Глава 2
С годами, я заметила, что часы стали врать чаще, чем люди.
Сейчас я работаю в приёмном отделении городской больницы. Ночные смены - обычное дело: температура, травмы, иногда даже психиатрия к нам заезжает. Время тут течёт как-то вязко: то тянется, то проваливается. Но до того лета я думала, что это просто усталость.
Первый «сбой» случился в обыкновенную смену. Июль, душно, окна открыты настежь, откуда-то тянет запахом горячего асфальта и табака - санитар снова курит у чёрного выхода. На часах у поста - 02:17. На моих наручных - тоже 02:17. Я сижу, дописываю историю болезни, залипаю на строчке «жалобы пациента».
Услышу вдруг: хлопок двери, быстрые шаги по коридору, чей-то голос:
- Доктор, там скорая подъехала, тяжёлый!
Я поднимаю голову - никого. Коридор пустой. Санитар на месте, у двери, в телефоне. Тишина. Я смотрю на него:
- Ты кого сейчас звал?
Он не отрывается от экрана:
- Я молчал вообще.
Ладно, переутомление. Голоса - это ещё не ко мне в отделение, а в соседнее. Я снова смотрю на часы: 02:18. Заканчиваю запись, зеваю, решаю, что пора сходить за кофе.
И тут двери приёмного распахиваются. Влетает медсестра с каталкой:
- Доктор, скорая, тяжёлый!
Я встаю. Вожу глазами по тому, кто на каталке.
Мальчик. Лет семи-восьми. Лицо бледное, губы синеватые, глаза закрыты. Над левой бровью большая оспина. На подбородке родимое пятно звёздочкой. На футболке - рисунок: чёрный кот с зелёными глазами, слегка стёртый, но узнаваемый. Я помогала перекладывать его на нашу кушетку, и мне отчётливо ударило в память: такой же рисунок я уже где-то видела. Совсем недавно.
- ДТП, - отрывисто говорит фельдшер. - Мать за рулём, лобовое, сама в сознании, пацан без. Давление падало по дороге.
Работа пошла по отработанной схеме - вызов реаниматолога, измерения, препараты, оформление. Всё как обычно. Только где-то в глубине мозга зудело: «Ты уже это слышала». Не в теории, не в похожем случае - именно эти фразы, в этой последовательности.
Пока мы бегали, пока суетились, я бросила взгляд на настенные часы.
02:17.
Я зажмурила глаза, глянула на свои - 02:17.
Я бы решила, что батарейка села ровно в тот момент, если бы не увидела, как секундная стрелка движется. Медленно, равномерно, нормально. Но минутная - будто застряла.
- Во сколько мальчика привезли? - спросила я у санитара, цепляясь хоть за какую-то опору.
- В два, - пожал он плечами. - В два - семнадцать где-то.
- Сколько времени прошло?
- Не знаю. Минут пятнадцать.
Я поднесла ему часы.
- Сколько видишь?
- Два - семнадцать, уверенно ответил он.
На моих - 02:17. На стене - 02:17. На его телефоне - 02:17.
И так было ещё минут пять. Очень длинных минут пять. Секундная стрелка отматывала круг за кругом, а минута не хотела меняться. А потом - как будто что-то «щёлкнуло». Я отвлеклась на документах, подняла глаза - 02:33. Как и должно быть. Мальчика забрали в реанимацию.
А я списала всё на игру нервов.
Но не смогла выбросить из головы: я же слышала тот крик «доктор, тяжёлый!» дважды. Сначала «галлюцинации», потом с людьми.
Это ещё не всё… Продолжение случилось через неделю.
Я выходила из больницы утром, после смены. Августовское солнце уже слепило так, что казалось - небо металлическое. На лавочке у входа сидела женщина с ребёнком - тем самым, который тогда попал к нам ночью. Такую вещь не спутаешь: тот же вихрастый чуб, тот же кот на обновлённой футболке (видимо, купили такую же, только новую).
Я машинально подошла - проверить, не видение ли.
- Здравствуйте, вы же… к нам поступили неделю назад, с сыном? - неуверенно спросила я.
Она удивлённо подняла взгляд:
- Нет. Мы к неврологу по направлению. Мы первый раз здесь.
И дети, и взрослые иногда действительно похожи друг на друга. Я уже хотела отмахнуться от ощущения «дежавю», когда заметила у мальчика родимое пятно на подбородке. Та же «звёздочка». Как такое возможно?
«Нужно будет поднять документы - перепроверить. Или... уже поговорить с психиатром…»
Я вернулась домой, легла спать и проснулась оттого, что не могла понять, какой сегодня год. Серьёзно. Лежу, смотрю в потолок и думаю: «Две тысячи… девятый? Десятый? Двадцать третий?..» Проверила телефон – «двадцать пятый». Всё встало на свои места. Но неприятный осадок остался.
Начало здесь: https://dzen.ru/a/aSUprcH01ws0_hAQ
Продолжение: