимирович, риелтор.
Сергей улыбнулся своей приклеенной улыбкой:
– Очень приятно. Проходите, располагайтесь.
Вера прошла по квартире, осматривая комнаты. Задавала вопросы о ремонте, о соседях, о состоянии сантехники. Игорь и Сергей отвечали охотно, расхваливали квартиру.
– А документы в порядке? – спросила Вера, присаживаясь на диван.
– Конечно, – кивнул Сергей. – Все чисто.
– Долгов нет?
Игорь слегка замялся:
– Ну, небольшая задолженность по коммунальным, но это решаемо.
– Какая задолженность?
– За два месяца.
– Сколько именно?
Игорь назвал сумму. Вера записала в блокнот.
– А собственников сколько?
– Двое. Я и Ольга.
– Понятно. А почему продаете?
– Разошлись. Делить нет смысла.
Вера кивнула, продолжая записывать. Потом подняла взгляд:
– Скажите, а вы в курсе новых поправок в законодательство?
Сергей нахмурился:
– Каких именно?
– Ну, по недвижимости. Там несколько изменений приняли в декабре. Особенно по долевой собственности.
– Я слежу за законодательством, – сказал Сергей с некоторой напряженностью.
– Тогда вы знаете про статью о преднамеренном создании долгов с целью принуждения к продаже? – Вера смотрела на него спокойно, но я видела, как напряглись Игорь и Сергей.
– Что-то слышал, – пробормотал Сергей.
– Там предусмотрена серьезная ответственность. И штрафы немалые. Особенно если доказано, что один из собственников специально перестал платить, чтобы создать финансовое давление на второго.
Игорь побледнел:
– Я не специально...
– Конечно, конечно, – кивнула Вера. – Просто я как потенциальный покупатель должна быть уверена, что сделка чистая. А то знаете, потом суды, разбирательства. Я недавно читала дело – там как раз бывший муж перестал платить, подселил к бывшей жене своего знакомого риелтора, создал ей невыносимые условия. В итоге все раскрылось, его оштрафовали на три миллиона, плюс моральный ущерб присудили.
Повисла тишина. Я смотрела на Игоря. Он смотрел в пол.
– Так что, документы чистые? – переспросила Вера.
– Чистые, – еле слышно сказал Игорь.
– Хорошо. Дайте мне пару дней подумать. Я свяжусь с Ольгой.
Вера встала, попрощалась и вышла. Я проводила ее до двери. Сергей и Игорь остались в гостиной, о чем-то шептались.
Через минуту они тоже собрались уходить.
– Оль, мы с тобой еще созвонимся, – сказал Игорь.
– Подожди. Сергей, вы когда съезжаете?
– Завтра. Обязательно завтра, – быстро сказал он.
– Отлично.
Они ушли. Я закрыла дверь и прислонилась к ней. Трясло. От страха, от злости, от облегчения.
Телефон завибрировал. Вера:
"Видела их лица? Сработало. Теперь жди."
Сергей действительно съехал на следующий день. Собрал вещи, пробормотал извинения и исчез. Даже не попрощался толком.
А через два дня позвонил Игорь.
– Оль, нам надо поговорить.
– Слушаю.
– Я подумал. Может, не стоит квартиру продавать? Давай я тебе свою долю продам? С рассрочкой, например?
Я усмехнулась:
– А можно с самого начала так было?
– Оль, ну не надо. Я просто... запутался во всем.
– Запутался, значит. И друга к бывшей жене подселить – это нормально?
– Он правда мой друг...
– Игорь, хватит. Он риелтор. Вы со своей мамой решили меня выдавить из квартиры.
– Оль, нет! Мама просто хотела помочь.
– Ага. Помочь тебе квартиру забрать. Послушай, у тебя два варианта. Либо продаешь мне свою долю по рыночной цене, я выплачиваю с рассрочкой. Либо продаем квартиру официально, через агентство, делим деньги пополам, и каждый идет своей дорогой.
Тишина.
– Сколько ты можешь платить в месяц?
Я назвала сумму. Он подумал:
– Ладно. Два года рассрочки?
– Два года.
– Договорились.
На следующей неделе мы встретились у нотариуса. Вера пошла со мной для поддержки. Еще взяли отца – Виктора Петровича. Он вообще хотел Игорю морду набить, когда узнал всю историю, но мы его отговорили.
Игорь пришел один. Без мамы, без Сергея. Сидел тихий, виноватый.
Документы подписали быстро. Договор купли-продажи с рассрочкой, график платежей. Нотариус все проверила, заверила.
– Ключи, – сказала я.
Игорь достал из кармана ключи от квартиры, положил на стол.
– Оль, прости. Правда.
Я взяла ключи, убрала в сумку:
– Свободен.
Мы вышли на улицу. Отец обнял меня за плечи:
– Молодец, дочка. Справилась.
Вера шла рядом, улыбалась:
– Теперь должна мне за консультацию риелтора.
Я рассмеялась. Первый раз за последние недели – искренне рассмеялась.
Вечером я сидела дома. Одна. В своей квартире. Без чужих людей на диване, без звонков от свекрови, без Игоря с его ключами.
За окном мела метель. Январь подходил к концу. Снег ложился на подоконник, на крыши домов напротив.
Я налила себе чай, устроилась на диване. Включила телевизор, но звук сделала тише. Просто фон.
Два года рассрочки – это тяжело. Придется экономить, отказываться от многого. Но квартира будет моя. Полностью моя.
Телефон завибрировал. Вера прислала фото – мы втроем, она, отец и я, у нотариальной конторы. Подпись: "Победа!"
Я улыбнулась. Да. Победа.